Читаем без скачивания Апогей. Часть 1 - Руслан Темир

думали об этом. Но они не знают наши возможности. На что способны наши вертолеты, ты уже сам знаешь. Летают на восемь-десять тысяч километров и управляются дистанционно.

— Дистанционно? Восемь-десять тысяч? Вы что, дронов из них сделали на ядерном топливе?

— Они на электродвигателях. Управляются, да, по типу коптеров. Здесь сидя операторы, и в режиме реального времени командуют «птичками».

— Как вы этого добились? У вас среди выживших Илон Маск затесался? — Воеводов не верил услышанному.

— Похлеще. Помнишь, при штурме «Рассвета» нам кто-то помогал? Хотя откуда ты помнишь, ты же нас тогда мало того что бросил, так еще чуть не угробил своими ракетами. Так вот, этот помощник и есть наш Маск. Странный, но гениальный Кир Лесной. Подогнал нам неограниченное электричество, просто сумасшедшие аккумуляторы, такие что раз зарядил, и на месяц можно забыть. У нас уже почти вся техника и электроника на них работает. Вернемся к Нуклию: мы знатно прокачали нашу оборону, так что их атак не боимся, даже ракетного обстрела. Лесной — пацифист, хочет решить все мирным путем. Мол, люди сами увидят, что из себя представляют общины, а мы предоставим им альтернативу.

— Не увидят, человек из двух зол всегда выбирает то, при котором не надо ничего делать.

— Воооот! Я о том же всем твержу, а меня никто не слушает. По моему мнению, надо нанести превентивный удар. — «Прайсу бы понравились такие выражения.» — Подумал про себя Саша. — Не сидеть на жопе ровно, а решить проблему раз и навсегда. Просто раскатать их ракетами, как ты «Зарю» и «Рассвет», а для подстраховки еще и с вертолетов накрыть. Там же не будет гражданских, одни безопасники. Этих вообще не жалко.

— План, конечно, хороший, но есть два нюанса. Первый: нельзя уничтожить Нуклий, он всего лишь звено, ведущее к сердцу анклавов — Проталию. А вычислить его можно, только забравшись в самое нутро Нуклия и докопавшись до их сетей коммуникации. Второй нюанс: как ты собираешься искать Нуклий? Мои бойцы знали примерные координаты, две недели землю носом рыли, а в результате мы угодили в западню. Там сидят далеко не дураки, хорошо знают свое дело. — Поерзав на кровати, Вадим чуть повернул тело набок, спина и ягодицы затекли от одного положения.

— Если над первым надо подумать, то со втором точно разберемся. Когда отбили штурм, выхватили хороший бонус — взяли в плен Пимона и бывшего главу «Полуночи», Есаяна кажется. Серго его опознал. Один из них точно должен знать, где змеиное гнездо.

— Вот это неожиданный сюрприз. Уже пытались их разговорить?

— Серго пробовал, но ничего не вышло. Крепкие ребята, упертые. Даже лишившись нескольких зубов, молчат как рыбы.

— Смотрите, сильно не усердствуйте, а то пришибите ненароком. Серго мужик горячий, может перегнуть. Ладно, спасибо, что зашел и поделился мыслями. У меня голова еще туго соображает, до конца в себя не пришел. Посплю немного, может полегче станет. И насчет Тимура, я серьезно, приведи его ко мне, не пускайте это на самотёк.

— Хорошо, поправляйся. Как выловлю Юлаева трезвым, силком его сюда притащу.

30 сентября

12.31 по московскому времени

База «Исток»

Серго вошел в палату с авоськой в стиле СССР восьмидесятых, наполненной яблоками и грушами.

— Прости, Командир, классических апельсинов и бананов не нашел. Для мандаринов несезон. — Абухба подошел к койке и посмотрел на Воеводова. Уже успел похудеть, лицо осунулось, бороду сбрили, чтобы защит рассечение на скуле, все тело покрыто бинтами и повязками, вьются провода датчиков.

— Да я все равно жевать почти не могу. Лучше бы детского пюре притащил. — Воеводов снова попытался подняться на кровати, вышло чуть лучше, чем в прошлый раз.

— Скоро на ноги встанешь? Что врачи вообще говорят?

— Не скоро. — Воеводов посмотрел на свое тело, непривычно вот так лежать слабым и бессильным, бесит до ломоты в зубах. — Как там ребята?

