Пожертвовать одной мечтой ради другой – это не выход. Кто сказал, что она не способна получить все? Она может сделать идеальную карьеру, а потом обзавестись семьей. В двадцать четыре года некоторые женщины, правда, уже замужем и имеют детей, но она не из таких.
И если Уилл Роулинг воображает, что может отвлечь ее от цели, сильно ошибается.
Господи, какой он сексуальный!
Нет, нет, нет!
Уиллу и его сексуальности нет места в ее жизни, а особенно – в ее постели, в которую он проберется, если она постоянно не будет держаться настороже.
Господи, какой он сексуальный!
Нет, нет, нет!
Каталина вытащила простой сарафанчик, переоделась, сунула полотенце в сумку, надела босоножки и направилась домой. Легкий океанский бриз всегда вызывал улыбку на ее лице. Когда она переедет, все равно выберет место поближе к воде или, по крайней мере, достаточно близко, чтобы ездить туда на каждый уик-энд.
Это единственный вид спорта, которым она наслаждалась, тем более что при ее росте на теле виден каждый лишний фунт. Не то чтобы ее беспокоил собственный вес, но она хотела чувствовать себя уверенно и спокойно надевать все, что висит в шкафу. Для нее уверенность означала здоровье и стройность.
Каталина перешла улицу напротив своего многоквартирного дома и улыбнулась маленькой девочке, сжимавшей руку матери. Подойдя к крыльцу, она стала рыться в сумочке в поисках ключей и краем глаза уловила какое-то движение. Но еще не успев повернуться, уже знала, кто это.
– Что ты здесь делаешь, Уилл?
Она не оглянулась, хотя знала, что он последовал за ней. Спорить с ним смысла не имеет: этот человек все равно поступит по-своему.
– Я пришел повидаться с тобой.
Поднявшись на второй этаж, она остановилась у своей двери и вставила ключ в замок.
– Я думала, ты оставил эту затею.
Его бархатистый смех согрел ей душу, но тело мерзло. Придется надеть что-нибудь потеплее.
– Когда это я сдавался? – спросил он.
Она оглянулась и вскинула брови:
– Четыре года назад. Ты выбрал карьеру, порвав всякие со мной отношения. Встречаться со мной было большой ошибкой. Ничего не напоминает?
Ярко-голубые глаза Уилла сузились.
– Я не сдался. Видишь, я здесь, верно?
– О, меня просто отложили на полку до лучших времен, пока ты не будешь готов, – съязвила она. – Как глупо с моей стороны не понять!
– Можно войти? Обещаю, что пробуду не больше двух минут.
– Ты способен и за две минуты наделать бог знает чего, – пробормотала она, но решила, что чем скорее впустит его, тем скорее он уйдет… по крайней мере, можно на это надеяться.
– Я переоденусь, а ты подожди тут.
Каталина открыла дверь и направилась к спальне. Слава богу, дверь в мастерскую закрыта. Не хватало еще, чтобы Уилл увидел, над чем она работает. Ее личная жизнь его не касается. Может, он хоть сейчас поймет, что здесь ему не рады?
– Я переодеваюсь, а ты остаешься здесь.
Она захлопнула дверь спальни в надежде, что он поймет намек на нежелательность его появления. Что он делает у нее дома? Воображает, что ей понравилось, как он вломился сюда? И что она обрадуется и растечется лужей у его ног, а потом пригласит его в свою постель?
О, этот человек кого угодно выведет из себя!
Каталина сорвала с себя мокрую одежду и повесила на душ в ванной комнате. Поспешно надела бюстгальтер, трусики и еще один сарафан, который сшила сама и очень любила носить. Пусть покрой прост, но она шьет платья сама, и ее уверенность всегда возрастала, когда она носила собственные изделия.
Что волосы влажные, сейчас не важно.
Ей интересно, почему он здесь. Если опять пришел ради еще одной псевдолюбовной сцены, которая оставит ее раздраженной и рассерженной, ей такого не нужно.
Она надела беретку, чтобы волосы не лезли в глаза. Они такие короткие, что высохнут менее чем через час.
Каталина босиком прошла в гостиную и увидела Уилла, стоявшего у двери там, где она его оставила. В руках он держал пакетик, которого она раньше не заметила. Правда, она все время стояла к нему спиной, потому что не хотела смотреть в глаза.
– Принес дары? – усмехнулась она. – Неужели не усвоил урока с цветами?
Уилл широко улыбнулся:
– Решил использовать другую тактику.
Каталина со вздохом пересекла комнату и уселась в любимое мягкое кресло.
– Зачем вообще пытаться? Честно говоря, это просто игра, чтобы посмотреть, нельзя ли вернуть утерянное? Пытаешься доказать себе, что можешь меня завоевать? Или страсть ходить в гости к лицам ниже тебя по статусу? Что это, Уилл? Я пытаюсь понять.
Он поставил коробку на журнальный столик рядом со стопкой последних модных журналов. Уселся на диван, оперся локтями на колени и подался вперед.
В комнате царило молчание, и Каталина гадала, что творится в его мозгу. Собирается солгать? Или соображает, как лучше сказать ей правду? А может, раскаивается, что пришел?
Она изучала его: сильный подбородок, широкие плечи – чуть не на весь проход ее крохотной квартирки. Она раньше никогда не приводила сюда мужчину, и сейчас это было для нее совершенно новым испытанием.
Может, она слаба и не в состоянии бороться с такой силой, как Уилл Роулинг. Но она, черт возьми, все же попытается, потому что не могла допустить, чтобы ее сердце так легко разбили во второй раз.
Каталина тоже села, подобрала под себя ноги и, встретившись взглядом с Уиллом, замерла.
– Что, если я здесь потому, что так и не смог тебя забыть?
Черт возьми! Зачем он это сказал?! Он здесь не для того, чтобы делать напыщенные декларации. Он здесь для того, чтобы смягчить ее, проникнуть за линию ее обороны, потому что так и не сдался. Страстный роман, о котором никто не будет знать, – именно то, что им обоим нужно, хочет она признать это или нет.
Когда отец огласил ультиматум: бросить Кэт или потерять место в «Роулинг энерджи», особого выхода у Уилла не было. Кроме того, отец поклялся, что позаботится о том, чтобы Каталина не нашла другого места в Альме, если Уилл ее не оставит.
Ему нужно было защитить ее, пусть даже в то время она его ненавидела. И он сделал бы это еще раз. Но не хотел рассказывать ей о том, что случилось. Не хотел, чтобы она чувствовала себя виноватой или жалела его.
Его тихий, почти беззащитный вопрос все еще тяжело висел в пространстве между ними, пока он ждал ее ответа. Она не вышибла его из квартиры, так что это уже некоторый прогресс.
– Ты можешь получить любую женщину, какую пожелаешь, – заметила Каталина, теребя подол платья и не глядя на Уилла. – Ты сам бросил меня, назвав ошибкой.
Он будет жалеть об этих словах до самой смерти. Сознание того, что он заставил Кэт чувствовать себя ничтожеством, не стоившим внимания, тяжким грузом лежало на душе. Но как только чертовы слова слетели с губ, вернуть их было невозможно. Все, что он ни скажет после этого, будет звучать фальшиво… Он сказал ей обидные слова, чтобы отпугнуть. В то время он хотел, чтобы она держалась подальше, потому что не мог позволить себе открыть ей сердце, тем более что у отца была очень тяжелая рука.
