отца.
– Славный человек, – пробормотал Бедвелл. – Лучший из людей.
Глаза его закрывались.
– Засыпайте, сэр, – прошептала девочка.
– Не говори ей, Аделаида. Не говори ей того… что я сказал. Она – ведьма.
– Да, сэр….
Моряк снова начал бредить, комната наполнилась привидениями и китайскими демонами, видениями адских пыток, ужасных агоний и разверзшихся под ногами головокружительных бездн. Аделаида сидела в темноте, держа его за руку, и думала.
Глава шестая. Письма
Со смертью мистера Хиггса жизнь в конторе сделалась совершенно безрадостной. Изнурительная война между портье и Джимом сошла на нет: у старика кончилась охота прятать Джимовы журнальчики в разных тайных местах, да и сам Джим забросил чтение. В тот день он мучился от безделья, сидя в комнате портье да стреляя из резинки бумажными шариками в портрет королевы Виктории над камином.
Когда Аделаида подошла и легонько постучала по стеклу, Джим ее не заметил вовсе: он был занят совершенствованием своей меткости. Старик приоткрыл окошко и крикнул:
– Да? Что вам угодно?
– Мисс Локхарт, – был ответ.
Джим услышал и выглянул наружу.
– Мисс Локхарт? Уверены? – спросил портье.
Она кивнула.
– А зачем она вам? – спросил Джим.
– Не твое дело, бесенок, – сказал портье.
Джим в отместку пульнул бумажным шариком в его голову и ловко увернулся от слабого подзатыльника, которым в ответ наградил его старик.
– Если у вас есть послание для мисс Локхарт, я передам, – сказал Джим. – Давайте-ка его сюда.
Он выскочил из комнаты и отвел девочку в сторону, чтобы быть вне досягаемости слуха портье.
– Тебя как звать?
– Аделаида.
– Для чего тебе нужна мисс Локхарт?
– Не знаю.
– Кто же тебя послал?
– Один господин.
Джиму пришлось наклониться, чтобы расслышать ее слова, и тотчас же ему в нос ударила гремучая смесь запахов гостиницы миссис Холланд и немытого детского тела. Но мальчишка не был брезглив, к тому же он вспомнил нечто весьма важное.
– Ты когда-нибудь слышала о чем-то, что называется семь блаженств?
В последние две недели он спрашивал об этом всех, кого только мог, – кроме мистера Шелби; но ответ был всегда один и тот же: нет, никогда.
Но она как раз слышала. И испугалась. Аделаида съежилась в своем плащике, и глаза ее потемнели.
– Ну и что? – прошептала она.
– Так ты слышала, да?
Она кивнула.
– Ну и что это такое? Это очень важно.
– Я не знаю.
– Где же ты слышала?
Она скривила рот и посмотрела в сторону. Два клерка вышли из конторы и встали на верхних ступеньках лестницы, совсем недалеко от них.
– Эге, – воскликнул один. – Погляди-ка на Джима. Да он завел себе девчонку!
– Кто же твоя возлюбленная, Джим? – вторил ему другой.
Джим метнул презрительный взгляд и изверг поток ругательств такой силы, что легко бы мог потопить линейный корабль. Он не особенно церемонился с клерками, они были для него низшей формой животного мира.
– Нет, ты только послушай! – сказал первый, когда Джим остановился, чтобы перевести дыхание. – Какое красноречие!
– Все дело в подаче, – заметил второй. – Сколько силы, сколько нечеловеческой страсти!
– Вот именно нечеловеческой, – согласился первый.
– Заткни хлебало, Скидмор, – ответил Джим. – Я не расположен терять время, слушая вашу болтовню. Эй, – сказал он Аделаиде, – пошли.
Под рев и свист клерков Джим взял ее за руку и потащил на улицу.
– Не обращай на них внимания, – сказал он. – Слушай-ка, ты должна рассказать мне о семи блаженствах. Здесь один человек умер из-за них.
И он рассказал ей всю историю. Аделаида ничего не ответила, но ее глаза еще больше расширились.
– Мне надо найти мисс Локхарт, он так велел, – наконец произнесла она, когда Джим закончил. – Но не дай бог, узнает миссис Холланд, она меня убьет.
