значили смерть. А если бы рассказал правду? Кто же ему поверит?!
Действительно, можно было расстаться с культом шаманства, со всеми религиозными предрассудками, но выдать... Легко и просто в наше время осуждать прошлое. И какие дураки, ах, какие отсталые наши предки! Всему-то они верили, на каждый пень молились! А ведь им, нашим предкам, приходилось постоянно жить — быть в лесу, как говорится в наши дни, на природе.
От многого зависела их жизнь, жизнь и благополучие их родных и близких. От многого зависела жизнь таежника, а вот от комполена (он же хозяин, он же вотчинник и др.) — в первую очередь.
Помню рассказ жителей одной лесной деревни.
Бывало и такое...
Устинья, уже пожилая жительница одной из таежных деревень, чем-то не угодила комполену. Чем? Никто из деревенских жителей не знал, да и она сама не знала, а если и знала, то помалкивала... Но в лес, даже за деревню, выйти не могла. Ни корову выгнать, ни на сенокос, ни на сбор ягод... Сбор ягод в то время давал ощутимый доход всем жителям деревни, а Устинья — дома! Стоит ей только в лесу показаться, начинается свист, топот, да палки в нее летят. Хоть плачь, хоть с голоду умирай, а в лес ни шагу!
Вот вам и корни протеста!
И еще. Рассказ одной старой учительницы. По ее словам, она очень дружно жила с местным национальным населением таежного края, знала их язык, соблюдала (или пыталась это делать) их обычаи и традиции. В ответ местные женщины тоже доверяли ей кое-какие тайны и даже иногда брали в лес по ягоды. И вот однажды осенью она напросилась в лес по бруснику.
— Нас было трое. Пришли в лес и начали собирать ягоду. И тут я увидела, что кроме нас троих кто-то еще собирает ягоду. Четвертый. Этот четвертый был вдалеке от нас, и, хотя было очень тепло, был одет в зимнюю шапку, и поэтому голова его казалась слишком большой. Меня это очень заинтересовало, и я спросила одну из женщин:
— Кто там? Ведь нас было трое, кто еще пришел?
Она дернула меня за подол к земле и недовольно сказала:
— Пришла по ягоду — вот и собирай!
Но мне очень хотелось выяснить, кто же все-таки там? Я видела, как он ходит, наклоняется, разгибается, ест ягоду. Там был человек. Но кто? И я снова обратилась к спутнице:
— Нет, пойду и посмотрю, кто же это?
Тогда она очень сердито, Даже гневно вновь одернула, давая понять, чтобы я не осматривалась кругом, а занималась своим делом, и в сердцах добавила:
— Священный зверь! Не видишь, что ли?
Я знала, что священным зверем они называют медведя.
Но то был не медведь! Через некоторое время он ушел в глубь леса, и я его больше не видела. Но и до сих пор уверена, что это был не медведь. После этого еще несколько раз пыталась заводить разговор на эту же тему, но ничего не получилось. Женщины просто молчали или же делали вид, что не знают, о чем речь. Тогда я ничего не знала о комполене — хозяине леса, но сейчас уверена, что тогда был он!
Размышления по поводу
Что же можно вынести из этих историй, в частности из истории, что произошла с рыбаками Юмасинского рыбоучастка? Вероятно, прилет вертолета привлек внимание комполена, потревожили его... Значит, он и сейчас обитает в этом «заверованном месте». Может быть, в одной из этих избушек, вероятно, в заброшенной, он и обитал, пока не было людей. А ночью решил припугнуть, точнее, прогнать людей со своего места обитания.
Многие из местного населения знают такие места, но и до сих пор скрывают тайну их существования. Причина та же, что много столетий назад. Да кто же поверит?!
Ничего не буду говорить о «шамане» Актаеве Василии Андреевиче. Он — один из местных старожилов. Верит, не верит, знает, не знает...
Отнесем к нему, закончившему когда-то Высшую партийную школу, участнику Великой Отечественной войны, понятие отсталый, дремучий и т. д. и т. п.?
Но разве можно назвать его односельчан, молодых людей отсталыми, дикими? Оба по национальности — русские, оба имеют среднее образование...
Одна у них беда: знают обычаи местного народа! И не для того, чтобы слепо в них верить, а для того, чтобы жить и работать в гармонии с Природой в их таежном крае. А это, согласитесь, немало! И не только для одного человека, а для всех нас на Земле живущих. И для комполена — хозяина тоже.
Мне понятно, почему на мой вопрос: кто был?, кто же мог быть?, следовал ответ: а места там заверованные!
Понятно ли вам?
Жизнь на родовом угодье...
Вот такого, о чем я расскажу дальше, я не читала и не встречала нигде в литературе по поводу комполена — хозяина. Правда, в США есть рассказы о подобном случае. Но на территории бывшего Советского Союза или современной России ничего такого не случалось (А может, об этом не печаталось?).
24 марта 2000 г. в 11 часов 30 минут в поселок Половинка мне позвонил из г. Урая, из комитета по делам малочисленных народов Севера, председатель Урайского комитета Киселев Анатолий Егорович и без лишних слов сказал, что у него в кабинете сидит человек, который якобы видел снежного человека и рассказывает об этой встрече.
Я попросила А.Е. Киселева, чтобы он разрешил мне поговорить с этим человеком. И вот что я узнала...
[Башлыков Федор Федорович, 1945 года рождения, коренной житель Конды, в настоящее время нигде не работающий, занимается по обычаю местных жителей охотой и рыбалкой. Живет в летнее время (с марта по октябрь-ноябрь) на своем родовом угодье. Живя далеко в тайге, он не однажды встречал и встречает хозяина леса. Но побудила его рассказать об этой необычной встрече статья в газете, которую он прочитал случайно, и в которой рассказывалось о встречах с неизвестным существом. Тогда и он решил рассказать о своих встречах.]
И в 2000 году он собирается ехать туда и снова узнать что-то новое об этом существе. С этой целью он и пришел в комитет Севера к Киселеву. Киселев знал, что я интересуюсь этой темой, и поэтому позвонил мне. И вот что мне рассказал
Ф.Ф. Башлыков по телефону:
— С марта
