Читаем без скачивания Обратная сторона гламура - Светлана Мерцалова

— Что на этот раз впариваем? — спросила Вика.

— Шампунь с… аминокислотами и керамидами А2, — прочитал режиссер.

— Что такое — А2?

— Самому бы знать, но это неважно, — ответил он. — Запомни, чем неправдоподобнее реклама, тем больше ей верят.

— Это я заметила, — согласилась Вика. — Напиши на флаконе, что шампунь просто моет волосы, и никто его не купит. Поэтому и пишут: укрепляет, восстанавливает, нормализует, придает, регулирует. И чем непонятнее написано, тем круче. Если бы люди немного думали…

— Вот именно, если бы люди немного думали, то они не велись бы на рекламу. Проблема в том, что они не хотят думать, им нужно, чтобы ими управляли. Поэтому с давних пор и существовало промывание мозгов, не принципиально чем: религией, идеологией, рекламой. И если мы скажем, что наш шампунь с керамидами А2 самый лучший, им остается только поверить.

— Что они и сделают! — засмеялась Вика.

— Только сама такими шампунями волосы не мой, — посоветовал ей режиссер.

— Почему?

— Такие шампуни полны нанотехнологий. Знаешь, что это такое?

— Я читала про нанотехнологии, но не помню, — созналась Вика.

— Продукты с наночастицами могут вызвать рак. Производителей это не волнует, для них главное — высокие продажи.

— Вот гады!

— Се ля ви…

Вика натянула купальник телесного цвета, а сверху махровый халат.

Осветитель все еще копался со светом. Вика закурила, но тут луч прожектора высветил бутафорский душ.

— Виктория — в душевую!

Она скинула халат и прошла к кабинке — изящная, гибкая. Купальник, благодаря телесному цвету, казался почти невидимым.

— Намочи волосы, а теперь бери флакон. Бери так, чтобы было видно этикетку!

Под душем вода искрилась на коже, а губы блестели.

— Теперь откинься назад, пусть вода падает тебе на голову. Смываем шампунь!

Ей несколько раз пришлось намыливать и смывать шампунь, к концу дня волосы просто скрипели. Было сильное желание послать всех, но она только улыбалась.

— Отлично! Встань спиной и медленно поворачивайся в мою сторону, — продолжал командовать режиссер.

Вика просто искрилась счастьем и старалась делать все как можно лучше.

— Супер! Вика — ты великолепна, как всегда! Всем спасибо!

Вика была так профессиональна, что закончили на день раньше.

Она позвонила в агентство, чтобы обменять билет на вечерний рейс. Ей повезло — одно место было свободно. Вика решила не предупреждать Артура, а сделать ему сюрприз.

«Приведите спинки кресел в вертикальное положение. Наш самолет пошел на снижение и через несколько минут совершит посадку в аэропорту…»

Вике хотелось как можно быстрее получить багаж. Лента уже крутилась, но была пуста. Не прошло и пяти минут, как выскочил первый чемодан, ей же показалось, что это длилось вечность.

Светило солнце, и все вокруг казалось окрашено счастьем. Всю дорогу от аэропорта домой она шептала имя Артура, как заклятие…

Тихо открыв дверь, Вика скинула туфли и на цыпочках прошла в спальню. Не веря своим глазам, она замерла на пороге. В кровати Артур был не один, рядом с ним, укрывшись одеялом до самых глаз, лежала Ритка…

— Вика? — испуганно прошептал Артур.

— Извиняюсь, что помешала, но мне нужно забрать свои вещи, — сказала Вика, открыв шкаф и вынимая одежду.

Артур, замотав простыню как тогу, поднялся и подошел к ней:

— Я тебе сейчас все объясню. Это не то, что ты думаешь…

— Я и не думаю. Не могу ни о чем думать.

Залитая солнцем комната вдруг потемнела, и весь мир обесцветился. Все краски полиняли, окрасившись в зловещие тона…

— Давай не будем устраивать сцен, — попросил Артур.

— Давай, — усталым голосом согласилась Вика.

— Понимаешь, мне было одиноко, — он подошел вплотную и положил руки ей на плечи.

— И мне было одиноко, но я никого не видела, — сдерживая слезы, прошептала Вика. — Мне нужен только ты.

Путаясь в простыне, мимо них проскочила Ритка. Вика спросила:

— Ты променял меня на этот мешок костей?

— Я тебя не менял.

Было больно, так больно, как удар под дых и сил нет, чтобы вдохнуть…

Взгляды их встретились — в ее глазах была тоска, его же глаза не отражали ничего. Они стояли и смотрели друг на друга как чужие, и Вика поняла, что мечты потерпели крах. Слеза предательски скатилась по щеке. Иллюзии разрушились, как карточный домик.