– Ну, так говори, черт возьми, что он такое сказал!
Она начала – сбивчиво, то и дело запинаясь; у нее не было опыта рассказчика, и, не привыкнув к тому, чтобы ее внимательно слушали, она не знала, как громко нужно говорить. Джиму приходилось поминутно останавливать ее и просить повторить.
– Все ясно, – подвел он итог. – Я разыщу мисс Локхарт, и ты сможешь поговорить с ней. Договор?
– Я не могу, – сказала Аделаида. – Я не могу уйти из дому, разве что миссис Холланд пошлет меня за чем-нибудь. Она меня убьет, честное слово.
– Да не посмеет она! Тебе нужно будет выйти, а то…
– Нет. Она убила девочку, которая служила до меня. Она распорола ей брюхо и выпустила кишки. Она сама мне рассказывала.
– Ну хорошо. А как же тогда ты собираешься найти мисс Локхарт?
– Не знаю.
– Вот это мне нравится! Ладно, так и быть. Я буду каждый вечер ходить через Уоппинг из конторы. Мы встретимся там где-нибудь, и ты расскажешь, что произошло. Где мы можем встретиться?
– У Старой Лестницы.
– Ясно. У Старой Лестницы, каждый вечер, в полседьмого.
– Мне надо идти.
– Не забудь, в полседьмого!
Но Аделаида уже исчезла.
13, Форчун-Билдингс, Чандлерз-роу, Клеркенвилл.
Пятница, 25 октября 1872 года
Мисс С. Локхарт
9, Певерил-сквер,
Айслингтон
Дорогая мисс Локхарт!
Должен Вам сообщить то, что я узнал о семи (7) блаженствах. Есть некий джентльмен по имени мистер Бедвелл, который сейчас живет в гостинице миссис Холланд, Гиблая Пристань, Уоппинг. Он курит опиум и говорит о Вас. И о семи блаженствах, но я пока еще не знаю, что это значит. Хозяйка дома – миссис Холланд, ей лучше не доверять. Если вы придете завтра к эстраде в Клеркенвилл-гарденз в полтретьего, расскажу кое-что еще.
Честь имею оставаться
Вашим смиренным и покорным слугой,
Д. Тейлор, эсквайр (Джим).
Так писал Джим в лучших традициях деловой переписки. Он послал письмо в пятницу в твердой уверенности (как-никак на дворе девятнадцатый век), что оно будет доставлено по адресу до конца дня и завтра же он будет иметь случай в этом убедиться.
Гостиница миссис Холланд, Гиблая Пристань, Уоппинг.
25 октября 1872 года
Сэмюэл Шелби, эск., компания «Локхарт и Шелби», Чипсайд, Лондон
Дорогой мистер Шелби!
Имею удовольствие представить Вам джентльмена, который обладает достоверной информацией касательно до ваших предприятий на Востоке. Этот джентльмен желает передать, что будет вынужден опубликовать свои сведения в газетах, в случае, если Вы не согласитесь на его определенные условия. Что он достоверно знает, а не мошенник, вот его слова: шхуна «Лавиния» и матрос Ай Линь. Надеюсь, это предложение Вы примете и письмо до Вас прибудет в целости как отправлено.
Истинно Ваша, миссис М. Холланд.
P. S. Чем раньше Вы ответите, тем лучше будет всем.
Так писала миссис Холланд, вернувшись (с пустыми руками, но не обескураженная) из Суэлнеса.
Салли стояла под редкой сенью почти облетевшей липы в Клеркенвилл-гарденз и ждала Джима. Дождь успел промочить насквозь ее плащ и шляпку и уже пробирался за воротник. Чтобы оказаться здесь, Салли пришлось нарушить все распорядки миссис Риз, и теперь она в ужасе предвкушала прием, ожидающий ее по возвращении.
Однако Джим не заставил себя ждать. Вскоре он примчался бегом, промокший до нитки, схватил ее за руку и мигом затащил под козырек сцены, где был клочок сухой травы.
– Сюда, – сказал он, отодвигая незакрепленную доску сцены.
Он шмыгнул в дыру. Салли проследовала за ним – осторожно,
