Сам Шапошников в апреле 1940 года на выступлении высшего начальствующего состава по итогам финской войны о предвоенном плане действий против Финляндии сказал следующее:
«Основными направлениями развертывания наших сил считались два направления — Карельский перешеек и, затем, от Петрозаводска в обход укрепленной линии финнов на Карельском перешейке. Эти силы должны были взаимно действовать и стратегически и оперативно решать основную задачу — разгром бело- финской армии. Дальше наши силы были развернуты к северу, вплоть до самого Петсамо. Такое развертывание наших сил к северу заставило финнов растянуть свои силы и не позволило им сосредоточить на Карельском перешейке достаточно сил для того, чтобы перейти в контратаку, или отразить наше наступление и на петрозаводском направлении. Хотя надо сказать прямо, что на петрозаводском направлении финны взяли в середине декабря инициативу в свои руки и держали ее почти до конца войны».
Сталин на том же совещании остановился на первоначальной дислокации советских войск, двинутых против Финляндии:
«Правильно ли разместили наши военные руководящие органы наши войска на фронте? Как известно, войска были размещены на фронте в виде пяти основных колонн. Одна наиболее серьезная колонна наших войск — на Карельском перешейке. Другая колонна наших войск и направление этой колонны было северное побережье Ладожского озера с основным направлением на Сердоболь. Третья колонна — меньшая — направлением на Улеаборг. Четвертая колонна — с направлением на Торнио и пятая колонна — с севера на юг, на Петсамо».
Думаю, Иосиф Виссарионович не случайно назвал армии и оперативные группы колоннами. В начале войны он и руководители Красной Армии думали, что войска будут маршировать в колоннах победным маршем до Хельсинки и Ботнического залива, не встречая серьезного сопротивления.
«Правильно ли было такое размещение войск на фронте? — самому себе задавал вопрос Сталин. И отвечал на него с лукавством: — Я думаю, что правильно. Чего хотели добиться этим размещением наших войск на фронте? Если взять Карельский перешеек, то первая задача такая. Ведь на войне надо рассчитывать не только на хорошее, но и на плохое, а еще лучше предусмотреть худшее. Наибольшая колонна наших войск была на Карельском перешейке для того, чтобы исключить возможность для возникновения всяких случайностей против Ленинграда со стороны финнов».
О каких же «случайностях» думал всесильный диктатор? Неужто хотел убедить комбригов и комкоров, что финская армия в один прекрасный день могла двинуться на «колыбель Октябрьской революции»? В это они уж точно бы не поверили. И Иосиф Виссарионович намекнул, что вместе с Финляндией может оказаться кто‑то из великих держав:
«Мы знали, что финнов поддерживают Франция, Англия, исподтишка поддерживают немцы, шведы, норвежцы, поддерживает Америка, поддерживает Канада. Знаем хорошо. Надо в войне предусмотреть всякие возможности, особенно не упускать из виду наиболее худших возможностей. Вот исходя из этого, надо было здесь создать большую колонну — на Карельском перешейке, — что могло прежде всего обеспечить Ленинград от всяких возможных случайностей».
Еще одну задачу «большой колонны» Сталин определил так: постараться «разведать штыком состояние
Финляндии на Карельском перешейке, ее положение, ее оборону». Тут он опять слукавил. Чтобы провести такую разведку боем, совсем не надо было привлекать основные силы Ленинградского военного округа и создавать марионеточное финское правительство. Правда, Иосиф Виссарионович, как стратег, не мог не отметить, что войска на Карельском перешейке должны еще были «создать плацдарм для того, чтобы, когда подвезем побольше войск… они имели плацдарм для прыжка вперед и продвижения дальше» и «взять Выборг, если удастся».
Задачи второй колонны — группировки войск к северу от Ладожского озера — Сталин тоже определил как «штыковую разведку» и создание плацдарма для того, чтобы с подвозом войск «выйти в тыл линии Маннергейма». Точно так же, не балуя командиров разнообразием, задачи остальных колонн он охарактеризовал словами «разведка» и «создание плацдарма». Общий же замысел сводился к тому, чтобы «заставить финнов разбить свои силы. Резерв у нас больше, чем у них; ослабить направление на Карельском перешейке, в конце прорвать Карельский перешеек и пройти севернее — к Финскому заливу». Сталин, чтобы оправдать неудачу, пытался представить декабрьское наступление всего лишь как разведку боем. Таковым оно фактически и стало для советских войск, но размах подготовки и упорство действий показывает, что цели с самого начала преследовались гораздо более решительные.
