— Вот ты хитропопая ящерица!
— Я твоя любимая ящерица!
— И то верно! — поцеловала его и загляделась на сияющие глаза. — Поехали уже, чешуйчатый мой, эльфы ждут!
Глава 14 Эльфийское королевство
Каретосани въехали на узкую дорогу, и скорость замедлилась. Наш кучер перестал покрикивать на лошадей, подгоняя и без того резвых скакунов. Мы тоже угомонились, чувствуя, как покачивает боками карета, пробираясь по пути, проложенному около скального массива. Даже двойняшки добили игрушки, полученные от Эльнара, и угомонились, глядя в окно.
А посмотреть было на что. Мимо медленно проплывал обрыв, покрытый чахлой растительностью. Редкие кустики с дрожащими на ветру ветками напоминали самоубийц, замерших на краю бездны в последний миг перед тем, как шагнуть в объятия вечности. Она равнодушно взирала на нас со дна ущелья, которое тонуло в голубовато-снежной дымке, ожидая, не достанемся ли и мы ей.
Я вздрогнула, вспомнив Дорогу смерти в Колумбии. Когда-то давно, по ощущениям так и вовсе в прошлой жизни, мы с подругами вынуждены были проехать по ней на велосипедах. Кому принадлежала та гениальная идея, память умалчивает. Да и все остальные чувства и ощущения пораженно замолчали в тот день.
Никогда не забуду узкую тропинку, которую по недоразумению именовали дорогой. Из-под колес каменными брызгами улетала галька. Я краем глаза косилась на нее, скачущую с обрыва, и сжимала мгновенно вспотевшими ладонями руль. Бездна манила к себе. Казалось, одно мгновение, и ты резко свернешь ей навстречу и полетишь вслед за камешками. Чтобы никогда уже больше не выбраться обратно.
Я вздрогнула, отгоняя незваные воспоминания. Все хорошо. Снег поскрипывал под колесами, карета все также покачивалась, кустики махали озябшими на морозе веточками. А память неслась дальше, принося мысли о Разломе, из-за которого я оказалась в этом мире. Иньяр попросту уволок меня из родного измерения, как Защитницу, которая может спасти его мир. Пришлось соответствовать, заодно найдя свое счастье. Все в итоге кончилось, опять же, хорошо.
А вот и горный перевал тоже закончился. Каретосани остановились, мы с супругом вышли наружу. Двойняшки, конечно же, тоже выскочили следом. Крепко сжав их маленькие ладошки, я встала на горном выступе — самой высокой точке скального массива. Поняла, почему мы остановились — из-за редкой красоты, которую открыла нам простирающаяся внизу долина.
Эльф спешился, подошел к нам и, обведя панораму рукой, торжественно провозгласил:
— Позвольте представить вам Эльфийское королевство, госпожа Марьяна!
Я улыбнулась. Ну, что ж, здравствуй, Эльфийское королевство!
Какое же ты красивое! Морозный воздух комком встал в горле, вызвав приток горячих слез восхищения к глазам. Да тут самая настоящая сказка, Уолту Диснею она точно пришлась бы по душе! Я пробежалась взглядом по волшебной долине, подпоясанной горной цепочкой.
Маленькие аккуратные голубые домики россыпью, будто игрушечные, ласкали глаз. Вдали стояли здания побольше, в несколько этажей. А на горизонте острые белые шпили двух башен пронзали небеса — вероятно, это и есть дворец, слава о красоте которого достигла каждого уголка этого мира.
По улицам сновали кареты, скакали всадники, люди торопились по своим делам. У подножия скалы вился длинными рядами пестрый рынок. Ветер доносил оттуда гул голосов, смешанный с раскатами громкого хохота, а заодно щекотал нос ароматами свежей, только что из печи, выпечки, и дразнящим запахом подогретого вина с пряными травами, которое отлично бодрит и согревает в такую погоду, разрумянивая щеки.
Все такое снежно-прекрасное, словно это декорации, построенные для съемок фильма про Снежную королеву. Что ж, пора и нам во всем этом поучаствовать!
