вещицу, сумевшую всего за несколько лет обрасти легендами. Обнаженных плеч снова коснулся холодок, и Кристина, с беспокойством поерзав на стуле, сурово напомнила себе, зачем она здесь и что ей нужно сделать.
Подняв ставку, Кристина обозначила себя, как серьезно настроенного покупателя, и с видом самым целеустремленным перебивала одно предложение за другим. Мистер Уотсон пыхтел от раздражения, ведь помимо представителя Агаты Пражской, нарисовались ещё два шибко щедрых коллекционера. Аукционист не поспевал за предложениями оставшихся участников, в особенности за мужчинами, которые буквально перебивали друг друга, словно между ними происходил настоящий спор. Но Кристина никуда не спешила. По крайней мере, изображала намеренно надменный с привкусом женской грации вид, словно и не сомневалась в своей победе. Пусть себе кричат, перебивают друг друга, но украшение уже принадлежит ей. То есть, Агате Пражской. Но, когда стремительно и незаметно стоимость украшения стала приближаться к критической отметке, за пределы которой Кристина уже не могла выйти, беспокойство опустилось легкой тенью на её красивую улыбку.
– Кто из джентельменов желает поднять ставку очаровательной и чрезвычайно целеустремленной дамы в красном? – поинтересовался аукционист, оглядев двух оставшихся игроков. Мистер Уотсон нервно дергал ногой, отчего тряслись его плечи. Другой соперник с густыми-густыми усами цвета выгоревшей на солнце седины, повернулся на стуле, чтобы взглянуть на Кристину. – Полагаю, мужчины желают принять единогласное решение, не так ли?
Дело в шляпе. Усатый старик был явно очарован улыбкой Кристины, которой она поспешила добавить кокетливо-приветливый блеск. В чем-то мистер Уотсон действительно был прав. Главное оружие Агаты Пражской в лице привлекательной молодой девушки обладало гипнотической внешностью, выбивая почву из-под ног даже у самых азартных охотников.
Ну, почти.
– Двенадцать миллионов евро! – раздался бескомпромиссный, точно ледяной ветер, голос с самых последних рядов.
Заявление взбудоражило публику. Гости оборачивались один за другим, искали глазами того, кто в разы увеличил ставку, махом лишив других участников всяких шансов. И только Кристина продолжала смотреть прямо перед собой. Чтобы отыскать нового участника, аукционист был вынужден опустить круглые очки на глаза и подойти к самому краю сцены. Всеобщий шепот, смахивающий на продолжительный пчелиный гул, давил на виски. Перед глазами Кристины стали появляться темные пятнышки и, чем быстрее она моргала, тем больше те становились.
Голос принадлежал Кристиану. Она знала это так же хорошо, как таблицу умножения. Теперь понятно, откуда веяло ледяным холодом, который могла почувствовать только она. Ведь семь лет назад Кристиан Алмазов возненавидел её навсегда.
2
Оставаться на ужин было бессмысленно и Кристина поспешила к выходу. Даже, если бы ей удалось купить представленный лот, она бы всё равно в спешке покинула торжественный вечер. Потому что у нее были дела. Заботы. То, что занимало её мысли 24/7. И сейчас она вовсе не убегала, а просто торопилась поскорее вернуться в свою теплую и уютную жизнь.
Набросив теплую шубу на плечи, Кристина вышла на улицу, оставив без внимания доброжелательную улыбку швейцара. Снегопад, как и прогнозировали синоптики, усилился, превратив в сказку и без того волшебный Санкт-Мориц. Горнолыжные вершины в ночи светились россыпью бриллиантов. Днем это были высокие горы, щедро усыпанные сахарной пудрой. Но только в темное время суток заснеженные вершины превращались в нечто совершенно удивительное, праздничное и новогоднее.
Сверкающие огоньки отразились в тревожных и таких же блестящих глазах Кристины. Голос, прозвучавший, как отколовшийся кусок айсберга, обрушился в её душе тяжелыми льдинами. И теперь то, что много лет назад совершила Кристина, терзало её с ещё большей ожесточенностью, вынуждая то сомневаться в своих действиях и выборе, то твердо осознавать, что никак иначе она поступить не могла.
Сев в машину, Кристина сказала водителю ехать в отель и подождать её. Вещей у нее немного, сборы займут не больше десяти минут.
– Боюсь, что вы не сможете вылететь ближайшим рейсом, – ответил мужчина. – По радио передали, что местный аэропорт вынужден приостановить работу.
– Как это? – подалась она вперед. – Почему?
– Погода нелетная. Метеорологи сообщили, что в лучшем случае снегопад закончится к завтрашнему вечеру.
От чувства дежавю заболел желудок. Откинувшись на мягкую спинку сиденья, Кристина задумчиво уставилась в окно, на мгновение ощутив почти полное отключение от мира. Без забот, без ответственности, без чувства сожаления и страха… Но лишь на мгновение, поскольку машина уже остановилась у входа в отель.
– Какие будут указания? – спросил водитель, работающий на Агату Пражскую.
– Никакие, – устало вздохнула Кристина. – Поезжайте домой, Хавьер. Я свяжусь с вами завтра. Будем надеяться, что погода наладится.
Оказавшись в слишком просторном для одного гостя номере, Кристина скинула туфли, бросила на белую тумбу сумочку и позволила шубе упасть на пол. В любой другой день она бы ни за что не позволила себе столь неуважительное отношение к собственным вещам.
Аукцион она провалила. И даже то, что размер кошелька от нее не зависел (Агата Пражская всегда указывала определенную сумму, которой могла распоряжаться Кристина), она чувствовала себя раздавленной, как жук, потерпевший грандиозную неудачу в своей короткой жизни. Да, она бы не смогла предложить больше Кристиана Алмазова, но ей, как предпоследней участнице торгов, стоило с уважением взглянуть в глаза победителю, чего она, разумеется, сделать так и не смогла. Окажись им не Кристиан, всё было бы иначе. Возможно, что слова мистера Уотсона нашли бы сегодня наглядное подтверждение и почти победитель с радостью уступил бы дорогу привлекательной девушке.
Но только не Кристиан. И только не ей. Размяв пальцами напряженную шею, Кристина включила горячую воду в душевой и отправилась в спальню, чтобы снять с себя платье и украшения.
Интересно ли ей, каким он стал? Изменилось ли его лицо, появились ли морщинки вокруг глаз или он прибегает к услугам косметолога?
Да о чем это она, бога ради! Суровая физиономия Кристиана Алмазова продолжала мелькать в прессе, правда, уже не с той частотой, что раньше. Ну, или хотя бы в тот период, когда все вокруг приписывали им роман. Кристина видела его, читала его комментарии в деловых изданиях, хотя и ничего не смыслила в экономике и бизнесе. Она не следила за его жизнью и не искала о нем информацию, но если та сама попадалась на глаза, то она уже никак не могла обуздать любопытство. А сегодня ей не хватило духу даже бросить короткий взгляд через плечо, чтобы своими глазами увидеть живое воплощение ответственного и властного мужчины. Мужчины, которого в один миг стало настолько много в её жизни, что пришлось спасаться бегством. Случись сейчас с ними то, что произошло семь лет назад, Кристина бы повела себя
