сколько поточному производству диверсионных корветов, сама вероятность замаскированного присутствия которых на пути флотов, заставляла лерских архиепископов-флотодержцев задерживать наступления, терять время в сложных обходных маневрах, менять трассы переброски подкреплений… Частенько как раз при этом и нарываясь на коварный залп в спину. В итоге диверсионный корвет оказался единственным типом из всех земных кораблей, который леры сразу после оккупации потребовали полностью пустить под нож. Условие было выполнено почти без исключений. Почти…
…Пульт вздохнул и ожил. Боковая контрольная панель вспыхнула целым полем зеленых лампочек. Именно лампочек, безо всяких мониторов состояния и компьютерного контроля систем. Простота – мать надежности. Семен скользнул взглядом по самым важным. Загрузка топлива – зеленая, давление в отсеках – зеленая, зажигание – зеленая, питание бортовой сети – пока еще желтая, но это нормально… Загрузка боезапаса – к сожалению красная. Все как обычно.
– Пол ста пятый к старту готов, – прокомментировал Семен. Для самого себя, не включая радио. Не хватало еще впутать ни в чем не повинного и наверняка знакомого диспетчера местного пункта управления.
– Что? – Жустин дернулась в кресле. – Уже?
– Уже, – подтвердил Семен. – Прижмись к спинке и расслабься. Будет перегрузка.
Не дожидаясь ответа, он рывком замкнул пакетный переключатель зажигания, одновременно выводя рукоять управления напряжением магнитного поля на максимум.
В топливных элементах – четырех литых трубах из пирокинетика – синхронно треснули свечи электрического запала. Четыре языка пламени, пока еще слабых, не способных преодолеть лунную гравитацию, лизнули плиты между опорами корабля. Часть раскаленной плазмы хлынула в отводной канал, раскручивая турбину генератора. Примитивную газовую турбину… Индикатор питания бортовой сети на контрольной панели перемигнул на зеленый, обмотки электромагнитных катушек всосали энергию, окутав горящий в холостую пирокинетик магнитным полем…
Что происходило в топках двигателей после этого, ни кто из землян не знал. Чи-при, по цене доставки продающие топливо всем без исключения расам, скорее всего не знали тоже. Важен лишь результат: структурированный магнитным полем пирокинетик превращался в «абсолютное топливо» с бешенной калорийностью и огромным ресурсом. Плутоний-239 в сходном по массе количестве мог дать энергии лишь немногим меньше, однако создать реактивный двигатель из оружейного плутония пока еще ни кому не удалось. Как, впрочем, и бомбу из «абсолютного топлива»…
Кресло снизу вверх ударило по пятой точке. Плиты летного поля вздрогнули, вспоминая былые старты сверхдредноутов. Бывший корвет сорвался с поверхности, словно взрывом сброшенный с лика земного спутника. Акселерометр рывком прыгнул к цифре «6», и Семен потянул вниз регулятор поля, немного сбрасывая тягу. Будь он один, предпочел бы довести перегрузку до «восьмерки», но Жустин…
Ни чего, сойдет. Так над Луной даже полиция не летает. Минута такого ускорения и… Нет догнать их мощный крупный корабль смог бы. Но попробуй найди! Немного сменить курс, немного подстроиться под «рельеф»…
– Пол ста пятый, контроль Содействия, – гаркнул вечно включенный динамик приемника. – Пол ста пятый, ответить контролю Содействия.
Семен скосил глаза в сторону нужного тумблера. Потом на пустой монитор локатора. Эх, все-таки надо было запустить системы!..
С учетом перегрузки улыбка получилась просто дьявольская.
– Пол ста пятый… Сикорский, отвечайте. Содействием санкционирован огонь на поражение. Десять секунд на размышление.
– Семен, – выдавила Жустин. – Не будь снова идиотом…
Он попробовал собрать растянутые в улыбке губы.
