— Думаю, что ты чокнулась.
— С чего бы?
— Ну и как ты себе это представляешь? Да хотя бы в плане анатомии?
— Эм... — всерьез начав представлять себе эту самую анатомию, причем достаточно детально, смутилась и покраснела.
— Вот и я о том же. Так что давай, выкидывай из головы дурь, одевайся и топай за завтраком, есть хочу.
— Ты деспот!
— Ага. — захихикав так гнусно, как только могла, ведьмочка показала мне язык и нисколько не скромничая, призналась: — Всегда мечтала хоть раз в жизни покомандовать царевной. Здорово, ужас! Представляешь, почти как в сказке — "и чтобы сама она была у меня на посылках..."
— Я тебе сейчас такую сказку устрою! — спрыгнув с кровати и пойдя в наступление, уже замахнулась на хохочущую сирену подушкой, как дверь в нашу комнату распахнулась и на пороге появилась Марина.
— Э... девочки, доброе утро. Что буяним?
— Не, не буяним, это мы так просыпаемся. Доброе утро. — стараясь удержать приветливое выражение лица, без особого интереса кивнула на разнос в её руках. — Это нам?
— Да. Вот, лично вам чая заварила, укрепляющего. Миле с восстанавливающими травками, а тебе с общеукрепляющими. Всё-таки ночь в лесу провели, не хватало ещё простуд подцепить. Давайте, завтракайте. — проворно расставляя на столе кружки и тарелочки с оладушками, да с вареньем, Марина была сама радушие.
И если бы не точное знание, что этот чай не такой уж и укрепляющий, то я ни за что бы не догадалась по её поведению, что нам что-то грозит.
Да... вот и верь после этого людям. Хотя о чем я, она ведь не человек. Это сейчас, сосланная сюда Ковеном, а ведь я так до сих пор и не знаю, за что именно, она человек, но еще буквально несколько месяцев назад она была шаоридом. А её брат не так давно в довольно личном разговоре очень точно описал их расу — самолюбивые и эгоистичные нелюди, радеющие лишь за собственное благополучие и ведущие законопослушный образ жизни лишь тогда, когда им это интересно и выгодно.
Видимо сейчас ей выгодно быть не очень законопослушной.
Что ж, посмотрим, кто кого. Царевны так просто не сдаются!
— М-м-м, какой вкусный и ароматный чай! А варенье так вообще супер! Малиновое... обожаю малиновое варенье!
С удовольствием завтракая действительно вкусными оладушками и изумительным малиновым вареньем, затягивали как могли, так что спустя минут тридцать стало видно, как откровенно нервничает наша радушная хозяйка.
— Марин? Что такое? Что-то не так?
— Нет, всё хорошо. — вымученно улыбнувшись, женщина сначала слегка замялась, а затем глянула на меня несколько просительно и тихо призналась: — Я разговаривала вчера с Виком, он осознал, как глупо и подло поступил. Ему вчера тоже досталось от Дэна, так что сейчас он в кровати под присмотром целителя и Ир... сходи к нему, а? Он извиниться хочет. Я к нему с утра заходила, на нем лица нет. Андрюшка уже вечером приедет и точно всыплет ему по первое число, но... Скажи, что не сердишься на него сильно? Я уже думала, о том, как поступить, у меня на примете даже пара хороших девушек есть, он когда поправится, я обязательно этот вопрос подниму. Ир...
— Хорошо. — старательно проникнувшись серьезностью момента, хотя так и хотелось выматериться, причем на любимом Маринином итальянском, но вместо этого я поторопилась встать из-за стола, чтобы отвернуться и одеться.
Не могу смотреть ей в глаза и лгать так, как это делает она. Нет, я всё-таки плохая актриса...
Но вот сотрудник Бюро МагДел я не самая плохая. А ещё Федя вчера спер с кухни сковородку... Федечка, не подведи!
— Марин, проводишь? — не став даже заплетаться, потому что "торопилась", обернулась к немного бледноватой барыне уже в дверях. — Прости, но я не знаю, где он.
— Да, конечно, идем.
Глава 5
Я так старательно уговаривала себя, что всё хорошо, что ничего странного и самое главное страшного не происходит, что в итоге совершенно не смотрела по сторонам и очнулась только тогда, когда Марина открыла дверь и буквально впихнула меня внутрь.
— Я не буду заходить, давайте сами, хорошо?
А затем я отчетливо расслышала, как в двери повернулся ключ...
Дрянь.