— Нормально. Помогаем в «Восходе». Пленники приходят в себя, бунтуют. Держим их в узде, стараемся бережно, без применения силы. Сегодня там собрание, Князев будет перед ними выступать. Важный день. Та же дилемма, что и у тебя была: куда отправить тех, кто не согласиться остаться? Только вот второго «Истока» нет, и отпусти их на все четыре стороны, люди тут же ломануться обратно в общины и пополнят ряды следующей атаки. Не знаю, что там Саша со Стивом придумали. Я вот начал тебя понимать, почему ты так радикально с «Зарей» поступил. Сам бы, конечно, так не сделал, но задумался бы об этом точно. — Серго достал яблоко из авоськи, протер его об камуфляжную куртку и надкусил. — Жаль тебе нельзя, обалденные. Название еще такое — Голден Делишес, заморское какое-то. Возле Криницы сад большой, все деревья яблоками увешаны. И собирать некому. — Тяжело вздохнул. — Бойцы за тебя переживают. Каждый день спрашивают, как ты там.

— Пусть привыкают к мысли, что они теперь часть «Истока». — Выдавил слова Воеводов. — Нет больше нашей армии, я больше не их командир. Хватит, навоевались.

— Все? Сдался? Бросишь дело на пол пути, споткнувшись?

— Давай только ты не будешь мне морали читать, хорошо? Я здраво оцениваю прошедшие события. — Вадим провел языком по зубам, мозг тут же подсунул совсем глупую и неуместную мысль: «почистить бы не мешало». — Я переоценил себя. Решил, что смогу руководить целым войском, хоть и немногочисленным. Пока я действовал один, никаких проблем не было. Нет у меня должных навыков для командира. Пойми, я всю жизнь был разведчиком-диверсантом. Знаешь кто это такие? — Серго отрицательно помотал головой. — Мы работали или одиночками, или маленькими группами по шесть-десять человек. Почти всегда на территории врага. Устранение людей, захват и точечное уничтожение стратегически важных объектов, добыча секретной информации, организация мятежей и бунтов. Мы призраки, о нас никто не знает. Ты должен раствориться в толпе, затеряться в лесу, влиться в ряды противника. Мы сами проводили разведку на месте, строили план миссии и выполняли ее, даже эвакуировались всегда сами. В случае провала ты остаешься один, государство, во избежание международного скандала, умывает руки. И мы знали на что шли, были к этому готовы. Вот этим я и занимался всю жизнь. А вести в бой двести человек, отвечать за них, подставлять под пули совсем зеленых людей — ну нет, спасибо, с меня хватит. Сначала провалившийся штурм колонны. Обвели, как мальчишку. И вроде бы должен учиться на своих ошибках, но нет. На волне успеха в крае, решил, что мне по силам тягаться с такой махиной как Нуклий. Только там тоже не идиоты сидят. А я возомнил себя стратегическим гением, только они оказались на два, а то и на три шага впереди. Результат: три четверти людей убиты, Нуклий цел и невредим, и мы даже не знаем, где он находиться. И, что самое обидное, я выжил. Макс и почти полторы сотни людей погибли за меня, а я теперь лежу и прохлаждаюсь на больничной койке. Так что все, это мое окончательное решение, последний приказ. Вы примыкаете к «Истоку». Им нужны люди, тем более такие толковые как ты. Здесь за безопасность отвечает совсем зеленый пацан, да талантливый и упорный, но неопытный и необстрелянный. Серго, ты прошел через мясорубку Грузино-абхаской войны, у тебя опыта хоть отбавляй. Помоги им, так и мне будет спокойнее, что «Исток» в безопасности. А я… — Вадим на мгновение замолчал и отвернулся к окну. — Если уж я выжил, то воспользуюсь этим. Не оставлю жертву Макса напрасной и сделаю то, что лучше всего умею. Я сам найду Нуклий. А вы живите. Здесь хорошо, ты сам это уже увидел. У войны нет будущего, если потом нет дома, в который можно вернуться. У ребят очень светлая и чистая цель, и вы им нужны.

Серго молча опустил голову и рассматривает пол. Кафельная плитка, белая как эмаль зубов. Затирка на швах криво лежит. Мысли в голове прямо как эта затирка — кривые и неправильные. Ответить? А что? Вадим не девочка, если он решил, его не переубедить и силой его не заставишь. Встав со стула, Абухба подошел к двери, постоял, держась за ручку.

— Бывай, командир. — Бросил он перед уходом.

30 сентября

13.54. по московскому времени

База «Восход»

Как же руки трясутся. Князев поставил стакан на стол и посмотрел на наполняющую его воду, которая только что, в его руках, тряслась как в эпилептическом припадке. Давно он так не нервничал. Все-таки выступления перед большой толпой явно не его.