продолжаю молча следовать за парнями, перешагивая через многочисленные препятствия в виде огромных черных луж, убитых и приросших к земле муз, или то, что от них осталось, и прочих отходов жизнедеятельности человека.
Еще задолго до эпидемии.
Оглядываясь вокруг, я наблюдаю перед собой многочисленные разбитые витрины небольших магазинчиков, разбросанных по округе манекенов с разорванной в клочья одеждой, груды стекла под ногами и бесконечные разноцветные листовки с навязчивой рекламой, парящие по воздуху и пригвождённые к сырому асфальту.
Парни всю дорогу молчат, будто боясь произнести лишнего слова в моем присутствии. По дороге они хладнокровно расстреливают пару-тройку муз, будто проделывали это сотни тысяч раз. А в моей голове проносится странная мысль: убивали ли они людей? И если им все же придется это сделать — они направят дуло пистолета в сторону себе подобного с таким же невозмутимым хладнокровием, как проделывают это с ходячими трупами?
— Сюда, — раздается холодный голос Рона спустя полчаса наших скитаний по пустому городу.
Он заворачивает за угол очередной улицы и с поднятым оружием осторожно проходит в небольшое помещение с белоснежной вывеской и весьма оригинальным названием «Аптека+». Под тяжестью нашего веса трещат осколки витринного стекла, а в воздухе ощущается вполне ожидаемый запах трав, вперемешку с лекарствами.
Убедившись, что в помещении пусто — парни принимаются быстро рассматривать ампулы с прозрачным содержимым, шприцы и банки с бренчащими таблетками, кидая нужные лекарства в рюкзаки.
Я продолжаю стоять возле входа, не думаю, что им нужна моя помощь. Под ногами трескаются остатки битого стекла, разбросанные пакеты с логотипами аптеки и куча неизвестных мне препаратов, вперемешку с разлитой липкой жидкостью посреди помещения.
Улавливая едва заметное шарканье шагов позади — я действую молниеносно.
Мне нет нужды проверять, кто за моей спиной: безликий разлагающийся зомби, один из тысячи разгуливающих по городу, или же инфицированный, противящийся оздоровлению. Руки молниеносно хватаются за деревянную полку, сбрасывая с нее остатки содержимого в виде разноцветных брошюр о вреде курения, и направляются в сторону неожиданного противника.
Мужчина в черной косухе, явно не ожидая подобного с моей стороны, ловко перехватывает деревянную полку, со злостью отбрасывая ее в очередную грязную лужу. Полет моего несостоявшегося орудия сопровождается отборными ругательствами со стороны нападающих мужчин, и я не успеваю сделать и шагу, как один из них грубо припечатывает меня к холодному кафельному полу аптеки. Щеку мгновенно пронизывает резкая боль от свежего пореза, а осколки аптечной витрины еще некоторое время продолжают хрустеть под весом моей щеки.
Не самое приятное приземление.
Вокруг начинается какая-то суматоха. Парни реагируют быстро, слух улавливает падающие из рук рюкзаки и щелчки затворов, но противники побеждают своим численным преимуществом. Краем глаза наблюдаю, как они молниеносно набрасываются на Рона и Сэма, смачно припечатывая их к аптечным стеллажам, и пистолеты парней тут же летят вниз, приземляясь об холодный кафель.
— Какого хрена, Боб? — раздается приглушенный голос Сэма. Его руки с силой продолжает удерживать парочка крепких парней в косухах и многолетними татуировками на шее и запястьях.
— Сэмми? Рон? — раздается удивленный голос мужчины с лысой головой. — Парни, простите, не признал вас без бейсболок.
Боб, продолжая беззаботно удерживать руки в карманах брюк, делает едва заметный кивок головой и мужчины, которые еще пару секунд назад слыли для меня врагами, тут же отпускают Рона и Сэма, а затем очередь доходит и до меня. Я быстро поднимаюсь на ноги и морщусь от боли, разглядывая область вчерашнего ожога от браслета: водяные волдыри мгновенно полопались при нападении, продолжая неприятно пощипывать.
— Если бы не быстрая реакция Евы… — с легкой насмешкой произносит Боб, с интересом поглядывая в мою сторону. — С каких это пор ты нападаешь на людей?
— Она просто перенервничала, — тут же отзывается Рон, не давая мне ни единого шанса на ответ.
Мужчина с лысиной продолжает отстраненно улыбаться, пристально разглядывая меня с ног до головы подозрительным взглядом. Пару секунд он задумчиво почесывает седую трехдневную щетину, бросая взгляд карих глаз на мой серебряный браслет.
— Что вы забыли здесь? — спрашивает он, наконец, отводя от меня взгляд. — Случилось что?
— У Иззи температура, — отстраненно сообщает Рон и, поднимая оружие с пола, упаковывает его в кобуру. — Мы искали жаропонижающее.
— Какие версии, сынок? — с интересом задает вопрос Боб, лениво оглядывая помещение. — Ты же знаешь, в наше время любой симптом воспринимается как никогда остро…
— Думаю, это просто зубы, — предполагает Рон, застегивая молнию камуфляжного рюкзака. — Она капризничает из-за них уже неделю.
Мужчина в возрасте плотно поджимает губы, расплываясь в легкой улыбке в ответ на слова парня. Через пару мгновений он едва заметно кивает в сторону двери и несколько мужчин в черных банданах и косухах без лишних вопросов молниеносно покидают помещение, оставаясь ждать главаря на улице.
Глядя на их непроницаемые лица, отстраненный взгляд и стремление беспрекословно выполнять приказы главного — в голове зреет вопрос: а точно ли они инфицированные?
— Как же быстро летит время… — со вздохом сожаления произносит Боб. — А ведь скоро малышке Иззи стукнет год. Кстати, с каких это пор вы ходите на вылазки с Евой? Я думал, вы и вдвоем неплохо справляетесь…
— Меня зовут…
— Ева решила понабраться опыта в рукопашном бою, — тут же перебивает меня Рон, метая в мою сторону напряженные взгляды. — Никто не знает, сколько пройдет времени, прежде чем все это закончится.
— И получается у нее весьма неплохо, — подмечает мужчина в косухе, кивая словам парня. — Ты молодец, Ева, никогда не поздно чему-то научиться, особенно женщине. И ты чертовски права, корпорация выпустила новый проект буквально на днях. Вчера в нашем секторе мы отыскали пропавшего сына Бреда. И самое странное знаете что? У него были чертовски стеклянные глаза и ноль эмоций, как у робота. Эти лабораторные ублюдки сделали с ним что-то, из-за чего он не помнит даже собственного отца, не говоря уже о всех нас.
— И где он сейчас? — с опаской задает вопрос Сэм, вопросительно изгибая бровь. Его руки напряженно поправляют черную лямку от рюкзака.
— Там, где и должен быть любой лабораторный выродок, — спокойно сообщает Боб. — В земле с пулей в башке.
Рон и Сэм едва заметно обмениваются хмурыми взглядами, но затем натягивают все те же непроницаемые лица.
— Да ладно, парни, что с вашими лицами? — смеется Боб, оглядывая ребят. — Где ваше бодрое настроение?
— Там же, где и твои волосы, — лениво ухмыляется Рон, застегивая рюкзак. — В прошлой жизни.
По всему помещению раздается раскатистый смех Боба, мужчина некоторое время продолжает широко улыбаться, поглаживая лысину, а Сэм подавляет глухой смешок в ответ на слова друга.