Зло сжав зубы, не удержалась и так же зло осмотрела комнату, оказавшуюся большой светлой гостиной. Больного пока не наблюдалось, но и так было понятно, что он наверняка в спальне, которая находится за приоткрытой дверью слева. Что и подтвердилось, стоило мне сделать пару шагов в ее направлении и услышать настороженный вопрос:
— Кто?
— Гости. — не торопясь проходить в спальню, я встала в дверях и коротко приветственно кивнула: — Доброе утро. Марина сказала, ты хочешь извиниться...
— Да-а-а?
Лежащий в постели мужчина был откровенно удивлен, причем так сильно, что не смог этого скрыть.
— Нет?
— Ну...
— Хорошо, тогда я пожалуй пойду.
Мне стоило большого труда удержать губы от циничной и злой усмешки. Заговорщики, чертовы! Даже между собой договориться не могут. Но успев сделать лишь шаг назад, я услышала:
— Ира, подожди.
— М? — без особого интереса обернувшись, я прекрасно разглядела в его глазах досаду. Ну? Что такое? Давай уже быстрее.
— Ир... я... извини.
О? Неужели решил исправиться? Не очень верится... но, как говорил шеф, шанс должен быть у каждого.
Задумчиво кивнув, тут же услышала ещё:
— Ир, мне правда стыдно за вчерашнее. Это было как помутнение. — торопливо начав, но видя, что я слушаю его без особого интереса, Вик неуверенно махнул рукой в сторону кресла, стоящего у кровати. — Ты торопишься? Присядь, пожалуйста. Ко мне со вчера никто не заходил, скукота жуткая. А мне так много надо тебе сказать и объяснить...
— Объяснить? Что?
— Много чего... — едва уловимо поморщившись, Вик снова махнул рукой. — Ир, присядь, не кусаюсь я. Мне Марина вчера уже провела профилактическую беседу.
И тут же многозначительно потер ребра, причем так, что одеяло чуть соскользнуло вниз и стало ясно, что мужчина обнажен как минимум по пояс, а торс у него очень даже вполне... да, вполне.
Черные завитки волос на груди, на которых я неосознанно задержала взгляд, маленькие темные кругляшики сосков, красиво накачанный пресс...
Стоп, Ира, стоп. Прекрати, не нужен нам этот кот, не нужен. Хоть и красив этот экземпляр внешне, но вот внутри сплошная гниль.
Немного напряженно вернувшись взглядом на лицо Вика, моментально поджала губы. Этот самовлюбленный самец смотрела на меня так снисходительно и так понимающе, что стало не просто обидно, но и противно. Что, уже поставил себе галочку в строчке напротив моего имени? А вот спешу тебя огорчить — ты ошибся.
— Знаешь, нет, я постою. — поудобнее облокотившись на стену, я о-о-очень мило улыбнулась. — Належалась уже, да насиделась. Я внимательно тебя слушаю, Вик.
Отчетливо видя, как ему не нравится мое упрямство, но к силовым методам воздействия он пока ещё не готов, уповала на то, что разум ему не откажет и я, выслушав всё, что он намеревается мне сказать и объяснить, спокойно уйду обратно.
Поначалу так и началось — Вик, собравшись с мыслями, начал сбивчивый рассказ о годах своей молодости, попутно уточнив, что ему уже двадцать восемь и самое время остепениться, достаточно поверхностно прошелся по причине острой необходимости поиска сокровищ, затем покаялся, что чувствует себя очень виноватым, что всё так вышло и пострадали мы с Милой, да ещё и дом полностью разрушен и вряд ли восстановлению подлежит, а затем...
— Ира, скажи, почему ты отрицаешь саму мысль о браке? — я не уследила, когда его тон из просительного стал вкрадчивым и соблазняющим, но странные урчащие интонации задели внутри меня нечто такое, отчего захотелось заурчать в ответ.
— Потому что... — не сразу собравшись с мыслями, неуверенно пожала плечами. В груди поселилась откровенная неуверенность на это самое отрицание. А может всё не так уж и плохо? Вон, Марине нравится... — Я ухаживаний красивых хочу. Романтичных прогулок под луной, букетов, серенад... — припоминая последний прочитанный роман, мечтательно прикрыла глаза. — Хочу так, чтобы в груди щемило от чувства нежности, чтобы дыхание перехватывало от его близости, чтобы минуты считать до нового свидания... любви хочу, понимаешь? — открыв глаза, с грустной усмешкой закончила, глядя четко в его скептичные глаза. — Любви хочу, а не замуж. А проблема в том, что любви мне так до сих пор никто и не предложил, всем только срочно жениться надо было. Что ж, я тебя выслушала и обязательно учту твое раскаяние, когда приедут наши сотрудники. Выздоравливай, не буду мешать...
