со
снежным человеком. Но мне самому ничего видеть не приходилось. И вот, в октябре 1987 года мы трое пошли на охрану государственной границы. Мы — это я, Сергей из-под Свердловска, Андрей из-под Челябинска. Пошли и, поднявшись на сопку Козий, увидели, что на соседней сопке под названием Дэли-Врон (расстояние примерно 800-850 метров от нас) спиной к нам уходит огромный человек примерно 2,5-2,8 м роста, весь бурый. Шел он на двух ногах, очень сутулый, голова прямо из плеч растет. Мы, как увидели, остановились и стали его рассматривать. Через две-три минуты на наших глазах он скрылся за сопкой Дэли-Врон. Там тоже тайга, лес. Вот туда и ушел. Вот, собственно, и все. Но когда мы пришли на сопку Дэли-Врон (а почва там каменистая, но есть заносы песка), то в одном месте на песчаной почве увидели и след. След был огромен! Примерно 50 см в длину и 18-20 см в ширину. След видели только в одном месте. Конечно, мы его не отследили, шли по своему маршруту.
Там у нас очень много тигров. Как здесь домашние кошки ходят, так там тигры. Идешь в наряд, а он в кустах рычит! Автомат снимешь с предохранителя и дальше. Мы же вооружены! В случае нападения и стрелять разрешено. Да, есть случаи нападения, и даже растерзания. Но это больше всего случается, когда ребята в самоволку идут...
Андрей рассказывал в присутствии своего друга Владимира, своей матери, братьев, а также накануне рассказал в присутствии всех участников археологической экспедиции Тобольского университета под руководством Сладковой Любови Николаевны.
Почему боялись собаки?
[Николай Николаевич Волчихин]
— Было это примерно в 1969-1970 году, точно не помню. Пошли мы с другом Николаем на охоту. Были мы мальчишками, конечно, далеко не уходили от поселка Междуреченского. Так и на этот раз. Пошли от нашего поселка прямо за реку Конду. Прямо на север. Там нас и застала ночь. Устроились ночевать в падинке, в низине на болотистом месте — воду старались достать. Но ничего не получилось — потом собрали немного снега и растопили в котелке.
Мы находились недалеко от кедрача. Короче, кругом лес, а мы как бы посредине. Горит у нас мало-малешний костер, и темнота вокруг нас... И тут наши собаки бросились от костра куда-то в лес, но тотчас же вернулись к нам в великом страхе и чуть ли не в нас готовы были залезть. Мой кобель забился мне подмышку, вроде бы куда-то за спину... И нас страх одолел... Сидим ни живы ни мертвы... Даже слова сказать не можем, только переглядываемся. ...Я дрожащей рукой дотянулся до своего ружья и, как меня учили отец-мать, слегка приподнял ружье, чтобы выше роста человека, выстрелил. И тут мы услышали треск сучьев, и все смолкло. Нам показалось, что кто-то подходил к костру... Длилось все это минут пять, может, чуть больше. Потом собаки успокоились. И у нас страх прошел.
Наутро, в той стороне, где мы слушали треск, все как есть обшарили, все осмотрели, но следов никаких не нашли... Если бы кто-то подходил, то должен оставить следы, но их не было. Наверное, нам это со страху показалось. Со страху... Но тогда почему собаки так себя вели?
Мой Ворчун никогда ничего не боится. Ни днем, ни ночью. А тут не только что под меня, а прямо таки в меня хотел влезть!
Где это было? От нашего поселка 8 км на северо-восток, от Луговой — 14 км на восток.
Рядом с нами
А вот это было совсем недавно в нашем поселке... В поселке Междуреченском. И рассказали те, кто был в этом обычном путешествии. Обычном только потому, что такое случается довольно часто.
— Поехали мы на машине за грибами в сторону Мортки или Сотника. Короче, в ту сторону по трассе. Приехали на место и договорились, что собираемся к машине к двум часам дня. Разошлись все. Походили, грибов пособирали и стали собираться к машине. Все собрались, а шофера Олега нет... Стали его кричать, звать. Долго ждали... И тут все услышали, что он идет, услышали треск веток под ногами идущего. Но он, не выходя на дорогу, остановился в лесочке вблизи от дороги и там притаился... Мы решили, что он боится, что мы будем его ругать за опоздание, и давай ему кричать: «Выходи, трус несчастный! Лучше выходи!»
Но Олег не выходил... Потом мы услышали там свист... а через некоторое время как будто птичка какая-то начала свистеть на том месте, где, по нашему мнению, должен был быть Олег... Красиво так свистела птичка, больше всего ее свист напоминал соловья, но явно, что это был не соловей. Потом все стихло.
Мы долго ждали Олега, но, так и не дождавшись, пошли пешком, хотя с нами были и маленькие дети. Я была с 5-летней дочкой.
Уже доходя до наших коровников, Олег догнал нас на машине. Он был бледен, очень взволнован, возбужден. Рассказал следующее.
Взяв ведро, он спокойно пошел в лес собирать грибы. Далеко не уходил. И вдруг увидел, что перед ним, как будто из-под земли, появился громадный медведь на двух ногах. Бросив ведро и ничего не помня, он бросился бежать, сам не ведая куда.
— Наверное, сто верст пробежал, пока опомнился, — рассказывал взволнованно Олег. — А как опомнился, назад к дороге выбирался, заблудился и кое-как дошел.
— Слушая ваши рассказы о комполене-комполе, я думаю, что и Олегу показался, и к нам выходил именно он. По времени мы сопоставили, и выходит, что он сперва напугал Олега и, когда тот удрал неизвестно куда, пришел к машине и тут свистел. Ведь медведь свистеть не может! Видимо, там был не медведь.
Это происшествие рассказала мне Любовь Ивановна. А многие подтвердили, что в действительности все так и было. Значит, где-то совсем рядом с нами, с нашим поселком, живет и ходит он самый — комполен-хумполен! Хозяин. Пугает, веселит, шутит... Видимо, и у него бывает веселое настроение. Случилось это в августе 1987 года.
«Хошь — верь, хошь — проверь...»
[Иван Никитич Елушкин]
Иван Никитич постоянно находится в лесу, занимается охотой, рыбалкой.
— Вот так! Я есть, а меня нет. Никаких документов на меня нет. Нигде я не значусь, вроде бы и не родился. А живу... Попытался на пенсию оформиться, а я и не существую! Ничего нигде не нашли. Выходит, меня нет,
