– Как вы себя чувствуете, мисс Родэйл? – спросил он и приложил ладонь ко лбу девушки.
– Не знаю, – пролепетала она. – Я ощущаю боль в голове и в ногах.
– У вас травма головы, – объяснил врач, как будто это был какой-то пустяк. – И сломана левая нога.
– Что? – вырвалось у Памелы. Она попыталась поднять голову, но врач надавил ей на плечи и заставил опять лечь на подушку.
– Нет причины для беспокойства, – отеческим тоном произнес он. – Ваша нога прекрасно заживает. Через четыре недели мы снимем гипс.
Эти слова удивили девушку. Насколько она знала, сломанной кости требовалось по меньшей мере шесть недель, чтобы нормально срастись.
Испуганно она посмотрела на доктора Хубертуса.
– Сколько времени я была без сознания? – спросила она.
– Приблизительно две недели, – врач с интересом стал смотреть на нее, как будто ему не терпелось узнать, как она отреагирует на эту новость.
Памела попыталась скрыть свой испуг.
Доктор довольно кивнул и ободряюще улыбнулся, будто знал, что в этот момент происходит с его пациенткой.
Памела вспомнила ночное шоссе. Она невольно вздрогнула, когда в памяти ожили последние секунды перед потерей сознания.
– О господи! – пробормотала она. – Моя машина… книги!
– Успокойтесь! – тут же обнадежил ее врач. – Все это вещи, которые вам компенсирует страховка. Не стоит расстраиваться из-за них.
Памела понимающе кивнула. Но тут слезы затуманили ее взор.
– Там… там кто-то был на дороге, – услышала она собственный хриплый голос. – Привидение. Призрак моей погибшей матери!
Девушка увидела, что доктор Хубертус озабоченно стал смотреть куда-то мимо изголовья ее кровати. Она повернула голову в ту же сторону – там стояли медицинские приборы, записывающие ритм ее сердца.
– Сестра! – прокричал доктор молодой женщине, стоявшей поодаль. – Приготовьте шприц с успокоительным!
Памела сжала губы и решительно покачала головой. Ее опять приняли за сумасшедшую, едва она заговорила о призраке. Она дала себе зарок впредь следить за тем, что говорит.
– Со мной все в порядке, доктор, – сказала она и постаралась дышать глубоко и спокойно. – Я… просто немного переволновалась.
Врач поглядел на нее с некоторым сомнением:
– Вам сейчас лучше всего поспать, мисс Родэйл.
Памела действительно чувствовала себя изможденной. Она кивнула головой и бросила извиняющийся взгляд на Джеффа.
Но тот только пожал плечами и ободряюще поднял вверх большой палец:
– Не беспокойся. У меня все схвачено. Отдыхай спокойно, а там видно будет!
* * *
Когда Памела вновь проснулась, то почувствовала себя значительно лучше – головная боль прошла, только ноги немного ныли.
Еще сонная, она огляделась. Она лежала в одноместной палате. Рядом с кроватью стоял огромный букет цветов. Красные розы издавали сладковатый, приятный аромат.
Девушка заметила карточку, торчавшую между стеблей. Кончиками пальцев она вынула ее, раскрыла и счастливо улыбнулась.
«Поправляйся быстрее! Я каждый день думаю о тебе», – прочитала она. Внизу стояла подпись Винсента Фитцджеральда.
Памела с сожалением вздохнула, представив себе, что доктор был здесь, когда она крепко спала.
Девушка закрыла глаза и подумала о страстном поцелуе на стоянке перед замком. Ну как она умудрилась попасть в аварию! Винсент ведь пригласил ее на свидание, но все пошло прахом!
Внезапно воспоминания о призраке вытеснили Винсента из ее мыслей, Памела мгновенно раскрыла глаза, в испуге скомкала карточку, но тут же стала ее разглаживать.
Тут дверь палаты медленно приоткрылась, и показалась голова Джеффа.
Писатель просиял, увидев, что Памела не спит. Он юркнул в палату, затворил за собой дверь и с улыбкой подошел к кровати.
– Отлично выглядишь! – ободряюще произнес он. – Представить себе не можешь, как я рад, что с тобой все в порядке.
В этот момент он заметил карточку в руке Памелы. Помрачнев, он перевел взгляд на букет роз:
– Их прислал этот докторишка, так ведь?
– Если ты имеешь в виду Винсента, то да, – резко ответила Памела.
– Тебе нельзя доверять этому человеку! – сказал он без всякого перехода.
– По-моему, моя личная жизнь тебя совершенно не касается!
