что Вите будет сложно учиться среди людей, у которых родители богатые люди… — в первый раз я ему противоречу. Но вынужденно.
То, что я временная для него любовница-это понятно. А для того, чтобы оплачивать такой лицей нужно быть как минимум банкиром или бизнесменом.
— Я оплатил заранее все годы обучения Вити, — тон, который не терпит возражений. — Поэтому никто не посмеет посмотреть на него косо.
В шоке застываю…Даже на минуту ушам своим не верю. Этот человек вот так легко потратил только что уйму денег на гардероб брата и мой, а еще оплатил обучение подростка в лицее за несколько лет вперед. Он вообще в своем уме? Мне за это всю жизнь придется работать и то не расплатиться.
— Крис… — начинает ныть братишка-Ну ты чего??Ты же знаешь в той школе меня обижали, а здесь все строго.
— Кристиночка садись завтракать. На сытый желудок лучше думается, — вставляет Татьяна Ивановна.
Они что все сговорились??
Нет они в правду не понимают всей ситуации. Одно дело, когда я согласилась на его условия из-за опеки над братом, но другое дело, что он начал покупать все подряд. А взамен??Что он еще может потребовать от меня??
Мужчина с типичным ему прищуром смотрит на меня, когда я сажусь напротив него.
— Поешь, пожалуйста, — напоминает мне о еде наша домработница и экономка.
— Мы сейчас поедем вместе в лицей, позже я приеду и мы поговорим, — голос такой, что мне становится очень холодно.
Ему не понравилось, что я ему начала перечить. Пусть лучше сам скажет, что ему нужно взамен, чем потом мучаться и ходить вокруг да около.
— Хорошо, — соглашаюсь я.
8. Когда надоест, может дашь ее мне?
После отъезда Вити и Сергея, боевой настрой как-то сам по себе спал. И теперь я врала в стадию самобичевания…сама виновата и теперь расхлебывай. Даже незавидная роль любовницы богатого мужчины не так убивала, как-то, что я могу быть должна этому человеку.
Моя соседка бы точно обрадовалась и даже может быть позавидовала моей судьбе, а еще бы посоветовала хорошенько потратить деньги Сергея Артемьевича. Но природная бережливость и годы лишений нормальной еды и условий пребывания в доме, научили меня стойкости.
Татьяна Ивановна периодически поглядывает на меня, как-будто даже боится, что я убегу.
Наконец, она не выдерживает умственную нагрузку и поток своих мыслей изливает на мою душу.
— Зря ты так….Сережа, он ведь из хороших побуждений так поступил. У Вити будет хорошее будущее, он умный и смышленый мальчик…К тому же, что в этом плохого, твой мужчина заботится о тебе и о твоем брате. Он же тебе не посторонний человек.
Лучше она этих слов не говорила. Хочу крикнуть, нет, наоборот, Сергей Артемьевич мне очень даже посторонний. Я итак стараюсь не думать, что меня сегодня ожидает день расплаты…А вдруг, я ему быстро надоем и он нас отпустит. Призрачная надежда еще теплится в моей груди.
Домработница замечает, что я ей не отвечаю и пребываю в своих мыслях, тихо выходит из кухни и я остаюсь одна.
Поднимаюсь к себе и включаю свой телефон. За несколько дней я совершенно про него забыла. Начинают приходит пропущенные от коллег по цеху и от соседки бабы Нины. Перезваниваю ей и слышу взволнованный голос женщины.
— Алло, Кристиночка. Привет. Как вы??Я так за вас переживала.
— Привет, баба Нин. Все хорошо с нами.
— Ты представляешь, Колька пьяным к нам с Витькой заявился, пытался угрожать и грозился пойти к тебе…
— Знаю, мне Витя рассказал… Баба Нин, спасибо, что защитили Витю.
— Да ты что, глупая, я его так скалкой огрела, что еще долго не забудет, пьянчуга.
Улыбаюсь ее слова, уже представляя ее боевой настрой и выражение лица.
— Вчера, представляешь, он заявился весь помятый, побитый и трезвый. Я его спросила про вас, но он такой мат начал вываливать, короче я ничего не поняла… И еще кричал, что не даст тебе опеку…про какого-то спонсора говорил.
— Баб Нин, я просто подала бумаги на опеку над Витей.
— Ой, как хорошо деточка… Вы сейчас кстати где??С Витей все хорошо??
— Да, все хорошо. Мы сейчас, — делаю паузу, думая стоит ли посвящать женщину всеми подробностями, — мы сейчас у подруги моей.
— Кристиночка, не забывай меня. Когда время будет заходите в гости. Я вас как родных люблю. Колька вам житья не давал, будь он проклят… Вон и сейчас голоса доносятся, видимо опять гулянка.
— Хорошо. Обязательно. Баба Нин, ты никому не говорили, что со мной разговаривала, ладно??
— Хорошо, хорошо, деточка.
Разговор немного отклоняется в другую сторону, баба Нина переходит на пересказ сплетен про соседей. Немного еще поболтав с ней, я отключаюсь.
Поразительно, но видимо у меня из-за событий недавней давности скопившаяся усталость, потому что меня опять клонило в сон.
Просыпаюсь из-за громкого стука в дверь. Первая мысль-отчим, потом оглядываюсь по сторонам и понимаю, что я дома у Сергея и отчим точно не придет сюда. Пытаюсь унять свою панику и стук сердца, встаю и иду открывать дверь. Передо мной предстает хозяин дома. Вид у Сергея Артемьевича недовольный, как всегда скрытый холодной и презрительной маской. Он делает шаг в комнату и закрывает ее на ключ.
— А теперь поговорим, — наступает на меня, а я инстинктивно делаю шаг назад.
Молчу, ожидая, что он скажет.
— Мои решения в этом доме не оспариваются. Если я сказал, значит так и будет. Это понятно?
— Понятно, — снова делаю шаг назад.
— Вите понравился лицей и с завтрашнего дня он пойдет учиться туда.
— Но…это дорого… — слова независимо от моей воли вырываются из моего рта.
— Я же сказал, что мои слова и решения не оспариваются.
— Сергей Артемьевич… — начинаю я, но умолкаю, когда вижу его рассвирепевшие глаза.
— Сергей…меня зовут Сергей.
— Сергей, мы договаривались только в том, что вы поможете мне с опекой..
