Микеле по-детски надул губы:
— Если так пойдут дела, то я скоро пожалею, что затеял все это, — обиженно проговорил он.
— И будешь в этом не одинок, — съязвила Аликс.
Измотанная событиями тяжелого дня, Аликс не ожидала, что будет спать так крепко. Даже утром, когда горничная принесла ей кофе и булочки, она еще долго не могла встать. Она осталась завтракать в своей комнате, как это, по словам горничной, было принято в доме.
Чуть позже, одеваясь, она услышала шум отъезжающей машины. Кто это? Леоне уехал по делам? Или, быть может, Микеле уже пытается сбежать? Она прошла по пустынному дому, не встретив ни Венеции, ни синьоры, и потом долго сидела на террасе в одиночестве.
Синьора Париджи появилась на террасе как тень и при виде Аликс, поднявшейся ей навстречу, слабо улыбнулась:
— Вот вы где, милая! И одна? Конечно, нехорошо со стороны Микеле, но, бывая дома, он всегда спит допоздна.
Она присела на стул, сложив на коленях худые руки.
— А я не против побыть в одиночестве, — с улыбкой сказала Аликс. — Я с удовольствием погрелась на солнышке, любуясь парком. Иногда приятно побездельничать.
— Да, говорят, вы, англичане, скучаете по теплу. А я, знаете ли, тоже часто бездельничаю. Мне просто ничего другого не остается. И все время одна. Молодежь не остается со мною подолгу. У Леоне работа, Микеле редко здесь бывает, а Венеция… У нее, конечно, свои друзья. Я для них обуза. Вот, может быть, вы хотя бы иногда посидите и поговорите со мной?
Тусклый, бесцветный голос и дрожащий подбородок вызвали у Аликс жалость. Как часто приходилось ей сидеть вот так с отцом, чтобы хоть как-то приободрить его. Она решительно произнесла:
— С удовольствием. Просто обожаю посидеть и поболтать. Так о чем же мы будем говорить?
Дора Париджи выдавила слабую улыбку, подбородок ее уже не дрожал.
— Не знаю. Может быть, о нас с вами? Или сначала о вас. О вас с Микеле. Вы находите его очаровательным, да?
Стараясь не лгать, Аликс сказала:
— Он мне понравился сразу же, и, я думаю, наши чувства взаимны. Только я еще не очень хорошо знаю его. Он… он просто взял меня как крепость приступом.
Синьора искренне рассмеялась:
— Он приглашал вас на свидания, посылал вам цветы? А потом предложил познакомиться с нами, хотя вы наверняка не ожидали ничего подобного. Ах, как это похоже на моего Микеле! Уж если чего захочет, то непременно должен это получить. И Леоне такой же, только по-своему. Леоне… управляет людьми, Микеле очаровывает их. Его старая нянька-неаполитанка, помнится, говаривала, что стоит ему захотеть, так он продаст застывшую лаву самому Везувию. Вот если бы он только был чуточку более осмотрительным! У него такие беспутные друзья, и эта бесконечная череда девушек, которых он никогда не приводил в дом… Ах, милая, наверное, я не должна говорить вам подобные вещи?
Аликс улыбнулась:
— Ничего страшного. Микеле кое-что и сам рассказывал. Мне нравится его искренность.
— Мне тоже, — с жаром согласилась синьора. — А вот Леоне недоволен этим, он считает Микеле нескромным. А когда я начинаю защищать Микеле и говорю, что он еще слишком молод, Леоне напоминает, что в его годы уже в одиночку управлял всей «Париджи Камеос».
— И действительно управлял?
— Да. После смерти моего мужа Аугусто. Дела компании тогда шли не совсем гладко, и это окончательно добило его. Знаете, ювелирная компания Париджи всегда процветала, выполняла заказы королевского двора и Ватикана. Но в послевоенные годы аристократы совсем обеднели, а туристов было мало. Потом, конечно, все наладилось, и Леоне решил подумать о будущем — стал ориентироваться на среднего покупателя. Филигранные работы по серебру, эмаль и камеи из полудрагоценных камней — благодаря такой продукции наше состояние очень быстро выправилось. Хотя это далось ему дорогой ценой.
— Вы хотите сказать, что он целиком отдается работе? — поинтересовалась Аликс.
— Да. Он стал жестким. И с Микеле, и даже со мной. Его больше ничто не увлекает, он не может любить. Он лишь отдает команды, и люди должны повиноваться. Он забыл, что такое смех или отдых, и даже не представляет, как можно провести, ничего не делая, час-другой.
— Так, быть может, дело просто в его характере? — предположила Аликс. — Быть может, он не считает, что как-то расплачивается за такую жизнь?
Синьора Париджи покачала головой:
— Нет, сейчас он уже понимает свое преимущество, он наслаждается властью. А тогда… Тогда нужно было «платить», и он заплатил. В то время он умел любить… Еще не забыл, как это делается. Но он еще не был богат, и его возлюбленная, некая графиня, отказалась выйти за него. Она не хотела ждать, когда он поправит свои дела, а просто вышла замуж за богатого американца. А Леоне так и остался один.
— Неужели с тех пор он так никого и не встретил?
Синьора Париджи задумчиво смотрела на парк.
— Ему тридцать два, и я не настолько наивна, чтобы полагать, что за это время не нашлось… — Она пожала плечами. — Но ни с одной из женщин он не познакомил меня, ни разу не стал причиной скандала. Я не сомневаюсь, что если он когда-нибудь и женится, то только не по любви.
Аликс почему-то вздрогнула.
— Простите мне мой реализм, милая. Вам, наверное, неприятно слышать подобные вещи. Вы молоды, полны романтики и в каждой любовной истории видите красивую сказку. Да, это моя вина. Я хотела узнать побольше о вас с Микеле, а вместо этого завела разговор о Леоне.
«Нет, это я перевела разговор с Микеле на Леоне. И не только потому, что боялась выдать себя», — подумала Аликс. Она ничего не ответила, а только улыбнулась и очень обрадовалась, когда синьора Париджи сменила тему, заметив на ее щеке царапину.
Вскоре появился Микеле. Он поцеловал мать и послал Аликс воздушный поцелуй.
— Уединились посплетничать? А где же мартини, чтобы получше развязать языки?
— Ах, Микеле, ты же знаешь, я принимаю таблетки и мне нельзя спиртное! — заволновалась синьора Париджи.
— Прости, мама, я забыл. Ну, а ты, Аликс? Чего-нибудь выпьешь?
— Нет. Лучше так посижу.
— Ну, а я один не пью. Хватит вам обеим бездельничать, пора расходиться по делам. Аликс, например, собирается сделать кое-какие покупки.
Аликс удивленно посмотрела на него, собираясь возразить, но Микеле многозначительно нахмурился и, не дав ей открыть рта, продолжал:
— Леоне посоветовал нам поехать втроем и заодно где-нибудь пообедать. Ну, скажем, у Гриньяно.
— Сынок, походы по магазинам меня так утомляют! Нельзя ли вам с Аликс поехать без меня? А я бы тут обошлась каким-нибудь салатиком. Неужели Леоне и впрямь считает, что я должна ехать?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
