видел такое?
Нервно зашелестели страницы.
- Невероятно. Впервые сталкиваюсь с чем-то подобным.
- Я тоже. Думаешь, это разрешено правилами?
- Понятия не имею.
- И как мы поступим в таком случае?
- Надо связаться с Синклитом Квазариан. Решим этот вопрос немедленно.
Бойченко почувствовал, в каком напряжении находится Кимико. Он и сам взволновался не на шутку: что-то у них там явно пошло не так. Снова скрипнула дверь.
- На вашей совести немало грехов... - промямлил администратор, когда шаги его помощника стихли.
- Да, и я очень сожалею об этом, - голос Кимико оставался ледяным, и она ну точно не сожалела.
- Меня беспокоят не ваши проступки. Думаю, вы догадываетесь, что именно.
Девушка промолчала. Под кем-то из них двоих протяжно заскрипел стул.
- Данные указывают на то, что вас здесь быть не должно...
Стены атриума сотряслись от громогласного удара, гулким эхом пронёсшегося по всей Зале. Антон вздрогнул. На долю мгновения всё в этом месте затихло. Взоры людей, словно стрелки тысяч компасов, устремились в одном направлении – на двери одной из трёх закрытых арок. Именно из-за них и донёсся мощнейший грохот. Каких-то десять-двадцать секунд пребывающие в атриуме люди молчали, а вскоре продолжили свои дела, не придав произошедшему значения. Антон посчитал, что для Дронариума это - норма. В конце концов, мало ли что может происходить в Чистилище. Но не успел он и ухо к щели прислонить, как удар повторился вновь, только теперь в разы громче. Пол под ногами заходил ходуном, и Бойченко почувствовал, как за воротник куртки сыпется песок. На этот раз все до единого замерли, как статуи. После всей малоподвижной суматохи зловещая тишина Залы Ожидания пробирала до костей. Время не заставило себя ждать - грохот повторился вновь; он раздражал своей невозмутимой настойчивостью. Затем произошло то, чего никто из местных и прибывших наверняка не ожидал: свет во всём зале потух, погрузив колоссальное пространство в кромешный мрак. То, что светило из-за мозаики на потолке, всё-таки не было солнцем, и Антон ощутил в коленях дрожь. Тепло дня сменилось влажной прохладой. Песнь, до этого играющая по кругу, смолкла. Где-то рядом вскрикнула женщина. Бойченко поднялся на ноги, одной рукой упираясь в дверь Исповедальни, другой - вслепую водя перед собой, чтобы ни в кого не врезаться. Он боялся потеряться. Но еще больше он боялся упустить Кимико и остаться один. Из подвала прошлого выбрался детский страх темноты. В голове начали возникать пессимистичные предположения насчёт того, что всё происходящее так или иначе связано с ним. Даже сердце, казалось, снова застучало у него в груди.
Атмосфера сонливости покинула Дронариум в считанные секунды.
Громкий щелчок прозвучал со стороны потолка - Зала Ожидания осветилась тысячами маленьких огоньков, вращающихся, будто юла. Оранжевые блики запрыгали по стенам подобно зайчикам из помещения с плитами. Многие так и продолжали стоять на месте, не смея пошелохнуться. Ясности в происходящее внёс громкий женский голос. Тот самый ангельский голос песни. Теперь он не излучал ту кристальную чистоту: это был голосок взволнованной девушки, явно не понимающей, что происходит:
- Уважаемые прибывшие и жители Дронариума. Синклит Квазариан рекомендует вам покинуть Залу Ожидания и спуститься в жилой комплекс. Это - временная мера...
Сбивчивая речь оператора погрязла в топоте, гомоне и начавшейся неразберихе. Внушительные толпы людей, подобно сонмищам блуждающих в полумраке призраков, двинулись в противоположном от источника ударов направлении. В глазах всех: детей, взрослых, стариков; в глазах всех читался страх. Бойченко сразу понял - такое тут происходит впервые. Вращающиеся светильники делали это место похожим на бомбоубежище во время красной тревоги. Не хватало только сирены. Вся эта сумятица так и подстрекала Антона взять ноги в руки и махнуть куда поглубже вместе с остальными. Эффект толпы проглатывал его постепенно, как удав кролика. Если бы не Кимико, Антон бы наверняка поступил так. Она - единственное, что удерживало его не дать дёру.
Боязнь неизвестности отыскала их даже здесь.
На лестнице скопилось неисчислимое количество народу. Все они напоминали покупателей на пятничной распродаже, спешащих приобрести товар по скидке. Люди шумели и кричали, пытаясь как можно скорее протиснуться домой, к своим безопасным гнёздышкам. Некоторые дети сквозь суматоху пытались привести ситуацию в порядок. Выглядело это очень жалко: ростом ему по пояс, они пытались призвать людей к спокойствию, но те будто вовсе их не замечали. Дверь Исповедальни распахнулась с такой скоростью, что, если бы Бойченко не успел отпрыгнуть, она бы проломила ему лоб. В проёме возникла Кимико. Завидев, что с момента её ухода ситуация в атриуме кардинально изменилась, она выдала короткое:
- Что за дичь?
Следом за ней из комнатки выскочил мальчишка лет четырёх. Он напомнил Антону того самого купидона. Один в один. Из-за слабого оранжевого света его нежная кожа приобрела грязновато-коричневатый оттенок. Рыжие волосы походили на солому. Взяв девушку за руку, мальчик сказал:
- Госпожа Аоки, прошу вас оставаться рядом со мной. Мы ещё не закончили.
Кимико ткнула в него пальцем.
- Ещё не закончили? - эхом передразнила она. - Мне кажется, у вас тут есть дела поважнее.
- Да, но вы всё равно пройдёте со мной.
Администратор запер дверь Исповедальни на ключ и спрятал его в складках туники. Бросив косой взгляд на Бойченко, он спросил:
- А вам, дитя, я могу чем-то помочь?
Антон и Кимико переглянулись. Девушка беспомощно пожала плечами: непредвиденные задержки явно не входили в её планы. Вероятно, как и то, что здесь происходило. Бойченко почувствовал, что он впервые может хоть чем-то ей помочь. Как минимум - подбодрить своим присутствием. Она ведь верит в него. Быть может, в этом кроется его предназначение? Он подошёл к Кимико вплотную и выдал первое, что пришло в голову:
- Это моя жена. Я вместе с ней.
«Жена» поперхнулась и сложила руки на груди; она выглядела не столько удивлённой, сколько возмущённой. «Надеюсь, сестрицы понимают, что я всего лишь пытаюсь разрядить обстановку?» - прикинул в уме Бойченко. Мальчонка кивнул на каменную дверь, из-за которой доносились удары:
- Если так, то следуйте за мной.
Стараясь избегать взгляда Кимико, Антон рванул за администратором. Троица влилась во встречный поток беженцев и устремилась к противоположной стороне залы. В торопливости местных чувствовался панический трепет. Истерика охватывала людей с неумолимостью бубонной чумы. Даже не верилось, что все они - те самые безвольные марионетки, находящиеся здесь минутами ранее. Внезапная перемена настроения таила в себе нечто зловещее; грозящее обрушиться на Дронариум метеоритным дождём.
