Надежда Карповна не сошли с поезда, время есть. Вы предложите, а мы с Олюшкой все остальное расскажем, обскажем, слова нужные из книжек подберем.
Матушка сидела, сжав губы, минут пять, потом велела Дарье сходит за соседкой и принялась одеваться. Я впервые за время знакомства со своей родительницей увидела, что мать без прически вышла в люди, или позвала кого-то к себе.
Надежда Карповна, была при параде. Видимо, готовилась уже сойти с поезда во всеоружии. Она удивленно обвела взглядом всех, сидящих в комнате-купе, а потом и саму комнату:
— Видать, вы раньше успели купить такое купе. Когда я отправила за билетами, все уже распродано было. Первым классом пришлось ехать, - поджав губу, сказала она, приняв из рук Дарьи кружку с кофе.
— Да, мы за неделю брали, Надежда Карловна. Но и первый класс неплох здесь, скажу я вам, не плох! – матушка елейно заулыбалась, только завидев, как Сашенька сжала губы, давая понять, что надо прийти к решению вопроса как можно быстрее.
— Хорошо, скоро выходить. Устала от дороги. Лишь бы тут еще дочь устроить с комфортом, да врача подобрать правильно. Они ведь только на словах все хороши, а как за дело, так сразу: «таково течение нашего лечения», - Надежда сама засмеялась получившейся рифме и собеседники тоже засмеялись.
— Значит, не купили еще номера? – поинтересовалась матушка.
— Нет, да и мне вернуться надо. Пристрою ее и обратно, - все еще не понимая, зачем ее пригласили, Надежда Карповна оглядывалась.
— Хотела еще в тот день сказать, да вам не до этого было, милая. А чего бы вам Софью в нашу лечебницу не пристроить? У нас ведь там благодать, - наконец перешла к делу Степанида.
— У вас своя? И молчали… А чем лечебница славится? – Надежда свела брови на переносице, будто вспоминая хоть что-то связанное с Пятигорьем.
— Вот на меня гляньте, Надежда Карповна. Я ведь в два раза ширше была, - вставила Саша и привстала, показывая себя. Ольга за десять минут до этого затянула и без того узкую талию Саши в корсет.
— Вы похудели там, милочка? – в глазах Надежды загорелся наконец тот огонек, который так хотела увидеть Саша.
— Да, стыдно признаться, сколько я весили. А сейчас вот… отбою нет от женихов. Всего три месяца Василь Васильич со мной занимался. Так ведь не только это. Я веселее стала, и матушка не нарадуется, - Саша заметила, что Надежда переключила свое внимание на Степаниду, и снова состроила матери рожицу, мол, давай, «не нарадуйся».
— И то верно. Ходила… бука букой, ни слова от нее, ни пол слова, а теперь вот рот не затыкается, а как в люди выходим, все внимание к Сашеньке, порой даже неудобно, что на других девушек не смотрят, - матушка наконец вошла в раж, и понесла таких небылиц, что Саша еле сдерживалась, чтобы не засмеяться.
— А дорого ли? – наконец, нужный вопрос прозвучал.
— Курс, что я прошла, всего четыреста тысяч, - успела ввернуть Александра, внимательно наблюдая за лицом «потерпевшей». В этот момент Саша чувствовала себя Остапом Бендером и боялась, что собственная честность может помешать, и сказать слишком низкую цену. А это могло ой как напрячь любительницу ездить самым дорогим билетом.
— Всего? – прозвучал еще один важный в ценообразовании вопрос.
— Ну и проживание, воды, обслуга… еще миллион, - чувствуя, как по спине потекла холодная струйка, выпалила Саша.
— Ну, это даже очень неплохо, хоть я и не видела той лечебницы.
— Ой, у нас же фотографические картинки есть, сейчас принесу, - вдруг подскочив, выпалила Олюшка и Саша напряглась.
— Я ей найти помогу, - выскочила за ней Саша, и поймала напарницу за руку уже в их комнате.
***
— Да стой ты, наконец! – Саша с трудом смогла остановить Ольгу, чтобы та не перевернула собранный уже саквояж с тетрадями на пол. – Что за самодеятельность? Что ты ей покажешь? Дом на полянке? У этой Надежды запросы, как у королевы Елизаветы.
— У какой Елизаветы? – наконец, оставив в покое тетради, обернулась Ольга.
— У слепой!
— Нет слепой королевы, я хорошо знаю, - у Ольги на лице явно прослеживался мыслительный процесс.
— Так, смотри сюда, Олюшка, - поняв, что с напарницей нужно обращаться нежнее, начала с улыбкой Саша. – Если ты ей сейчас покажешь плохое место, она убежит от нас, как от огня.
— Ничего оно не плохое! Ты сама восторгалась этим карточкам, когда батюшка их привез.
— Ладно, показывай быстро! – Саша уже сама с интересом потянулась к саквояжу и раскрыла его, чтобы Ольга достала нужное.
— Вот, - Ольга протянула Саше толстую тетрадь.
— Это тетрадь.
— Между страниц! – Ольга сама принялась листать страницы и в какой-то момент между ними мелькнули краски. – Вот, это усадьба.
— Вот это да-аа, - протянула Саша, принимая яркую, словно обработанную в фотошопе фотографию. Трехэтажный каменный дом, построенный буквой «П», на фоне которого ровными рядами высились деревья, удивительным образом подобранные так, что они не мешали друг другу, а наоборот, дополняли всю эту идеальную компиляцию. Дорожки красиво вились между раскидистых ветвей и беседок, увитых плющом и диким виноградом.
— Это карточка источников, - Ольга протянула еще одну, сделанную зимой. Ровные каменные ванны в земле парились уютным туманом, а вокруг в сугробах стояли ели и самшиты.
— Есть еще?
— Конечно! Батюшка что только ни присылал тебе, чтобы ты поехала к нему и посмотрела на это, а ты уперлась в этот Царский Тюменский Университет.
— А ты неужто была против, чтобы я училась? Давай сюда, - Саша выхватила из ее рук тетрадь и понеслась обратно к Надежде Карповне. Поезд прибывал в Кисловодск. У нее осталось несколько минут. Она восстановила дыхание в фойе, и с чувством небывалого внутреннего достоинства вошла в купе.
— Думаю, в следующий раз, дорогая, - сказала Надежда, когда за Сашей в купе влетела Ольга.
— Стойте, дело в том, что я вижу, как вам нужна помощь, Надежда Карповна. Врач через месяц не будет брать девушек. После того, как все знакомые увидели меня, списки уже заполнены на полгода вперед. Василий Васильевич уже набирает мужские группы, знаете ли, это сейчас стало модным, - стараясь не выдать свою особую заинтересованность, Саша присела. – Вот фото. Мы едем туда первыми, чтобы
