Висевшие в воздухе кэры сломали круг и дружно бросились к останкам. Ну а дракон тоже опустился на землю, вытянул шею в сторону своей отрубленной головы, и она приросла на место!
Некоторые дамы попадали в обморок. Бой был закончен.
Орлетта стояла, судорожно вцепившись в край зубца стены, и тяжело дышала. Ну, Бюрлоф, ну, мерзавец! Нельзя же так бедную девушку пугать. Мало того что боевую форму выбрал какую-то непотребную (дракон с рыцарем сражается, а тебе приходится за этого чешуйчатого гада переживать!), так еще и голову дал себе отрубить. Как же у нее ухнуло сердце, когда это случилось! Чуть со стены не упала (преувеличение, конечно, но ноги точно подгибались!). Выбрала себе рыцаря! Которому и голова не нужна. Как же ему мозги, интересно, вправить можно будет?
Вспомнив об обязанностях дамы сердца, которой она себя назначила, Орлетта вытащила из-за пазухи надушенный платочек и принялась им махать. И с большим раздражением обнаружила, что не одна она такая. Платочком махала, наверное, каждая вторая особа женского пола из числа зрителей, а студентки так и все поголовно. Даже лучшие подруги. Приклеив к губам счастливую улыбку, она двинулась в их сторону.
Во время дуэли Брина де Аргон и Маэлла фон Фратт стояли рядом. И неожиданно их симпатии разделились. Брина была искренне возмущена боевой формой Бюрлофа.
— Рыцарям положено с драконами сражаться, а не самим ими становиться, — безапелляционно заявила она. — Ни в одном романе такого нет. А драконы только и умеют, что невинных дев похищать да сокровища охранять. Которые потом герою достаются. И вообще, как может быть рыцарь с хвостом? Абсурд!
— Не скажи, в северных сагах мудрые драконы тоже встречаются. И бойцы они всегда отменные. Если наш маленький артефактор действительно будет сражаться, как дракон, я его только уважать стану. Хотя боюсь, это всего лишь эффектный трюк, в бою это ему не поможет, — отвечала Маэлла.
— Действительно, — поддержала ее в этом утверждении подруга, — не может плебей сражаться, как благородный рыцарь. А этот Бюрлоф весьма сомнительного происхождения, в то время как Григ Олин — княжеского рода.
— Не думаю, что богиня выбрала Бюрлофа по ошибке. Наверное, у него есть какие-то достоинства, о которых мы не знаем, — задумчиво молвила Маэлла и добавила тихо: — Но узнаем обязательно, когда познакомимся поближе.
А вот в отношении Орлетты де Лион мнение у подруг совпадало. Они ее осуждали. Брина за легкомыслие и развратный образ жизни, а Маэлла за непоследовательность.
— У них в Галлодии совсем за воспитанием девочек не следят! — возмущалась Брина. — Орлетта, конечно, девушка неплохая, но она же переспала уже с половиной курса! Мужской, разумеется. И ведь ни одного достойного жениха среди них не было. Разве что де Арлуньяк недавно приехал, но я слышала про него, что он извращенец! Может, расспросишь Орлетту, каков он в постели? Я как-то стесняюсь.
— Неужели наша скромница сама заинтересовалась извращенцем? Забудь, такие не женятся. Разве что король прикажет. Так что если он тебе действительно интересен, то интригу надо не здесь затевать, а в Летеце с помощью дипломатов.
— Все-то ты в политике знаешь!
— Приходится. Двор у нас маленький, все самим делать надо. Захочешь трон сохранить — научишься.
Обе девушки прыснули смехом.
— Так вот почему тебя так Бюрлоф заинтересовал! — продолжила, отсмеявшись, Брина. — У вас же своего кэра нет; не понимаю, как вам столько лет суверенитет сохранять удается? Искренне восхищаюсь. Но только опоздала ты. Орлетта своего поклонника не отпустит, пока сам не надоест. Да и убьют этого ящера сегодня, наверное. Я слышала, что Олин обещал это сделать.
— С де Лион все не так однозначно. Раз уж ты про Олина все знаешь, то должна знать и о том, что Орлетта с Бюрлофом крепко поссорились. А насчет того, что рыцарь убьет дракона… Давай посмотрим.
За поединком девушки наблюдали очень эмоционально. Только сочувствовали разным бойцам.
— Твой рыцарь гремит, как пустой котел!
— А твоему хвост мешает!
— Как он его (хором)!
— Ну вот, я же говорила! — торжествующе закричала Брина, когда голова дракона упала на землю. — Рыцари всегда побеждают монстров!
