– Неужели удалось? – спросил Ралф.
– Да, – ответил Фэди. – Но Бэтси давала другие-показатели, чем Клак. Кроме того, я испытывал действие аппарата на воробья и кур.
– А человек? – спросил Ралф.
– Человек? – взволнованно переспросил Фэди. – Я боюсь… Бэтси сдохла. У Клака выпадает шерсть… Может быть, это излучение. Радиация. Мы же не знаем природу луча.
– Пустяки, – спокойно произнес Ралф. – Ученый не должен быть таким щепетильным. В былые времена считалось предосудительным препарировать во имя науки кролика. Невежество! Средневековье! Если слушать этих слюнтяев, наука будет ползти вперед черепашьим шагом. Ты знаешь, что я скажу тебе как другу? Я не считаю преступниками тех, кто вовремя войны производил опыты на военнопленных. Для того чтобы победить болезнь, надо изучать ее на людях. Подумаешь, я умертвлю сотню–другую. Найди я исцеление от недуга, которым страдают тысячи, кто меня осудит?
– Ты это всерьез?
– Романтик! – брезгливо свел губы Ралф. – У тебя здесь нет чего-нибудь выпить?
– Ты, по-моему, и так уже хорош, – сказал Фэди.
– Святоша! – презрительно произнес Ралф, но, увидев, что Фэди обиделся, попросил: – Принеси, будь добр, выпить…
Спустя пять минут Фэди вернулся в лабораторию и увидел, что Ралф впился глазами в экран, словно врос в него.
Фэди тоже взглянул на экран.
Он увидел угол комнаты, туалетный столик с зеркалом. И в нем глаза Эзры. Большие, задумчивые. Какое-то мгновение она была неподвижной. Потом взяла со столика баночку с кремом и начала втирать его себе в кожу. Прическа ее была освобождена от приколок, и волосы свободно рассыпались по обнаженным плечам.
Изображение было настолько рельефным, что Фэди казалось, будто он ощущает даже запах духов, которые она употребляла.
И вдруг на экране возникла рука. Она приблизилась к Эзре и коснулась ее плеча.
Фэди встретился в зеркале с удивленными глазами Эзры и увидел, как она дернула плечом, точно пытаясь сбросить с него руку, и оглянулась. И Фэди опять показалось, что ее удивленные глаза глядя г. прямо на него.
Он оттолкнул Ралфа и выключил аппарат.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Может показаться странным, что о новой болезни не писали газеты. Известно, как падка журналистская братия на всевозможные сенсации.
Вы помните, конечно, сколько страниц было посвящено маникюрщице, которая удостоилась чести принимать на своей квартире военного министра, считавшегося почтенным человеком, прекрасным семьянином. Оказалось, однако, что он предавался с упомянутой маникюрщицей таким утехам, о которых не принято говорить даже в самом развращенном обществе.
Журналисты, разумеется, могли погреть руки и на событиях, о которых ведется настоящее повествование, но они не сделали этого по той простой причине, что не пронюхали о них. А произошло это отнюдь не из-за недостатка рвения и профессионального мастерства. Дело гораздо сложнее, если вникнуть в психологию тех, кто стал жертвой новой, неведомой болезни.
Следует учесть, что ей оказались подверженными особы так называемого слабого пола, отличающегося, как известно, большей стыдливостью, чем представители противоположного пола, именуемого сильным. Не станем распространяться по поводу правильности этой классификации, особенно после того, что произошло между уже упоминавшимися военным министром Бизнесонии и безвестной до того маникюрщицей.
Сейчас речь о другом.
С некоторых пор к врачу Гуэн Вулли, практикующему в Милтауне, стали обращаться пациентки с необычными жалобами. Их беспокоили какие-то странные ощущения, которые и передать, собственно, трудно, настолько они были непонятными. Это случалось вечером или ночью, если по какой-нибудь причине женщины ложились спать позже обычного. Одним казалось, что в комнате возникал сквозняк, они ощущали, будто по телу бегают мурашки. Другие, боявшиеся щекотки, начинали вдруг истерично смеяться, точно их действительно кто-то щекотал. Третьи, до определенной минуты бывшие совершенно спокойными, вдруг беспричинно чувствовали какое-то томление, желание уйти из дому.
Терапевт по специальности, Гуэн Вулли искал причины заболевания в доступной и понятной ему сфере. Он направлял обращавшихся к нему женщин на рентгеноскопию, произвел все необходимые лабораторные исследования. Но ничего, что объясняло бы причину болезни, не было обнаружено.
Гуэну Вулли очень не хотелось прибегать к консультации других врачей, подвергая сомнению свою репутацию в глазах неискушенных пациенток и лишаясь – что уж скрывать! – определенной части гонорара. Но долг врача заставил его все же стать на этот нежелательный путь. Он пригласил на консультацию известного невропатолога и психиатра Кэла Пенн, стяжавшего славу далеко за пределами Бизнесонии своей работой о психоневрологических заболеваниях женщин, их диагностике и методах лечения.
Пенн внимательнейшим образом обследовал представленных ему пациенток, прописал им лекарства, успокаивающие нервную систему, но в частной беседе с Гуэном Вулли признался, что впервые сталкивается с подобным заболеванием и пока не находит ему объяснения.
Может быть, этим и закончилось бы дело, если бы не заметка, промелькнувшая в «Скандальной хронике» на последней странице газеты «Вечерние слухи». В ней сообщалось, что во время выступления танцевального ансамбля в баре «Это вам не дома!» танцовщицы вдруг испуганно завизжали и разбежались кто куда.
Хозяин бара извинился перед публикой, дело происходило поздно ночью, выступления ансамбля и так уже заканчивались, и все обошлось в общем благополучно. Но на другой день история повторилась. Хозяин бара, рассвирепев, обругал танцовщиц, обвиняя их в том, что они подкуплены конкурентом и доведут его до банкротства. При этом он употреблял такие слова, что даже видавшие виды певицы затыкали уши. Никто даже не подумал всерьез разобраться в причинах скандала.
То ли заметка в «Вечерних слухах» привлекла сюда Вулли, то ли какие-то другие причины, но, к счастью, именно в этот второй вечер он оказался в баре «Это вам не дома!» Когда произошла катавасия на сцене и поднялся бедлам за кулисами, Вулли проследовал туда и начал расспрашивать танцовщиц, одну за другой, о том, что вызвало переполох.
Выяснилось, что у всех у них – признаки все той же странной болезни.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
В сентябре в Манбиле состоялся симпозиум, посвященный диагностике и методам лечения редких заболеваний. Широкая общественность мало знала об этом собрании медицинских светил земного шара. Но врачи всего мира проявляли к нему большой интерес. И это естественно. Наука нашла средства побеждать болезни, которые в прошлом уносили не меньше жертв, чем самые кровавые войны. И в том, что жестокие эпидемии продолжают все же вспыхивать то в одной, то в другой части земного шара, следует винить уже не ученых, а, скорее, политиков, не нашедших средств, чтобы улучшить условия жизни людей, образцово поставить здравоохранение, снабдить всех нуждающихся действенными лекарствами, которые созданы упорным трудом медиков, фармакологов, химиков.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
