насладиться тишиной, пока лечебницу не заполонили юные феи, желающие скорее выйти замуж.
— Конечно! Ведь осенью всех девушек ждет Царский бал. Петр Александрович будет выбирать себе невесту! – Надежда Карповна смотрела на карточки, но Саша заметила, как она прикусывает губу.
Остап Бендер внутри Светланы Борисовны рос с каждой минутой, и она молила Бога, напоминая ему, что это вовсе не бизнес-план, а план по спасению девицы Софьи.
— Думаю, нам пора, Сашенька. Надежда Карповна уже приняла решение, и не стоит ее сейчас так вот, сполошно… Мы люди немолодые, нам нужно пощупать, посмотреть, а потом уж и выбирать, - матушка очень не кстати открыла рот, за что получила очередной взгляд от дочери, напоминающий, что ее по дороге к Тюмени будут глодать беспощадные зайцы именно из-за матушкиного языка.
— Да, что это я, - Саша подошла к матушке и обняла ее. – Главное, я успела пройти эту волшебную программу. Сейчас Олюшка наша тоже ее начнет, и к осени, думаю, ее с руками оторвет какой-нибудь граф.
— Не меньше, душенька, не меньше, - вдруг влезла в разговор Дарья. – А сейчас нам нужно выходить, да отправить за багажом человека.
— А сколько на лошадях до вашего этого… - рыба-Надежда наконец открыла рот, но все еще присматривалась, принюхивалась к наживке.
— Какие лошади, Надежда Карповна. Это дичайший заповедник. У нас единственный в Империи личный поезд, и личная железная дорога, - Сашенька забрала из рук Надежды фото. – Всего доброго, нам и правда, пора.
— Стойте, мы ведь ничего не теряем, если я соглашусь? – рыба-Надежда захватила наживку, но пока была уверена, что это еда, поскольку рыбак еще не подсек ее.
— Ну, мы не знаем, каковы были ваши планы ранее. Если вам нужен результат, то вам просто случайно повезло, - с этими словами Саша направилась к выходу.
Светлана Борисовна любила ездить с мужем на рыбалку, и сейчас она чувствовала, как в ее руках свободно распускается леска, на другом конце которой рыбка Надежда свободно плавает, полагая, что во рту у нее солидный кусок питательного мотыля, доставшегося ей практически даром.
— Решено! Мы едем к вам! Я привезу дочь, но вынуждена буду на следующий день вернуться в Кисловодск, а потом через Москву отправиться домой в Петербург. Нужно продавать там усадьбу и перебираться куда-то на Урал, как минимум, - она одернула невидимые складки на корсете платья и улыбнулась.
— Надежда Карповна, дело в том, что наш поезд не поедет обратно до Кисловодска неделю. Если вы готовы переждать, - Светлана Борисовна начала подергивать «леску», чтобы рыбка посильнее села на крючок. Лишние люди в усадьбе не были нужны, да и кто знает, что там сейчас…
— Эх, но это же сложно и для вас, дорогие, - Надежда смотрела теперь на матушку Александры.
— Чем же? Там покой и уединение, лечение проходит без суеты, да и праздно слоняющихся пока нет. Смотрите, как решите сами. Коли сможете задержаться, то мы будем только рады, - матушка тоже почувствовала выгоду, но только денежную.
— Мне придется тоже оплатить пансион…
— Если это так сложно для вас… - Сашенька повернулась от двери.
— Нет, что вы. Просто, если ваш доктор сможет эту неделю заниматься и мной, я с удовольствием заплачу за два курса! – взмахнула руками Надежда Карповна.
— Конечно, дорогая вы наша. Думаю, он не откажет! – матушка, скорее всего, в своей голове умножила названные ранее цифры на два и старалась теперь не хуже Остапа.
Светлана Борисовна почувствовала, как рыбка на другом конце снасти плотно села на крючок. Теперь оставалось проверить крепость этих снастей, чтобы выловить ее без проблем.
Сашенька плелась за взвинченными от радости женщинами, среди которых была и Ольга с Софьей, и думала только об одном: «Дай Бог, чтобы у этого Василия хватило мозгов правильно вести себя перед гостями».
7.
Отправление личного состава семьи Уманских было назначено на семнадцать часов ровно. И пока первые гости лечебницы собирали свои вещи, объясняя служанке, путешествующей с ними, что придется ехать еще ночь, но на другом поезде, а потом «буквально пару минут» в карете, Саша «пытала» матушку:
— Ты должна рассказать что нас там ждет, матушка. Понимаешь? Важно, чтобы Карповна эта не забрала Софью и оставила её у нас.
— Что ты заладила? Это, безусловно, хорошие деньги для нас сейчас, но и гордость надо иметь! – Степанида сидела уже собранная в купе, из которого Дарья выносила дорожные чемоданы и передавала носильщикам.
— Гордость? Да ты сама говоришь, что скоро по миру пойдем. А идти сначала по лесу придется, так что давай хоть до весны продержимся, а то по сугробам, знаешь ли…
— Что ты еще от меня хочешь? – матушка надсадно вздохнула и всем своим видом показала, что адски устала.
— Сколько комнат у нас есть в Пятигорье?
— Там масса комнат, Александра!
— А хорошо обустроенных? – Саша поняла, что с матушкой надо говорить размеренно, чтобы не пугать. Суеты та страсть как не терпела.
— Ну, как написал Василий, две. Одну отец обустроил для нас с ним, вторую для тебя.
— Матушка, в них то мы и заселим гостей, - улыбнувшись, сказала Саша.
— Еще чего! А я где буду спать? Ты сама с Олюшкой где?
— На месте разберемся. Этот ваш Василий должен нас с поезда встретить?
— Должен. Что еще ты готовишь для своей несчастной матери?
— Я должна с ним поговорить, понимаешь? – Саша гладила ее ладонь, разговаривая, как с капризным ребенком в ясельной группе. А когда Дарья входила за очередным чемоданом, замолкала.
— Ох ты и лиса, Сашка, будто и не Уманской породы. Батюшка-то ваш простота Господняя, а вы вон как вцепились в денежную-то идею! – прошептала Дарья выходя из купе. – Хвалю. Кто-то ведь и денег должен добывать! Ильинишна, ты послушай ее. Я сначала думала, бредит она, а гляди-ка уже все продумала. Хватка, как у вашего батюшки!
— Иди, иди, Дарья, не прибалындывай, - Ольга вошла в купе, до этого она должна была постоять «на стреме» и последить, когда две «золотые рыбки» из семейства Карповны выйдут из своего купе. – Выходят, - шепнула она Саше.
— Матушка, отдай деньги, а? - быстро прошептал Саша. - Я успею в Кисловодске купить все необходимое.
— Потом обсудим, - матушка как за