Писатель схватил ее за руку:
– Слушай внимательно, Памела! Ты влипла в странную историю. И этот врач играет в ней не последнюю роль.
– Ты о чем это? – она попыталась убрать руку, но Джефф крепко ее держал.
– Твоя авария, – таинственно произнес он, понизив голос, – произошла наверняка не случайно!
Памела насторожилась и села на кровати:
– Что… что ты знаешь об аварии?
Писатель отпустил руку Памелы.
– Я часами сидел рядом с твоей постелью, – сказал он. – Каждую свободную минуту я проводил здесь, в больнице!
– Это почему?
Но Джефф только отмахнулся.
– Когда ты была без сознания, то часто говорила в бреду, – проигнорировал он ее вопрос.
– И что?
– Судя по всему, ты считаешь, что аварию спровоцировал призрак.
– Так оно и было! – вырвалось у нее.
Памела разволновалась и опять стала мять карточку в руке.
– Ты только не волнуйся! – стал увещевать ее Джефф.
– Постараюсь! – ответила она и взяла себя в руки.
– Прежде всего, тебе нужно перестать думать о всяких призраках и привидениях!
– Если бы ты видел то, что видела я, ты бы так не говорил.
– А если бы ты знала, что удалось узнать мне, то поняла бы… – Джефф осекся на полуслове и прикусил губу, как будто испугался говорить дальше, учитывая состояние здоровья Памелы.
– Ты это о чем? – нахмурилась она.
– Я автор детективных романов, – принялся объяснять писатель, – и кое-что смыслю в криминалистике. Например, как нужно трактовать улики.
– Не понимаю, куда ты клонишь!
– Я обнаружил следы проникновения на входной двери твоей квартиры, – заявил Джефф.
– Кто-то проникал в мою квартиру?
– Ничего не пропало, не волнуйся! – поспешил заверить ее Джефф. – У злоумышленников были другие цели.
– Какие?
– Напугать тебя! Проникновение произошло в ту ночь, когда к тебе якобы явились духи твоих родителей.
– Ты в этом уверен? – Памела не верила своим ушам.
– Кто-то хочет навредить тебе! И Винсент Фитцджеральд в этом замешан!
– С чего ты взял?
– Ну, сама подумай! – возбужденно продолжал он. – Если призраки, которые к тебе явились, фальшивые, то и дух, мучающий Августу, тоже ненастоящий! Как врач он давно должен был бы это понять. Вместо этого он уже несколько месяцев что-то лечит и пытается доказать, что она больна. Но на самом деле его задача – не допустить, чтобы Августа заподозрила, что ей просто морочат голову!
Памела была потрясена. С недоумением она посмотрела на скомканную карточку в руке.
– Не знаю, – произнесла она. – Какой смысл во всем этом? Зачем Винсенту морочить Августе голову? В чем корысть?
– Вот это пока неясно. Но я и до этого докопаюсь! – мрачно пообещал Джефф. – Как бы то ни было, не призрак спровоцировал твою аварию. Это было покушение на убийство!
– Ты спятил! – возмущенно закричала девушка. – Зачем Винсенту меня убивать?
– То, что это был Винсент, я не говорил. Но исключать это тоже нельзя!
– Не знаю, – ответила девушка, мысли ее путались. – Твои подозрения кажутся мне абсурдными.
– Они не менее абсурдны, чем твое утверждение, что тебе являлся дух умершей матери.
Памела хотела что-то возразить, но тут в палату постучали.
– Войдите! – крикнула она, обрадовавшись, что можно прекратить этот неприятный разговор.
Дверь отворилась, и в палату вошел Винсент Фитцджеральд.
Бурная радость охватила Памелу при появление молодого человека. Но в следующий момент она вспомнила, что ей говорил Джефф. Она сжала губы и вымученно улыбнулась.
– Здравствуй, Винсент! – выдавила она из себя, изо всех сил стараясь не заплакать.
Неужели она и вправду обманулась в этом симпатичном молодом человеке, как утверждал Джефф? Вдруг Винсент действительно пытался ее убить? И только притворялся, что полюбил ее, чтобы усыпить ее бдительность и заставить – как и Августу – поверить себе?
Она почувствовала, что силы покидают ее. Ей вдруг захотелось опять впасть в беспамятство, чтобы не думать обо всем этом.
Но ее тело не доставило ей такого удовольствия, и она осталась в сознании. Памела не могла оторвать глаз от обаятельного врача, он с улыбкой подошел к кровати, заставив ее сердце биться от счастья.