Мы снова сели в каретосани, и кучер доставил нас вниз, с ветерком прокатив с горочки. А потом все предпочли прогуляться. Пришлось, правда, время от времени останавливать Эльнара, который порывался выйти на середину площади и зычно оповестить все Эльфийское королевство о прибытии в их благодатные края госпожи Защитницы Марьяны Лунаэль с мужем и детьми.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Остроух никак не мог взять в толк, почему нам нравится как простым людям прогуливаться по улочкам. Видимо, ему по нраву были бы толпы горожан, которые окружили бы нас со всех сторон, рискуя затоптать в порыве любопытства. Но тогда мы ничего бы не увидели.
Ни уличного рынка, на котором бойко шла торговля всем на свете, от леденцов на палочке всех цветов радуги, до грациозных скакунов, нетерпеливо бьющих копытом в ожидании бешеной скачки. Ни прогуливающихся влюбленных парочек, держащихся за руки, ни степенно шествующих глав семейств, окруженных детьми и внуками.
Ни шалунов, одни из которых отвлекали торговцев, а другие в это время крали крендельки, обсыпанные сахаром, из огромного короба на прилавке. Ни шарманщика, который крутил ручку старой, на ладан дышащей шарманки, исторгающей ужасающие звуки — нечто среднее между пением алкаша с прокуренными легкими и скрипом никогда не видавшей смазки дверью.
Над всем этим витали аппетитные запахи и беззаботный смех. Несмотря на то, что в этом мире не праздновали Новый год и Рождество, именно такое настроение щедрой волной счастья разливалось вокруг. Не хватало только зеленой красавицы, разукрашенной игрушками и гирляндами, и хороводов с рождественскими гимнами вокруг нее.
Глава 15 Сила полета
Напробовавшись всего и завершив дегустацию эльфийских вкусностей полным кубком горячего вина с пряными травами, мы оставили рынок позади и медленно пошли по широкой улочке. Она убегала вдаль от шумной площади и упиралась лбом, как упрямый козлик в ворота, прямо в покрытую матово-белым льдом речку.
Тут и там скользили на коньках эльфы. Надо отметить, им это неимоверно шло. Казалось, будто придумано специально для них — белокожих и беловососых, голубоглазых, таких сказочных и одновременно неимоверно живых. Замерзшая вода взвизгивала под полозьями, сияющим веером из снежной крошки вырываясь в сторону. Видимо, так кататься было последним писком остроухой моды, поэтому все поголовно лихачили на поворотах, рискуя устроить эльфийскую кучу малу.
— Мааамааа! — ожидаемо заканючили наши с Иньяром наследники. — Мы тоже хооотииим! Да, папа?
— Конечно! — взгляд их отца сиял не меньшим восторгом, чем глазенки малышей.
— Ну что с вами поделаешь! — расхохоталась и посмотрела на Эльнара. — Где нам раздобыть коньки, не подскажете?
Надеялась узнать о прокате, как в Московском королевстве, по месту моей прописки. Но остроухий и слышать не пожелал о таком, презрительно фыркнул в ответ, узнав о плебейских замашках госпожи Марьяны. Хлопнул в ладоши, свистнул, и не успело семейство Лунаэлей оглянуться, как оказалось полностью экипировано в полном соответствии с эльфийскими правилами.
Теплые светлые шарфики кокетливо взмахивали хвостиком на спине. На руках красовались перчатки из тонкой мягкой шерсти. А на ногах заносчиво сверкали коньки с изящно загнутыми вензелями носов. Следом пошла в ход лекция для тех, кто впервые ступил на лед, и вскоре неизбежно поцелует его — навернувшись в первый, но далеко не последний раз.
Я усмехнулась и ступила на каток под заботливым, что было приятно, и снисходительным взглядом Эльнара — ох, уж эти мужчины, даже эльфы и то шовинисты! Вопреки его ожиданиям самонадеянная госпожа Защитница вовсе не нахватала синяков, а заскользила по матовому стеклу реки — под восхищенными взглядами местных. Моя малышня вместе с супругом тоже следили за мной, открыв рты.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Промчалась мимо, в дань местной моде окатила ледяной крошкой из-под горделиво сияющих лезвий. Сделала земную изящную «ласточку», покружилась, чувствуя себя так, будто иду на золотую медаль на Олимпиаде, и вернулась к родным. Нет, их обожание куда ценнее всех медалей и кубков!
