задирать нос и щуриться. В серых глазах колыхались искры силы, и я хотел бы знать, какой именно. Мне всегда нравились сильные люди. И не только потому, что с ними было приятно общаться. Все дело в том, что их травмы были заковыристыми и избавлять от них людей было сложно. Наверно, я все же ужасный человек, потому что точно понимал, что Муромцева имеет несколько пятен в душе. И я жаждал увидеть эти пятна намного больше, чем саму девушку без одежды.
Я зажмурился, пытаясь отогнать от себя образ Виктории за стеной, которая наверняка именно сейчас стояла под струями воды. Ее мокрые волосы скользили длинными прядями по спине… И мысли об исцелении разом отошли на второй план.
— Кого ты обманываешь? — пробормотал я себе под нос и направился в спальню.
Чтобы не вслушиваться в происходящее за стеной, я включил телевизор. Какое-то время в другой комнате раздавался звуки передвигаемой мебели. Но я задавил в себе нелепый порыв пойти и предложить Муромцевой помощь. В конце концов, она и сама со всем сможет справиться. Или же ей поможет этот парень, Волков. Любопытно, они напарники на заданиях или их связывает нечто большее?
Отругав себя за глупые мысли, я закрыл глаза и сам не заметил, как заснул. Проснулся же я незадолго до звонка будильника. Телевизор что-то тихо бормотал, и я нащупал лежавший на столе пульт, чтобы прибавить громкость. На экране мелькали кадры какого-то отечественного боевика. Из тех, где бравый жандарм борется с городскими бандами. И методы этой борьбы всегда достаточно специфичны.
«Вор должен сидеть в остроге», — прорычал герой в камеру, и даже я проникся игрой актера.
Я вздохнул и встал с кровати. Направился в ванную, умылся и вернулся в комнату. Быстро оделся, положил в карман пиджака телефон и спустился в гостиную.
Муромцева и Петр уже сидели за столом, на котором стоял чайник, а на тарелке лежала стопка блинчиков. Компанию завтракающим составлял включенный телевизор с утренней передачей. И я отметил, что Виктория с интересом смотрит в экран. Тяжело вздохнул:
— Еще один зомбированный ящиком в доме.
Секретарь обернулась и удивленно взглянула на меня.
— Разве у вас ночью не работал телевизор? Или это другое? — осведомилась она.
Я же поднял ладони в знаке капитуляции:
— Вы меня поймали. Я смотрел неприличную ночную программу по платному каналу.
— А у нас есть такой? — с интересом уточнил дядька и тотчас покраснел.
Я закатил глаза и продолжил, обращаясь к девушке:
— Но если просмотры каналов не помешают выполнению ваших обязанностей, я не против.
— Не обращайте внимания, Виктория Ильинична, — произнес Петр. — Парень еще мал и глуп. И не видал больших закатов солнца.
Девушка улыбнулась, оценив шутку дяди, и вернулась к экрану. Я же прошел к столу, сел в кресло, налил себе чаю и положил на тарелку блин.
— Сегодня первый рабочий день? — уточнил Петр.
— Да, — ответил я, зачерпывая ложечкой варенье. — Оценю на эту новую клинику.
Дядя молча кивнул.
— Что смотрите? — уточнил я, скорее ради поддержания беседы.
— «Доброе утро, Империя», — ответил Петр.
Узнавать, про что именно это за передача я не решился. Поэтому быстро доел завтрак и встал из-за стола.
— Мне пора. Прямо не терпится посмотреть место работы. Вы же отвезете меня в клинику, Виктория Ильинична?
Девушка с неохотой встала с кресла и направилась к выходу. Я последовал за ней. Сегодня она выбрала белоснежную рубашку брючный костюм графитового цвета, который очень ей шел. Мне пришлось признать, что даже такая одежда не мешала Виктории оставаться привлекательной.
* * *
Секретарь решила ограничиться вежливыми репликами и больше не вступала со мной в беседы. Меня это устраивало, и я прикрыл глаза, чтобы часть дороги потратить на медитацию.
Машина остановилась у ворот комплекса. Я ждал, когда к нам подойдут дружинники, но створки начали медленно открываться. Авто въехало на территорию.
— Благодарю вас, Виктория Ильинична, — произнёс я и вышел из машины. Осмотрелся по сторонам. А затем взглянул в небо и понял, как работает местная система контроля за гостями. В высоте, раскинув крылья, парила птица. Скорее всего, один из миньонов дружинников, которые обосновались в сторожке. При помощи птички, охрана видела номера, сверяла их со списком и принимала решение об открытии. Удобно.
Секретарь вышла из салона, и вместе мы направились к зданию, где в прошлый раз проходило собеседование.
— Чем займетесь, пока я буду работать? — обернувшись к девушке, уточнил я.
— Не волнуйтесь, я что-нибудь придумаю, — отметила та.
— Я мог бы порекомендовать вас на должность помощника лекаря, — предложил я. — Вели бы прием, приводили ко мне пациентов. Готовили мне чай. Вы ведь умеет заваривать отвары?
Девушка фыркнула, но отвечать не стала. Из чего я сделал вывод, что это следует расценивать как отказ.
— Значит, буду выживать без чая, — вздохнул я.
Мы поднялись по ступеням, вошли в холл, где нас встретил распорядитель.
— Доброе утро, мастер Юсупов, — с улыбкой произнес он. — Идемте, я провожу вас.
Мужчина вывел нас из здания, и направился к двухэтажному строению, которое стояло справа. Мы последовали за ним.
— Сначала вам нужно получить пропуск, Василий Михайлович, — пояснил распорядитель. — Потом вам проведут экскурсию по комплексу, а затем можете приступать к работе. Прием для вас все равно назначен на вторую половину дня.
— С радостью, — ответил я.
Распорядитель остановился у двери здания, рядом с которой висела табличка «корпус хозяйственной части», открыл перед нами створку, приглашая войти:
— Ваш секретарь пойдет на экскурсию с вами? — уточнил он, глядя на Муромцеву.
— Моя работница очень интересуется вашим новым комплексом, — ответил я. — Если это не подпадает под коммерческую тайну…
— Нет, что вы, — замахал руками распорядитель. — Прошу.
Он сделал жест, приглашая нас войти. Виктория прошла в здание первой. Распорядитель проводил ее удивленным взглядом, но я пояснил:
— Это старые традиции ее малой родины. Женщина там входят в пещеру первыми, чтобы отвлечь на себя хищника. А Юсуповы чтут чужие традиции, если они не идут во вред Империи или семьи.
Провожатый сглотнул, но кивнул, видимо, удовлетворенный ответом. Я же шагнул в холл, где нас встретил дружинник с нашивкой фонда на рукаве. В этот раз удивляться пришлось уже мне. Богатая организация, раз может позволить себе частную