Маэлла не ответила. Она стояла, плотно сжав губы и руки, кажется, перестав дышать. И только когда другие кэры окружили фрагменты тела Олина, а голова дракона вернулась на место, шумно выдохнула:
— Ничего себе берсерк…
Как ни странно, Брина была с ней вполне солидарна:
— Добро всегда побеждает зло! И этот Олин вовсе не был достойным рыцарем! И ты знаешь, в боевой форме дракона что-то есть… И он же не всегда в ней ходит…
Обе девушки выхватили платочки и отчаянно замахали победителю со стены. За этим занятием их и застала Орлетта.
— Спасибо, что пришли поддержать МОЕГО кэра, — самым ласковым голосом произнесла она. — Какой прекрасный бой! Я так за него переживала…
— НАШ преподаватель был бесподобен, — согласилась с ней Маэлла. — Победить в первом же поединке… И как!
— Да, хорош! — согласились все девушки. — Но с головой у него не все в порядке. Надо о нем позаботиться!
И они с подозрением посмотрели друг на друга.
К сожалению, Николасу Бюрлофу в это время было не до прекрасных дам. Его окружила толпа кэров в боевой форме. И некоторые из них были настроены крайне недружелюбно.
— Это не по правилам! — кричал один из оставшихся кэров ордена. — Почему ему вообще разрешили в такой форме сражаться?!
— Перед началом боя никто не возражал, — парировал Николас. — Да и форма, как я понял, может быть на усмотрение кэра.
— Но ты убил Грига!
— Честно, не хотел. Просто удар сдержать не успел, когда его защита лопнула. (На самом деле не так, но кто докажет?) Я же всего третий день как кэр! Еще многого не умею. А потом, по-моему, кэр Олин меня сам убить старался. (Тут им крыть нечем!) Он и до боя об этом говорил, и голову мне отрубил явно не забавы ради.
— А как ты без головы смог бой продолжить?!
— Кто тебе сказал, что у дракона мозги в голове должны быть? Может быть, они в хвосте?
— Действительно, а почему ты не принял форму нормального рыцаря? — встрял в перепалку здоровенный толстяк с острова Буяна во Фрее. — Неужели тебе с хвостом и крыльями удобнее?
— Сам удивляюсь, но мне так вполне комфортно, — слегка слукавил Николас. — Может, у меня в предках драконы были?
Толстяк задумался.
— Странно… А как дракон обычной женщине смог детей заделать? Он бы ее порвал!
— Почему обязательно ребенок должен быть от дракона и женщины, а не от рыцаря и драконши?
— Действительно, как это я не подумал, — согласился кэр. — Истинный рыцарь трудностей не боится! Но за твоего предка выпить надо!
Беседа перешла в конструктивное русло, и скоро вся толпа кэров дружно стартовала в направлении особняка фон Гербера.
На следующий день Николас проснулся очень поздно. Точнее, в первый раз он проснулся среди ночи и обнаружил, что кэры-собутыльники так и оставили его спать головой на столе в особняке фон Гербера. Впрочем, большинство из них валялось в живописных позах в той же зале. Кое-как приведя себя в порядок (раз пять «Малое исцеление» на себя накладывать пришлось, пока стало получаться и «Среднее»), он, не прощаясь, тихо отправился домой.
На сей раз Марион сына не дожидалась, но была в курсе его победы на дуэли. Сама она смотреть ее не ходила. В сыне своем она не сомневалась, а старые нервы стоило поберечь. Наблюдательницей была откомандирована горничная, которая хозяйке все и пересказала в таких подробностях, что самой посмотреть менее волнительно было бы. Пришлось выпить валерьянки и лечь спать пораньше.
Так как в гостиной продолжался ремонт, Марион обнаружилась в библиотеке. На журнальном столике перед ней лежало несколько кучек писем, а вид у нее был изрядно обалдевший.
— Знаешь, сынок, а дедушка твой покойный, оказывается, всю жизнь князем был, — сказала она с каким-то странным выражением. — Только вот он, бедный, так и помер, не зная об этом. А теперь из посольства Вендии бумаги принесли.
— Шустро они. — Сын принял новость почти как должное. — Что предлагают?
— Так как в Вендии принципа наследования по мужской линии официально нет, хоть на практике оно и используется, и мне и тебе князьями Шуватовыми быть предлагают, а имение, где дедушка управляющим был, в лен принять.
— Большое имение?
— Да уж побольше здешних баронств будет. Только после отмены рабства там с доходами большие проблемы возникли. Земли в Вендии много, никто ни в батраки, ни даже арендаторы идти не хочет.
— Тогда подождем, пока в Шварбии батюшку маркграфом не признают. — Николас не знал, смеяться ему или плакать. Вот и иронизировал. — А остальные письма о чем?
