трепаться, нам пора смыть с себя кровь этих тварей и поесть нормально, — бесцветным голосом произносит Рон, выходя из помещения. — Грейс, обработай рану Финч… то есть, номер семь…
Последние его слова доносятся до нас вместе с эхом и приглушенными шагами. По крайней мере, теперь их главарь называет меня по имени, согласно протоколу корпорации «Нью сентори», и этот факт определенно должен меня радовать.
Моя первая маленькая победа.
— И без выкрутасов, — добавляет Сэм и, бросая на меня подозрительный взгляд, покидает помещение вслед за другом.
Грейс тут же встает со стула и направляется в сторону прозрачной пластмассовой коробки с медицинскими принадлежностями.
— Не думаю, что тебе нужна помощь, — ухмыляется Ханна, вальяжно переплетая руки на груди. — И так заживет.
— Ханна! — тут же одергивает ее Грейс со светлыми крашеными волосами практически желтого цвета, корни ее на пару дюймов имеют темный оттенок. Женщина направляет на меня неуверенный взгляд и, наконец, решительно шагает в мою сторону с большим куском ваты и прозрачной бутылочкой в руках. — Может быть немного больно.
Она осторожно прикладывает холодную смоченную вату к ране, от чего я резко стискиваю зубы, стараясь мужественно перетерпеть пронзительную боль. Мой отрешенный взгляд продолжает бесцельно скользить по помещению, пока не натыкается на презрительную усмешку Ханны. Она демонстративно закатывает глаза с явным раздражением и покидает холл, громко хлопая дверью.
— Не обращай на нее внимания, — тихо проговаривает Грейс, продолжая аккуратно обрабатывать места пореза. — Девочке только недавно стукнуло восемнадцать, она рано потеряла родителей из-за эпидемии, да и жить продолжительное время в такой нагнетающей обстановке… когда каждый день просыпаешься и гадаешь, выживешь ты сегодня или нет… для незрелой детской психики воспринимается очень остро.
Я смотрю в ее карие глаза с теплым, дружелюбным отливом, и в этот момент на ее устах появляется слабая, едва уловимая улыбка. Лишь на кончике губ. Женщина завершает процесс обработки путем наложения нескольких тоненьких пластырей, едва прикрывающих мои порезы, и всего на мгновение опускает взгляд, словно ожидая с моей стороны какой-то реакции и, не дожидаясь ее, тут же молча отходит обратно к аптечке.
— Ты, наверное, со вчерашнего дня ничего не ела? — невзначай спрашивает она, по-прежнему продолжая находиться ко мне спиной. Моего ответа не следует, но похоже, она и не ждала его, когда захотела задать подобный вопрос. — Тебе стоит подкрепиться, помнишь где у нас столовая?
Я мысленно киваю, но лицо по-прежнему не выражает никаких эмоций.
Быть может, эта женщина хотела поговорить со мной лишь из вежливости. Быть может, она просто выполняла приказ их главаря? Быть может, она действительно хотела мне помочь?
Но у меня нет времени на обмен бесполезными любезностями с участниками группы. На них у меня совершенно другие планы.
Молча выходя из холла, некоторое время шагаю по длинному коридору с голубыми стенами и, наконец, натыкаюсь на знакомую металлическую дверь. Заходя вовнутрь, на меня обрушивается бесконечный гул бытовой техники, заливистый смех и негромкие мужские разговоры.
Интересно, откуда в этом здании электричество? Неужели повстанцы каким-то образом раздобыли новейший дизельный генератор, не прекращающий свою работу ни на секунды, угрожая перерасти в бесконечность?
Делаю первый шаг в сторону ребят, шумно уплетающих скромные порции еды, в основном, состоящей из различного рода консервов, кучи сытных шоколадных батончиков с арахисом и бутилированной воды. При моем появлении они тут же замолкают, пуская хмурые взгляды, граничащие с ненавистью. И только Рон громко выдыхает, продолжая не сводить прозрачно-серых глаз с металлического столика с так называемой едой.
— О, детка, я приготовил местечко для тебя, — с торжественной улыбкой заявляет Джеймс, его изумрудные глаза с вызовом направляются в мою сторону, пока он похлопывает рукой по рядом стоящему деревянному стулу.
Ханна с довольной улыбкой на лице стреляет в меня любопытным взглядом, продолжая уплетать баночки с детским консервированным питанием темно-зеленого цвета.
Делаю уверенный шаг вперед в сторону рыжеволосого парня, собираясь садиться на предложенный им стул, но в один момент мое тело с грохотом летит вниз, а в воздухе раздается звонкий, оглушающий смех присутствующих. Джеймс убрал стул настолько быстро и незаметно, что я попросту не успела среагировать и вовремя ухватиться за стол, чтобы не свалиться на пол.
— Сэм, подменишь меня на крыше после полуночи. Всем спокойной ночи, — сухо произносит Рон, громко отодвигая стул. Его невозмутимый взгляд игнорирует раскатистый смех собравшихся, а приглушенные шаги еще некоторое время продолжают раздаваться в сознании.
— Да ладно тебе, Рон, — усмехаясь, отвечает Сэм, глядя в сторону уходящего друга.
Я с непроницаемым выражением лица быстро поднимаюсь на ноги, с силой отбираю стул у Джеймса и спокойно усаживаюсь под ухмылку парня. По левую руку от меня Ханна продолжает бренчать металлической крохотной ложкой об стеклянную баночку с детским питанием. Замечая, что я глазею на нее некоторое время, она вопросительно вскидывает брови, кивая в мою сторону.
— Что? Это вкусно, — ухмыляется она, запихивая в рот последнюю ложку густого пюре зеленоватого оттенка.
— Для таких травоядных животных, как ты, конечно, вкусно, — усмехается Сэм, направляясь к двери.
— Иди к черту, Сэмми! — вопит она в ответ, выбегая вслед за братом, предварительно захватив с собой шоколадный батончик.
В помещении остаются только Питер и Джеймс, а Роберт, очевидно, остался сторожить вход библиотеки в двухэтажном автобусе. Питер не прекращает пускать на меня хмурые молчаливые взгляды, а Джеймс резко привстает со стула, угрожающе медленно наклоняясь в мою сторону. В нос мгновенно ударяет запах обыкновенного мыла, вперемешку с железом. Очевидно, совсем недавно он держал в руках оружие.
— Мы не дадим тебе здесь жизни, — сквозь зубы процеживает рыжеволосый. — Как ни старайся.
На последних словах он громко хлопает по столу, отчего все его содержимое нервно вздрагивает. Не находя в моих глазах ожидаемого страха, он поджимает губы в плотную линию и со вздохом раздражения покидает небольшое помещение, именуемое столовой.
— Не пойми меня неправильно, но нам всем интересно, что с тобой… то есть с Евой, сделала корпорация зла, — мрачно заявляет Питер, сжимая в руке прозрачную пластиковую бутылку с водой. — Мы ничего не знаем о тебе, а неизвестность пугает.
Молча доедаю питательный шоколадный батончик, напрочь уничтожая две небольшие бутылки с водой. Краем глаза замечаю, как Питер все это время с интересом продолжает наблюдать за мной со стороны, не решаясь прерывать тишину.
— Но если ты будешь сотрудничать с нами не в пользу корпорации, то мы примем тебя, — наконец, проговаривает он, кивая в мою сторону. — Как тебе такое предложение?
Я в тот же момент направляю на него непроницаемый взгляд, некоторое время встречаясь с горящими темно-карими
