в нем адские вспышки гнева. Что, глядя на нее, на всю эту пустую внешнюю оболочку, он чувствовал только лишь отвращение. От него гораздо проще избавиться, нежели от ярости, проникающей в кровь, как самый смертоносный яд.
Тяжелыми шагами Кристиан вошел в спальню с полотенцем на узких бедрах и достал из кармана штанов мобильник. Он разблокировал экран, смахнул влажными пальцами входящие сообщения и пропущенные звонки от Линды в сторону, а потом снова завис. Воспоминания непрерывными волнами нагромождались друг на друга, в ушах без конца раздавался отдаленный, оставшийся где-то там на семь лет назад, женский голос. И однажды он навсегда и бесповоротно разбил его сердце на миллион осколков.
* * *
– Украшение успешно передано в банк на хранение, – сообщила Линда привычным рабочим тоном. – Чтобы забрать его, тебе необходимо явиться туда лично и перевести на счет Томази указанную в документе сумму. Файл я отправила тебе на почту, можешь ознакомиться. И напоминаю, что две недели назад я отправила тебе письмо с пригласительными, которые посчитала интересными и важными. Остальным, как и всегда, «ты ответил» вежливым отказом.
– Я предупреждал, что Новый год встречу в Таиланде.
– Да, в кругу близких друзей, я помню. Ты улетишь сразу после декабрьского аукциона, гостями которого будут, кстати, все те, чьи пригласительные я отобрала. Пожалуйста, не затягивай с выбором, потому что нам нужно уведомить всех о твоем решении до конца следующей недели.
– Только не говори, что ты мне телефон обрывала ради этой чепухи?
– Это вовсе не чепуха, Кристиан. Посредством праздничных вечеров налаживается долгосрочное сотрудничество и полезные связи. Если ты не собираешься делать выбор, скажи мне сразу.
– Говорю тебе сразу.
– Огромное тебе спасибо, что экономишь и свое, и мое время. Значит, я делаю выбор за тебя – отправишься на рождественский ужин к Агате Пражской. Надеюсь, ты знаешь такую?
– Это всё?
Линда издала протяжный вздох, как делала всегда, когда просматривала список задач в своем огромном блокноте. Кристиан включил громкую связь и положил телефон на тумбу у входной двери. Сунув ноги в зимние ботинки, он сел на стул, чтобы как следует зашнуровать их.
– Так ты мне не ответил. Знаешь, кто она?
– Полагаю, у тебя всё.
– Нет, Кристиан, не всё! У меня на повестке ещё как минимум семь объявлений, но я берегу твою психику и сообщаю обо всем дозировано.
Сарказм помощницы вынудил его улыбнуться. Линда крайне редко видела улыбку босса, но сейчас точно знала, что чуть-чуть да повеселила его.
– Что ещё? – повторил он, разделавшись с правым ботинком.
– Надеюсь ты помнишь, как четыре года назад Агата Николаевна Пражская была в числе гостей благотворительного вечера Виолетты Гусарской? Если ты не в курсе, то она близкая подруга твоей матери.
– Почему у меня такое чувство, что мне семь лет и я прохожу тест на зачисление в школу?
– Потому что порой ты действительно ведешь себя, как ребенок! – не выдержала Линда.
За годы работы с Кристианом она не могла не заметить эту закономерность: если он увиливал от ответов на самые непринужденные вопросы рабочего назначения, значит светлая его голова была занята совершенно другими мыслями. Мыслями исключительно личного характера. Единственное, что могло отвлечь Кристиана от работы, которой он посвящал себя круглосуточно и оттого временами становился похож на человека с бесконечным зарядом батареи, – его близкие. Люди, о которых он беспокоился больше, чем о себе самом. Впрочем, навряд ли Кристиан вообще когда-то думал о себе больше, чем о близких.
– Ладно, – вздохнула Линда, понимая, что сейчас ничего от босса не добьется, – я тебя оповестила. Седьмого января отправишься на рождественский ужин в семейную резиденцию Пражской. Остальное можем обсудить, когда вернешься.
– Дед её мужа сколотил состояние на резиновых сапогах. С каждым десятилетием качество обуви становилось всё выше и на сегодняшний день «Пражские сапоги» занимают лидирующую позицию в данном сегменте. У Алексея Пражского и его супруги детей не было, так что после его смерти, вековое дело перешло в её руки. И надо сказать, собранная ею команда, справляется на отлично, поскольку саму Агату Пражскую интересует живопись, архитектура и любое другое проявление искусства. Учитывая, что я слишком далек от этого мира, не понимаю, чем она может оказаться мне полезна.
– Что ж, тест ты прошел. Можешь смело топать в первый класс, – пошутила Линда всё тем же ровным рабочим тоном. – Агата Пражская – уважаемая личность в высших кругах. Может у нее и нет жилки бизнесмена, зато люди к ней тянутся и прислушиваются к её мнению.
– При всем моем уважении к ней, она не более, чем типичная богатая бабуля с личным водителем и сотней прислуг для себя одной. С какой стати она должна быть интересна мне?
– С такой, что Агата Пражская – один из величайших коллекционеров современности. Она уже сделала себе имя, которое известно во всем мире.
– Великое дело! – теряя терпение, фыркнул Кристиан.
– А ещё она из тех, кто создает вещь и без труда превращает её в удивительнейший предмет искусства, за которым начинается настоящая охота.
– Мне это всё не интересно. И мне некогда.
– Я точно знаю, что она ищет, Кристиан! И приглашение тебе пришло не просто так. Она будет присматриваться!
– Пока, Линда.
– Она ищет ювелирный дом, чтобы создать свою собственную коллекцию ювелирных изделий! Не для широкой аудитории, разумеется, – добавила Линда, чуть запыхавшимся голосом. – Деталей я не знаю. Но что-то подсказывает мне, Кристиан, тебе стоит наведаться к ней и познакомиться. Не зря ведь она отправила тебе пригласительное!
Благотворительные вечера, аукционы, юбилеи, годовщины и так по кругу. Ни конца, ни края. Всё ради бизнеса, поддержания дружественных отношений и налаживания полезных связей, которые важны для будущего. Неужели и его отец был таким? Безусловно, они с матерью посещали всякого рода приемы, но разве с такой частотой, как Кристиан все эти годы? Или они с братом не замечали частого отсутствия родителей, поскольку обоим хотелось позвать друзей и рубиться в приставку до самого утра?
Набросив теплую куртку, Кристиан схватил телефон и вышел на снежную улицу. Хлопья были настолько огромными и частыми что всё вокруг казалось в непроглядной белой пелене. Даже деревья не разглядеть!
– Хорошо, Линда, – сдался он, протаптывая дорогу к гаражу. – Я тебя понял. Рождество у Пражской. Есть ещё какие-нибудь глупости, которые ты считаешь важными?
– Хорошего тебе отдыха! – терпеливо вздохнула Линда и отключилась.
Въезд в гараж, как того и следовало ожидать, завалило снегом. Но это не помешало мощному агрегату выбраться из укрытия. Чувствуя себя не то низко летящей птицей, не то рвущемуся
