воле. Короче говоря, сама ты больная дура, а я здесь не при чём и не хер на меня так смотреть. В первый раз, когда мне приснился Арман, я орала так, что вся тайга вздрогнула. Бурьян влетел в мою комнату, обернувшись медведем, и с диким рёвом стал искать невидимого обидчика. А Яра после этого случая ещё долго отпаивала меня успокаивающими настойками и травяными чаями. Медведица отвлекала меня от грустных мыслей, напевая старинную колыбельную на языке беров, и гладила меня по голове, как маленького напуганного ребёнка. С тех пор я стала потихоньку учить медвежий язык и приобщаться к новой культуре.
– Тени не просто так оставили его в живых. Они развели Армана как… – и тут я запнулась, – как на медвежьем языке звучит слово «лох»?
– У нас нет такого понятия. Лох – он и в Африке лох. Значит, Арман для чего-то им нужен.
– И это бесит, – я взяла свой стакан с виски и сделала небольшой глоток.
– Тени – ребята, конечно, очень опасные. Как думаешь, кто они?
– Хрен знает. Мутные гады. Ни хорошие, ни плохие. Баланс им, видите ли, нужен во всём. Но без них я сама не додумалась, что могу врачевать с помощью своего дара, – я сделала глоток и принялась размышлять: а что, если бы мне не удалось попасть в тот день к оборотням, Мишка сто процентов умерла бы на руках у родителей. Стало жутковато, оттого что до меня дошла одна простая вещь. Мишка была нужна теням живой и здоровой, но для каких целей, неизвестно. – Да что ты будешь делать? Очки опять заляпала, – я принципиально больше не трогала призрачные нити и, чтобы их не видеть и не отвлекаться на соблазн, надевала очки. Самые обычные, с прозрачными стёклами в круглой оправе. Протерев линзы о свою футболку, я уже хотела надеть очки обратно, как увидела рядом с Ярой призрачную ниточку. Слишком чёткую и неестественно яркую. Кольнуло нехорошее предчувствие, и, пересилив себя, я схватила ниточку, пропустив её сквозь пальцы, чтобы увидеть, кому она принадлежит.
– Яра, а кто такой Шатун и почему он идёт к нам в гости с автоматом, а не с конфетами?
– Где он? – медведица побледнела и тяжело задышала. Испуганная Яра – это было восьмое чудо света.
– Ну судя по тому, что я сейчас увидела, минут через пять постучится в дверь.
– Хватай Мишку, близнецов и в подвал. Быстро! – Яра стала раздавать команды, как генерал советской армии, готовя клан к неминуемому нападению интервента. Она быстро объявила тревогу, и к тому моменту, когда враги вторглись на территорию медведей, их встречали во всеоружии. Атаку удалось отбить без потерь. Но всех напрягло нападение в тот самый момент, когда Бурьян и Добрыня уехали в город.
***
– Кто-то нас заказал. Столько лет жили спокойно, и вот опять началось. Суки! – Бурьян бесился из-за того, что нападали не на него, а на его жену и детей. Никто с Бурьяном не шёл на прямой конфликт и в лобовую атаку. Боялись. А вот исподтишка – это всегда пожалуйста. – Шатун, гребаный смертник. Лично его придушу и на деревянный кол натяну без масла.
– Если бы не Веста, мы бы не успели собраться и отбить атаку, – Яра нервно расхаживала по кабинету и кусала ногти. – Нападавшие хорошо замаскировали свой запах. Патрульные их не заметили, а потом эти козлы подбросили труп волка из соседней стаи. Видимо, рассчитывали, что ты обезумеешь от горя, когда увидишь наши части тела в разных местах. Почувствовав запах волка, ты без разбора пошел бы вершить справедливый суд к соседям. Шатун всё грамотно устроил, но просчитался. Веста его засекла.
– Можно вопрос: а кто такой Шатун? – я всё это время сидела тихо как мышка и пыталась понять, куда вляпались мои мохнатые товарищи на этот раз. Вроде 90-е уже прошли, а тут разборками не по-детски запахло.
– Киллер. Оборотень. Одиночка. Очень редко работает в команде. Шатун скользкий как червяк, поймать его и тем более узнать имя заказчика будет ой как непросто, – Добрыня, стоя у окна, то и дело поглядывал на улицу, пытаясь заметить невидимого врага в кустах.
– Почему?
– Он неуловимый. За свою работу берёт дорого. Следов не оставляет. Ходят слухи, что ему помогают каратели, – Бурьян всё это время с трудом сдерживал рвущегося наружу зверя. Глаза у мужчины сверкали, а клыки непроизвольно удлинялись и мешали говорить. – Законники суются в наши разборки только тогда, когда ситуация выходит из-под контроля и грозит перекинуться на людей. Мы, видите ли, гости в этом мире, а гости должны вести себя тихо и прилично. Не высовываться и не донимать хозяев своими внутренними разборками.
– А самое ужасное, что никто не знает, как этот гад выглядит и как пахнет. Пидорас, – Добрыня всё же не выдержал и выругался. – Найду – убью суку!
– Я знаю, как он выглядит, – ляпнула, не подумав, и тут же замолчала, когда увидела нездоровый блеск в глазах у всех собеседников и услышала тихое звериное рычание. Обычно мне нравилось, когда Яра или Бурьян издавали грудной вибрирующий звук, от которого все остальные оборотни бледнели на глазах, но не сейчас. В данный момент мне хотелось испариться.
– Продолжай! – Добрыня медленно отошёл от окна и начал подкрадываться ко мне, как самый настоящий хищник, загоняя в угол комнаты. Стало невыносимо тихо от напряжения, когда огромный мужик навис, как дамоклов меч, над моей несчастной головой.
– Я видела его лицо, когда дотронулась до нити, – мне пришлось сделать пару шагов назад, пока я не упёрлась спиной в стену. – Могу нарисовать, если интересно, – за годы, прожитые с разными странными персонажами, я поняла, что без дипломатии долго не проживёшь. Вот как хочешь, так и договаривайся с психически неуравновешенными собеседниками.
Добрыня улыбнулся так страшно, что я невольно поёжилась, когда вечный добряк и хохотун стал частично трансформироваться, теряя контроль над своим зверем. Я как будто фильм ужасов смотрела со своим участием.
– Бурьян, убери от меня Добрыню, он меня пугает. – оборотня явно переклинило. Я была в шоке, оттого что мой мохнатый товарищ ведёт себя как бешеный пёс, у которого шарики за ролики заехали. Медвежий богатырь, услышав последнюю фразу, лишь громко фыркнул и продолжил нависать надо мной, игнорируя главу клана.
– Добрыня, если она описается, ты сам будешь мыть полы, – пророкотал Бурьян, доставая из своего стола белую бумагу и карандаш. – А если Веста умрёт от страха, то фоторобот рисовать будешь сам. Я ясно выразился?
– Ясно! – Добрыня умудрился прорычать это слово даже с учётом того, что
