Отец смотрел на нее с любящей улыбкой. Однако Келли знала, что противоречить ему невозможно.
– Да, конечно… – едва слышно ответила она, глотая слезы унижения.
– Я сегодня чувствую себя тип-топ, сэр, – быстро вставил Джейс. – Мне бы хотелось посетить ваше торговое заведение. Может быть, после обеда пойдем вместе, если, конечно, вас это не затруднит?
Большой Джим откинулся на спинку стула и сцепил пальцы рук с выражением крайнего удовольствия на лице.
– Прекрасно! Просто замечательно! – Щедрым жестом он указал на блюдо с жареной олениной и гарниром, которое миссис Экленд только что поставила на стол. – Угощайтесь, Джейс.
Келли обратила внимание на то, что, несмотря на жеманные манеры, Перкинс накладывал на тарелку такие порции, будто, кроме него, никого за столом не было. А затем согнул руку, обхватив тарелку каким-то примитивным защищающим жестом. Боже правый, неужели боится, что они заберут его еду?
С того самого момента, как Перкинс вошел в комнату, Уидди сидел в мрачном молчании. Теперь он со стуком поставил кофейную чашку и сверкнул глазами на отца.
– А почему мне нельзя в магазин?
Большой Джим хлопнул ладонью по столу так, что зазвенела посуда.
– Какого дьявола! Неужели опять все сначала! Да еще в присутствии Джейса! Ты не пойдешь в магазин, потому что я хочу, чтобы у тебя была не такая жизнь, как у меня. Я хочу для тебя лучшей жизни. Как только придет ответ из Гарвардского университета, ты поедешь на восток. Об этом мечтала для тебя твоя мать.
– Ты-то сам обошелся без всякого образования, – проворчал Уидди. – А что я буду делать все лето?
Джейс положил вилку на стол.
– Образование – вещь весьма полезная. Оно тренирует мозг и тем самым подготавливает человека к жизни. Я часто сожалел о том, что… – Он улыбнулся какой-то заискивающей улыбкой. – Господи, да что это я разговорился… Просто я уверен, что тебе в университете понравится, Уидди. Как я тебе завидую! Правда – правда. Ну а пока ты еще не уехал… Как ты относишься к охоте?
Уидди по-прежнему сидел надувшись.
– Никак.
Келли не отрываясь, смотрела на Джейса.
– Неужели охота относится к числу ваших любимых развлечений, мистер Перкинс?! – И, бросив неуверенный взгляд на отца, поправилась: – Джейс.
– Я не очень-то хороший охотник. Но готов кое-чему научить Уидди, если он захочет. Конечно, с вашего разрешения, мистер Саутгейт.
Большой Джим кивнул.
– Прекрасно! Парню это пойдет на пользу.
Со дня их приезда в Колорадо Келли не видела на лице брата такой счастливой, полной надежды улыбки. Этот мистер Перкинс, как пиявка, подбирался к сердцам людей. Но только не к ее сердцу!
– Я не охотился с самого детства, – вздохнул Большой Джим. – Ведь я вырос в северных лесах, в Мэне. Работал лесорубом, до девятнадцати лет, как сейчас Уидди. Работа тяжелая, но… – Он пожал плечами. – Знаете, как это бывает. Я вдруг почувствовал, что засиделся на одном месте, поехал в Бостон и там встретил самую хорошенькую девушку на свете. А хорошенькие девушки любят красивые вещи. Поэтому я открыл свое дело.
– И оно с самого начала пошло успешно? Большой Джим просиял:
– Да! А к тому времени как началась война, я уже заработал достаточно денег, чтобы открыть еще и небольшой оружейный завод. В шестьдесят шестом я его продал.
– Вы, должно быть, очень везучий человек, мистер Саутгейт.
– Да, не могу сказать, что мы голодаем. И у меня есть планы касательно этого дома. Хочу поставить на крыше цистерну для воды и провести трубы в дом. Потом найму рабочих с востока, чтобы обшили стены панелями и оклеили обоями. Ну и всякое такое.
– На это уйдет куча денег!
– Наш папа может себе это позволить, – вмешалась Бет. – Мама говорила, к чему он ни прикоснется, все превращается в золото.
Келли закусила губу. Лучше бы Бет этого не говорила. Мистера Перкинса и так уже слишком заинтересовали дела отца.
– Да что вы говорите! Как это может быть? – Джейс рассмеялся, и Келли тут же раскаялась в своих подозрениях.
Папа действительно любитель приключений и к тому же человек очень честолюбивый, привык брать жизнь за горло. Именно благодаря его неуемной энергии и энтузиазму они оказались в этих кошмарных местах. А мистер Перкинс, похоже, улицу не перейдет без разрешения.
Джейс снова рассмеялся своим нервным смешком.
– При ваших способностях, мистер Саутгейт, я удивляюсь, как вы еще не занялись золото искательством. Говорят, богатство здесь только и ждет, чтобы его пришли и взяли.
– Я могу заработать гораздо больше на продаже лотков для золотоискателей, чем на поисках желтого металла. Вокруг Дарк-Крика практически все уже выбрано. Разработки в Колорадо иссякли бы, если б какой-то профессор из Брауновского университета не придумал плавить неподдающуюся руду.
С сияющей улыбкой Джейс обратился к Уидди:
– Вот видишь, что делает образование! – И снова обернулся к Большому Джиму. – Но если у вас такой большой капитал, который можно вкладывать, почему вы не войдете в этот бизнес?
– Для меня нет ничего интересного в том, чтобы стать владельцем шахты или камнедробилки. Это не так увлекательно, как находить золото своими руками. Ну а если хотите быстро разбогатеть, поезжайте на Раздел и ищите серебро.
– Вот еще! На мой взгляд, это слишком грубая работа. И все-таки, мне кажется, здесь еще осталось немного готового золота для какого-нибудь бойкого старателя.
Большой Джим фыркнул в ответ.
– Может быть. Если кому-то не жалко тратить на это время. – Он отодвинул от себя пустую тарелку и сделал знак миссис Экленд. – Я готов выпить виски. Вы ко мне присоединитесь, Джейс?
Он взглянул на Келли, заметил неодобрение в ее глазах.
– Нет-нет! Оно мне ударяет в голову. А я человек простой и спокойный.
– Купер писал, что после войны вы порядком покуролесили. Я считаю, что любому мужчине полезно время от времени выходить из берегов. Дать себе волю, что называется.
Большой Джим отодвинул свой стакан с виски и потребовал принести еще один. Джейс опустил голову.
– Должен признать, что я так и не нашел для себя ничего достойного. Везде оставался лишь младшим служащим.
Он тяжело вздохнул, явно рассчитывая на сочувствие окружающих.
– Да, вы об этом писали.
– А что касается нашей семейной фермы… она так пострадала во время сражений, что там уже ничего не растет. Мне пришлось продать ее за бесценок, чтобы расплатиться с кредиторами моего покойного отца.
– А почему вы не остались в армии? – резко спросила Келли, подумав, что, возможно, там из него сделали бы мужчину.
Джейс медленно покачал головой. Голубые глаза потемнели от горечи.