– Расслабься, Жус… Я начну маневрировать… Будет тяжело, но ты не бойся. Главное – не бойся, поняла?.. Через две минуты мы оторвемся и уйдем в стелс-режим.
– Через две минуты… – выдохнула Жустин, – мы станем пеплом…
Семен проглотил рвущееся с языка проклятье. Нет, она была не вполне права. Всего лишь где-то на девять десятых. Фрегат департамента Содействия – читай: эсминец военно-космических сил обороны Земли. Формальная смена ранга разумеется ни как не сказалась на боеспособности. А вся демилитаризация заключается в присутствии на мостике лерских наблюдателей, задача которых сводится к объявлению протеста при попытке обстрела кораблей приписки Лерона-прайм.
– Сикорский… Пять секунд!
– У нас есть шансы? – быстро спросила Жустин.
– Почти нет, – честно признался Семен. – Всего лишь почти, Жус…
– Тогда… Тогда не сдавайся, капитан! Жми свои маневры…
Одно попадание снаряда главного калибра эсминца уничтожит корвет целиком. Даже пепла не останется, тут Жустин дала маху. Однако дистанция мала, цель малоразмерна, корректировка снарядов первые секунды после выстрела затруднена. Куда опаснее автоматические малокалиберные турели. Те же «водопады», только корабельного базирования, да еще собранные в батареи по пять стволов. Впрочем, как раз для них дистанция предельна, и шансы на успешное маневрирование все же остаются. Поэтому капитан эсминца не станет стрелять из пушек. Он пустит стандартную ракетную очередь: с оптической головкой наведения, с тепловой и радиолокационной. В теории вероятность поражения цели 200% – две ракеты из трех попадают гарантированно. Хотя на практике чаще всего попадают все три, если первая не разносит цель на атомы.
Семен мысленно усмехнулся, скосил глаза на соседнее кресло. Нет, он бы все равно попытался. Потому что даже ракеты порой теряют контраст на фоне раскаленной солнцем лунной поверхности. Будь он один – попытался бы…
– Три… – сообщил динамик, – Два… Один. Сикорский, не будь дураком. Я отдаю приказ…
Семен сдвинул регулятор поля до нуля и щелчком по тумблеру включил двустороннюю связь.
– Какой у тебя борт, капитан?
Ответ пришел не сразу.
– Ноль пять два один три, – раздалось в динамике. – Начинай торможение, полста пятый. Мы у тебя на хвосте, не уйдешь.
– Один три?.. – Семен усмехнулся. – «Тринадцатый», стало быть? Повезло ж тебе, капитан. Лерские лазеры уже установили?
– В целях содействия оккупационным силам, – показалось, или капитан произнес эти слов с сарказмом? – Батарея ведет тебя с самой поверхности. Если что, отрежу двигатели. Пожалей корабль.
Да, вот поэтому Семен и выключил тягу. Лазеры в эскадренном космическом бою – дерьмо. Не та дальнобойность, относительно слабое поражающее воздействие, полное отсутствие останавливающего кинетического момента… Во время Вооруженного Недопонимания сплошь и рядом случалось, что даже разрезанный на две-три части земной крейсер продолжал вести огонь, почти наверняка прихватывая обидчика с собой на тот свет. Лучевая артиллерия превосходит классическую лишь в точности. Сколь бы ни была мала цель – попасть в нее все равно, что лазерной указкой указать…
– «Тринадцатый», не стреляй, – произнес Семен. – Я твой.
– Семен! – вскинулась Жустин, – Как же?..
– Спокойно! – оборвал тот, отключая передачу. – Эсминец без эскорта бронекатеров, вблизи почти не опасен. Это все рано что из пушки по воробью… Зависнем над броней, получим передышку.
– Сколько?
Семен прикинул.
– Десять-двадцать минут… Пока не выдохнусь на маневрах. За это время может, что и подвернется…
– Не советуем, Сикорский!
Семен вздрогнул и уставился на динамик внешней связи. В первое мгновение он подумал, что капитан
