такое ощущение, что вроде бы кто-то как будто подсказывает: не возьми лишнего, свое возьми, оставь, кому-то еще надо...
По молодости во все это я не верил, да и сейчас, особенно когда в лесу много народа, в это не верится. Как-то не ощущается. ... А вот когда мало в лесу народа, когда ты там почти один, вот тогда и начинаешь вроде бы это чувствовать.
Я часто в лесу бываю один, но в этом году был с женой. Она у меня очень чувствительная, ощущает, если рядом кто есть.
Так вот в этом году (1988 г.) она несколько раз поднимала панику! Все ей кажется, что кто-то ходит рядом или же смотрит на нее. Но, когда я прихожу, она успокаивается. А, может быть, просто надеется, что я рядом, и всю заботу о себе на меня перекладывает... Особенно в этом году. И сучья ломаются, какие-то движения, тени в чаще мелькают. Голоса слышны, точнее, бормотание... Ничего не поймешь.
Пытался я сам все хорошенько выследить. Ходил, смотрел. Там слегка примятый ягодник, трава (где есть). Но ведь на бору следов не остается, сама знаешь. Так что все это очень неясно. Но что-то есть, это точно.
Так что встреча в Кондинских лесах вполне вероятна. Ведь ощущаю же я такой назойливый взгляд!
— Как же Он, предположим, может жить в наших условиях?
— Я так думаю, что если Он есть, то это дитя природы, если можно так назвать!
Основное питание: ягоды, рыба, возможно, мясо. Но это, ясно, летом. А зимой? Зимой, возможно, спит, как медведь. Может быть, как-то по-другому, Кто знает. В этом деле все неясно...
Но ведь не везде и не всегда я, предположим, ощущаю его присутствие. Но особенно в этом году... Есть кто-то. Это и на Среднем бору случается. Этот бор был когда-то очень ягодным. И в Каурье, возле Третьего карасьего озера. Но на других борах, в других местах я ничего этого не ощущаю...
Да, бора были ягодные, но с каждым годом все хиреют. Что надо, чтобы вновь вырасти, например, брусничнику? Во-первых, надо ягоде дать созреть, потом надо, чтобы эту ягоду съела боровая птица. Затем выйти с пометом, и только после этого из семечка может вырасти новый ягодный куст. А что у нас? Ягоду срывают недозрелой, да еще и « комбайном». Всю боровую птицу уничтожаем. Скажи, что останется после нас?
Да вот и в этом году случай... (1988 год). Мы с женой в одном месте лагерем встали, а другие кондинцы, что приехали позже, в другом. Километра два от нас. Вечером жена и засобиралась пойти к ним. Но тут мы услышали, что вроде как они идут к нам. Главное, оба враз услышали... Идут по тропе к нам и разговаривают. А что говорят, неясно.
— Куда пойдешь? Слышь, сами сюда идут — говорю я жене.
— Пойду. Встретимся на тропе...
И ушла. Идя по тропе, услышала бормотание в кустах.
— Чего по кустам прячетесь? Выходите!
Но никто не вышел, Жена пошла дальше, а когда пришла в лагерь соседей, то увидела, что все они на месте и никто никуда не уходил, и даже не отходил.
На другой день я решил проверить, а может быть, еще кто-то приехал, а мы не знали. Взяв ружье, я обошел весь бор, но никого на бору не встретил.
(Продолжение рассказа Н. Рублева)
— В одну из последних суббот октября я вновь побывал на Среднем бору. На том самом, где у меня возникли подозрения, что там не все чисто. Поехал я на охоту. В это время уже шла северная утка. Правда, стаи шли высоко, и я мог это только слышать. И вот я пришел на одно место и стал мысленно просить не знаю кого, может, Бога, может хозяина этого места, чтобы он дал мне удачу. И вот, хошь верь, хошь нет, мне прямо к тому месту, где я сидел, прилетели четыре утки-чирка. Конечно же, я их убил. А потом мысленно начал думать, что это просто везение, что никто мне не помог, что это просто так получилось... И тут удача стала обходить меня. Сколько бы я ни сидел — ничего! Но через некоторое время я услышал свист. Свист такой, что мне бы духу не хватило так свистеть! Свист сильный, аж со звоном, могучий! Минут через семь он повторился. Потом еще и еще. Всего четыре раза. Я тоже свистел, но ответного свиста не получал. Я знаю, что там, в бору никого нет, что я один. После этого свиста не по себе становится, аж жуть берет. Это вечером было. Ночь прошла спокойно. На другой день я пошел осматривать бор. Мне показалось, что в этом бору еще кто-то кроме меня есть. Я там нашел одно место. Там, в том месте, кто-то ягоду брал. Но не медведь! Медведь ягоду сосет, жует. Обязательно медвежью работу видишь. А тут вроде бы как человек ягоду собирал! Похоже, что человек, но и не человек. Нашел я там каловые массы... Знаю я медвежьи лепешки... Но этот кал был не медведя... Вроде такая же и лепешка, только маленькая и не медвежья. Это точно. А от какого может быть зверя? Не знаю я таких. Похож на медведя, но не медведь! Там вот и уехал, не понял, кто там живет.
(Тут зашла в кабинет его жена Раиса.)
— Да вот и Рая подтвердит. От кого ты шарахалась тогда на ягоднике?
— А кто знает... Собирала я ягоду, слышу, от меня кто-то уходит. Ясно слышу, что уходит. Я Колю позвала. Он пришел. Тоже никого не видел. Я однажды вечером решила сходить к соседям на стан. Приехали наши же кондинские. Только собралась, мы и слышим, что идут навстречу. Вернее, слышим женские голоса. Решились пойти им навстречу. Иду и слышу в кустах треск сучьев, разговор невнятный, женские голоса...
Окликнула: «Чего там прячетесь? Выходите!»
Но в ответ полное молчание, и все стихло. Когда же я пришла на стан соседей, то увидела, что все они на месте, никто никуда не уходил. Действительно, что-то там такое было...
«А места здесь «заверованные...»
2 июня 1988 года я получила приглашение, а точнее, напоминание о том, что 4 июня в деревне Юмас годовые поминки Ивана Васильевича Копьева. Иван Васильевич Копьев — старожил Конды, рыбак, охотник, участник войны с 1942 по 1945
