Леоне щелкнул выключателем.
— Подсветка для фонтана, — пояснил он.
И действительно, придя с ним в дальний угол парка, Аликс не могла сдержать восхищенного возгласа при виде радужных каскадов, изогнутыми дугами струящихся по каменному ложу и теряющихся в сумрачной тени деревьев. Их причудливые, ненарочитые формы резко контрастировали с четкой пропорциональностью и геометрической точностью разбитых вокруг дома лужаек.
— Мы нарочно не убираем отсюда ежевику и дикую поросль. Пусть растут, как им вздумается, — проговорил Леоне, указывая на украшенную орнаментом каменную скамью чуть поодаль от фонтана. — Присядьте, если не боитесь простудиться.
Некоторое время он молчал, предоставляя Аликс насладиться тишиной и чарующим зрелищем струящейся воды, потом, как она и ожидала, нарушил наконец эту иллюзию умиротворенности.
— Ну что ж, все это очень мило, однако нам надо обсудить сложившуюся ситуацию. Прежде всего, мне хотелось бы узнать о вас чуть больше. Например, где вы познакомились с Микеле, если не в Английском клубе?
Гордость не позволила Аликс сказать правду, и она ответила:
— Боюсь, это испортит сложившееся у вас обо мне впечатление.
— Ну хорошо. В конце концов, не важно, где вы познакомились. Ведь мне уже известно, что ваш отец не был банкиром, что вы вынуждены зарабатывать себе на жизнь и что, по вашим же словам, занимаете другую ступень на социальной лестнице, нежели семейство Париджи. Так что в общем-то можете смело рассказывать и остальное.
— Мы встретились в кафе возле моста Гарибальди.
— Вы позволили Микеле познакомиться с вами на улице?
— Да.
Леоне опустил глаза, и Аликс вспомнились слова Венеции: «Ведь он подцепил меня не в магазине и не в баре».
— И как же это случилось? — поинтересовался Леоне.
— Он был довольно… настойчив, а я была одна.
— Проведя год в Италии, вы так и не научились отбиваться от назойливых приставаний? И даже не обзавелись друзьями?
— Я неоднократно видела Микеле в этом кафе, куда часто сама заходила перекусить, поэтому не сочла для себя предосудительным, если он угостит меня мороженым. А со сверстниками не знакомилась, потому что все время находилась с папой — он был болен. Так что в Риме у меня совсем нет друзей, так только — несколько знакомых.
— Понятно. Значит, будем считать, что вы познакомились в Английском клубе. А теперь давайте подумаем, что еще из, так сказать, театрального реквизита понадобится вам для вашей роли. Вы ездите верхом? Водите машину? Плаваете?
— Только плаваю.
— Где?
— В Риме. В бассейне «Лидо».
— Понятно. Вместе с туристами. Я могу сделать вас членом клуба «Дель Лаго». Здесь на озере. Люди собираются там по самым разным интересам — поплавать, потанцевать, посидеть в баре, а по выходным там бывает шоу. Если мачеха согласится, мы могли бы поехать туда в воскресенье вечером. Думаю, ей будет приятно представить вас кое-кому из тех, кто особенно охотно чесал языки в связи с недавним позором Микеле. А еще мне интересно узнать, как вы намерены соответствовать их с Венецией представлениям о том, как должна одеваться и проводить свое время дочь банкира? Например, где вы делаете прическу? Уж этот-то вопрос Венеция не преминет вам задать.
Аликс смущенно провела рукой по волосам:
— Я ухаживаю за волосами сама, а подстричь длину захожу куда придется.
— Понятно. Но думаю, в интересах нового имиджа вы могли бы изменить эту привычку. К тому же вам не удастся избежать этих извечных женских расспросов и придется болтать с Венецией о тряпках.
— Вы требуете невозможного! — возмутилась Аликс. — Вы хотите, чтобы я притворялась той, кем никогда не была! Я не должна говорить, что познакомилась с Микеле в кафе, что посещаю бассейн для туристов, прическу должна делать непременно у самого Росси и никогда в жизни не покупать платья в обыкновенных магазинах! Но почему?! Зачем эта ложь и расчет? Почему вы не можете принять меня такой, какая я есть? Зачем устраивать весь этот маскарад? Только для того, чтобы мать Микеле поверила в наш роман?
— Вы с Микеле сами затеяли этот, как вы говорите, маскарад, и теперь вам придется продолжать в том же духе, иначе мачеха может заподозрить неладное. А ей сейчас просто необходимо верить. Верить в вас и в Микеле. Есть и другая причина. Дело в том, что Венеция склонна оценивать людей не по тому, что они собой представляют, а по тому, что имеют, и мне бы не хотелось, чтобы она относилась к вам покровительственно. Ну как, убедили вас мои аргументы?
— Да, — нехотя согласилась Аликс.
— Вот и хорошо. Надеюсь, мне удастся помочь вам войти в роль и сыграть ее убедительно. Теперь давайте поговорим о другом. Насколько я понимаю, у вас есть родственники. Кажется, тетя в Англии? Она, наверное, ждет от вас новостей?
Микеле оказался прав — этот человек действительно склонен предусматривать все.
— Нет. Во всяком случае, она не удивится, если от меня долго не будет вестей, — объяснила Аликс. — Тетя Урсула — бывшая учительница, она намного старше папы и перед Пасхой вышла на пенсию. Много лет она копила деньги на кругосветный круиз и как раз на прошлой неделе отправилась на три месяца в путешествие на теплоходе. Ей известно, что мне пришлось съехать с нашей старой квартиры и, что у меня сейчас нет постоянного адреса, поэтому до возвращения в Англию будет писать мне до востребования. Мы решили, что мне, наверное, не нужно писать ей в порты захода лайнера.
— А какой из них будет первым? Вы могли бы отправить туда телеграмму или письмо и дать этот адрес.
— Нет, не надо. Как я объясню, что делаю здесь?
— Вовсе не обязательно посвящать ее в подробности. Впрочем, как хотите. Только учтите: я не знаю, когда все это закончится. Через месяц, два или через полгода. Наше соглашение продлится до тех пор, пока его цель не увенчается успехом… Или поражением. Так что, быть может, лучше сразу сообщить тете, где вы находитесь?
— Нет!
— Вы можете сказать, что гостите у друзей.
— Нет, я не буду врать.
Леоне пожал плечами и поднялся:
— Как знаете. Только мне бы не хотелось, чтобы вы относились к своему пребыванию здесь как к чему-то дурному.
Он пошел по зеленой лужайке, окружавшей фонтан. Аликс хотела последовать за ним, но передумала и обогнула фонтан с другой стороны.
Когда они встретились, Леоне сказал:
— Мы можем вернуться к дому другим путем. Хотите посмотреть наши дикие заросли? Только позвольте, я пойду первым и буду прокладывать дорогу.
Следуя за ним, Аликс осторожно перешагивала через сплетенные узловатые корни, наклонялась, чтобы пролезть под стелющимися колючими ветвями, и очень скоро поняла, что этот уголок парка станет ее любимым. Здесь можно посидеть на поваленном дереве или полежать на мягком ковре из сосновых игл и опавших листьев. Здесь можно скрыться от постороннего глаза и побыть в одиночестве…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