«Глупая, надеялась на счастье. Хотела провожать его на работу, ждать, рожать ему детей. Этого не будет, потому что ты ему не нужна…»

Она не могла обижаться на Артура, ведь он ничего не обещал, а если так, то не за что притянуть его к ответу.

Когда увидел ее глаза, наполненные слезами, ему стало жаль Вику. Он понял, какую боль причинил ей, Артур не хотел этого. Просто после ее отъезда произошло отрезвление. Он проснулся утром и понял, что может жить и без Вики. Как бы ни было хорошо с ней, он не привык к постоянным отношениям, к тому же длившимся так долго. С момента ее отъезда он начал замечать всех хорошеньких женщин вокруг себя, вспоминать прошлых любовниц, представляя, как неплохо бы снова оказаться с ними в постели. Произошел неизбежный процесс — неземная любовь исчерпала себя и захотелось разнообразия. Ведь клятву верности он пока не давал…

Артур сделал попытку сгладить ситуацию:

— Я не хочу с тобой расставаться. Пойми, то, что произошло сегодня не меняет ничего.

— То, что произошло сегодня — меняет ВСЕ!

— Не истери! Мы люди свободных профессий, и верность нам только мешает.

— Что за чушь? Причем тут свободные профессии? — резко ответила Вика. — За все время, что мы вместе, я не посмотрела ни на одного парня! Мне нужен был только ТЫ!

Тут она поняла, как Артур ей дорог. От тоски сжалось сердце, а непролитые слезы душили ее, но ей не хотелось плакать при нем. Только не тут, не при Ритке. Вика решительно повернулась спиной и, взяв сумки, захлопнула за собой дверь.

Плакала Вика уже дома, когда поняла, что это конец. Она зарыдала в отчаянии — от горя, обиды, ревности, и слезы эти были горькие. Рыдала, выплескивая из себя боль и тоску через слезы. Ее предали, а она любит и тоскует.

Открыв бутылку вина, Вика налила полный бокал. Ей хотелось забыться хоть на время. Она сделала большой глоток, и вино тут же ударило в голову. Все вокруг стало менее резким, обтекаемым…

Вика пила, успокаивая себя тем, что воспоминания со временем сотрутся из памяти, и она сможет жить без этой боли…

Все когда-нибудь заканчивается, и у каждой сказки есть конец, и он не всегда счастливый… И ее сказке пришел конец…

Она налила второй бокал и залпом выпила. Алкоголь помогал ей забыться и постепенно заглушал тоску.

«Верность нам только мешает…»

Почему Артур так сказал? Какая сейчас разница? Теперь это неважно. Ее сердце разбито, и Вика не перестает плакать, виня себя во всем.

В последнее время, заметив небольшое охлаждение, она принялась ревновать его. С чувством собственницы она интересовалась, может, даже чересчур настойчиво: почему он задержался, где он был, с кем? Никто не любит, когда посягают на его личное пространство, а чувство, что ты под контролем, может взбесить кого угодно, достаточно вспомнить Злату. Наверное, она сама все погубила.

Прикусив губу, Вика смотрела в свой бокал и цвет красного вина ассоциировался у нее с цветом разрушенных иллюзий. Терпкое вино смешалось с вкусом крови из прикушенной губы. Любить — это всегда терять.

Можно вылечиться, только забыв все…

За окном умирал закат. Вика тоскливо смотрела на город, весь застроенный многоэтажками, укатанный асфальтом, дребезжащий трамваями, а ее лицо было залито слезами.

— Что ты истеришь, дура? — спросила Катрин. — У всех раз в жизни был попадос с первой любовью. Ты не единственная. У тебя знаешь сколько их будет? Ты во всех журналах, на тебя толпа мужиков дрочит! Как говориться: один бросил — десять подберут…

— Они мне не нужны! — резко ответила Вика.

— Ага-а! Тебе нужен этот хрен? Ты и так выжала из него все, что возможно. Ни с одной он дольше недели не задерживался.

Вика высморкалась и удивленно посмотрела на нее.

— Артура все знают, — продолжала Катрин. — Он многих моделек перепробовал, так что ты не одинока, — успокоила ее Катрин.

— Ты с ним была?

— Успокойся, нет. Не успела, — созналась Катрин. — В свое время он был и с Элкой, и с…

— Хватит! — закрыв уши, закричала Вика.

— Что орешь? С тобой он проваландался полгода, — и Катрин со смешком добавила. — «Они жили долго и счастливо и умерли в один день…» — так заканчиваются только сказки.

Увидев Викино несчастное лицо, Катрин смягчилась:

— Почему ты не предупредила его, что приезжаешь?

— Хотела сделать сюрприз.

— Обычно сюрприз получают те, кто его готовит.