Кроме того, из сталинской речи видно, что его преследовала идея двустороннего обхода и окружения противника. Войска на Карельском перешейке и севернее Ладоги должны были замкнуть кольцо вокруг главной финской группировки, оборонявшейся на линии Маннергейма. Правофланговым соединениям 9–й армии, двигавшимся на Торнио, ставилась задача соединиться с 14–й армией, наступавшей на Петсамо. Левофланговые же соединения 9–й армии должны были достичь города Оулу на берегу Ботнического залива и отрезать север Финляндии от юга.
Дислокация советских войск на 1800–километровом фронте от Баренцева моря до Финского залива была следующей. На крайнем левом фланге в направлении на Петсамо действовали 52–я и 104–я стрелковые дивизии 14–й армии. Еще одна дивизия этой армии, 14–я стрелковая, в боях так и не участвовала. Она охраняла берега Кольского залива от возможной высадки англофранцузского десанта, который мог бы прийти на помощь финнам. В северной Карелии на фронте в несколько сотен километров пытались перерезать Финляндию в самом узком месте три дивизии 9–й армии: 122–я, 163–я стрелковые и 54–я горнострелковая. На подкрепление им с Украины перебрасывалась 44–я стрелковая дивизия. Кроме того, в тылу, в районе Архангельска и на побережье Белого моря, находились части 88–й стрелковой дивизии, также имевшей задачу противостоять неприятельским десантам. Эта предосторожность была совершенно излишней. Трудно представить, что Англия и Франция рискнут отправить свой экспедиционный корпус так далеко от баз снабжения в скованный льдами беломорский порт.
Южнее 9–й действовали соединения 8–й армии. 155–я и 139–я стрелковые дивизии были объединены в 1–й стрелковый корпус, наступавший по направлению к железнодорожной станции Йоэнсуу. Важным железнодорожным узлом Лоймола должны были овладеть части 56–й стрелковой дивизии, дислоцировавшейся далее к югу. Наконец, по северному побережью Ладожского озера двигались 18–я и 168–я стрелковые дивизии вместе с 34–й танковой бригадой. Вскоре после начала войны они вместе с 56–й дивизией были объединены в 56–й стрелковый корпус. К линии фронта в полосе 1–го корпуса дополнительно выдвигалась 75–я стрелковая дивизия.
На главном направлении, против линии Маннергейма, наступала 7–я армия, которой до 7 декабря 1939 года командовал комкор В. Ф. Яковлев, а потом — К. А. Мерецков, ранее координировавший действия всех войск, вторгшихся на территорию Финляндии. В ее состав входили 49, 142 и 90–я стрелковые дивизии 19–го стрелкового корпуса и 43, 24 и 70–я стрелковые дивизии 50–го стрелкового корпуса, подкрепленные 1, 13, 20 и 35–й танковыми и 15–й и 35–й мотострелковыми бригадами и отрядом Карельского укрепленного района. Вскоре в бой вступили также 123, 138 и 150–я стрелковые дивизии и 40–я танковая бригада.
План операции 7–й армии предусматривал удары в двух расходящихся направлениях: на Выборг и на Кекс- гольм. Эти города рассчитывали «освободить» на 8— 10 день войны. Потом, по замыслу руководства Ленинградского военного округа, левофланговые соединения продолжили бы поход на Хельсинки, а правофланговые — на северо — запад, навстречу дивизиям 8- й армии.
1 декабря 1939 года, в 21 час 50 минут, ТАСС передало сообщение об образовании нового правительства Финляндии. На следующий день в советских газетах появилось сообщение о том, что согласно радиоперехвату «сегодня в городе Териоки (на Карельском перешейке. — Б. С.) по соглашению представителей ряда левых партий и восставших финских солдат образовалось новое правительство Финляндии — Народное правительство Финляндской Демократической Республики во главе с Отго Куусиненом. В тот же день «Правда» опубликовала обращение ЦК Компартии Финляндии, где, в частности, говорилось:
«Весь рабочий класс, крестьянство, ремесленники, мелкие торговцы и трудовая интеллигенция, т. е. огромное большинство нашего народа, нужно объединить в единый народный фронт для защиты своих интересов, а к власти необходимо выдвинуть опирающееся на этот фронт правительство трудового народа, т. е. Народное правительство».
