Апрель 1945 г.
Накануне
…Запомни эти дни. Прислушайся немного,и ты — душой — услышишь в тот же час:она пришла и встала у порога,она готова в двери постучать.
Она стоит на лестничной площадке,на темной, на знакомой без конца,в солдатской, рваной, дымной плащ-палатке,кровавый пот не вытерла с лица.
Она к тебе спешила из походастоль тяжкого, что слов не обрести.Она ведь знала: все четыре годаты ждал ее, ты знал ее пути.
Ты отдал все, что мог, ее дерзанью:всю жизнь свою, всю душу, =радость, плач.Ты в ней не усомнился в дни страданья,не возгордился праздно в дни удач.Ты с этой самой лестничной площадкиподряд четыре года провожалтех — самых лучших, тех, кто без оглядкиушел к ее бессмертным рубежам.
И вот — она у твоего порога.Дыханье переводит и молчит.Ну, день, ну, два, еще совсем немного,ну, через час — возьмет и постучит.И в тот же миг серебряным звучаньемстолицы позывные запоют.Знакомый голос вымолвит: «Вниманье…»,а после трубы грянут, и салют,и хлынет свет,зальет твою квартиру,подобный свету радуг и зари,и всею правдой, всей отрадой миратвое существованье озарит.
Запомни ж все. Пускай навеки памятьдо мелочи, до капли сохранитвсе, чем ты жил, что говорил с друзьями,все, что видал, что думал в эти дни.Запомни даже небо и погоду,все впитывай в себя, всему внемли:ведь ты живешь весной такого года,который назовут — Весной Земли.
Запомни ж все! И в будничных тревогахна всем чистейший отблеск отмечай.Стоит Победа на твоем пороге.Сейчас она войдет к тебе. Встречай!
3 мая 1945 г.
Встреча с Победой
— Здравствуй… Сердцем, совестью, дыханьем,всею жизнью говорю тебе:— Здравствуй, здравствуй. Пробил час свиданья,светозарный час в людской судьбе.
Я четыре года самой гордой —русской верой — верила, любя,что дождусь — живою или мертвой,все равно, — но я дождусь тебя.
Вот я дождалась тебя — живою…— Здравствуй… Что еще тебе сказать?Губы мне свело священным зноем,слезы опаляют мне глаза.
Ты прекраснее, чем нам мечталось,свет безмерный, слава, сила сил.Ты — как день, когда земля рождалась,вся в заре, в сверкании светил.
Ты цветеньем яблоневым белымосыпаешь землю с высоты.Ты отрадней песни колыбельной,полная надежды и мечты.Ты — такая… Ты пришла такая…Ты дохнула в мир таким теплом…Нет, я слова для тебя не знаю.Ты — Победа. Ты превыше слов.
Счастье грозное твое изведав,зная тернии твоих путей,я клянусь тебе, клянусь, Победа,за себя и всех своих друзей, —я клянусь, что в жизни нашей новоймы не позабудем ничего:ни народной драгоценной крови,пролитой за это торжество,ни твоих бессмертных ратных буден,ни суровых праздников твоих,ни твоих приказов не забудем,но во всем достойны будем их.
Я клянусь так жить и так трудиться,чтобы Родине цвести, цвести…Чтоб вовек теперь ее границыникаким врагам не перейти.
Пусть же твой огонь неугасимыйв каждом сердце светит и живетради счастья Родины любимой,ради гордости твоей, Народ.
10 мая 1945 г.
Стихи разных дней и лет
Стихи о себе
…И вот в послевоенной тишинек себе прислушалась наедине.… … … … … … … … … … …Какое сердце стало у меня,сама не знаю — лучше или хуже:не отогреть у мирного огня,не остудить на самой лютой стуже.
И в черный час зажженные войноюзатем, чтобы не гаснуть, не стихать,неженские созвездья надо мною,неженский ямб в черствеющих стихах…
…И даже тем, кто все хотел бы сгладитьв зеркальной, робкой памяти людей,не дам забыть, как падал ленинградецна желтый снег пустынных площадей.
И как стволы, поднявшиеся рядом,сплетают корни в душной глубинеи слили кроны в чистой вышине,даря прохожим мощную прохладу, —так скорбь и счастие живут во мне —единым корнем — в муке Ленинграда,единой кроною — в грядущем дне.
И все неукротимей год от годак неистовству зенита своегорастет свобода сердца моего —единственная на земле свобода.
1945
Ласточка
Сквозь года, и радость, и невзгодывечно будет мне сиять одната весна сорок второго года,в осажденном городе весна.
Маленькую ласточку из жестия носила на груди сама.Это было знаком доброй вести,это означало — «жду письма».
Этот знак придумала блокада:знали мы, что только самолет,только птица к нам до Ленинградас милой-милой Родины дойдет…
…Сколько писем с той поры мне было!Отчего же кажется самой,что доныне я не получиласамое желанное письмо?
Чтобы к жизни, вставшей за словами,к правде, влитой в каждую строку,совестью припасть бы, как устамив раскаленный полдень к роднику.
Кто не написал его, не выслал?Счастье ли? Победа ли? Беда?Или друг, который не отыскани не узнан мною навсегда?
Или где-нибудь доныне бродитто письмо, желанное как свет,ищет адрес мой, и не находит,и, томясь, тоскует: где ж ответ?
Или близок день — и непременнов час большой душевной тишиныя приму неслыханной, нетленнойвесть, идущую еще с войны?
О, найди меня, гори со мноюты, давно обещанная мневсем, что было, — даже той смешноюласточкой, — в осаде, на войне…
1946
Мой дом
А в доме, где жила я много лет,откуда я ушла зимой блокадной,по вечерам опять в окошках свет.Он розоватый, праздничный, нарядный.
Взглянув на бывших три моих окна,я вспоминаю: здесь была война.
О, как мы затемнялись! Ни луча…И все темнело, все темнело в мире…Потом хозяин в дверь не постучал,как будто путь забыл к своей квартире.Где до сих пор беспамятствует он,какой последней кровлей осенен?
Нет, я не знаю, кто живет теперьв тех комнатах, где жили мы с тобою,кто вечером стучится в ту же дверь,кто синеватых не сменил обоев —тех самых, выбранных давным-давно…Я их узнала с улицы в окно.
Но этих окон праздничный уюттакой забытый свет в сознанье будит,что верится: там добрые живут,хорошие, приветливые люди.
Там даже дети маленькие естьи кто-то юный и всегда влюбленный,и только очень радостную вестьсюда теперь приносят почтальоны.И только очень верные друзьясюда на праздник сходятся шумливый.Я так хочу, чтоб кто-то был счастливымтам, где безмерно бедствовала я.
Владейте всем, что не досталось мне,и всем, что мною отдано войне……Но если вдруг такой наступит день —тишайший снег и сумерек мерцанье,и станет жечь, нагнав меня везде,блаженное одно воспоминанье,и я не справлюсь с ним и, постучав,приду в мой дом и встану на пороге,спрошу… ну, там спрошу: «Который час?»или: «Воды», как на войне в дороге, —то вы приход не осуждайте мой,ответьте мне доверьем и участьем:ведь я пришла сюда к себе домой,и помню все, и верю в наше счастье…
1946
