– Пока не нужно. Просто присмотри за ними. Выясни, перед кем они отчитываются.
Плоскомордый хмыкнул:
– Между прочим, за твоим домом тоже кто-то следит. Я заметил их, пока ждал вас.
Я не удивился.
– Чако?
Он пожал плечами:
– Возможно. Молодняк. Но у них не было опознавательных знаков.
– И не должно быть, если это Вампиры. Они же не самоубийцы! – Я жил на территории Путешественников, на самой границе с владениями Сестер Рока.
Остаток пути я подбивал Джилл впустить нас в дом – осмотреться. Она не соглашалась. Ей явно не хотелось, чтобы соседи видели ее вместе с нами. Она полагала, что мы стоим на более низкой социальной ступеньке.
У самого ее дома Плоскомордый показал мне на Смита и Смита. Они действительно выглядели как фермеры и совсем не казались опасными. Но я не стал особенно ломать голову над этим странным феноменом. Теперь это проблемы Тарпа.
Возвращаясь к себе, я сделал крюк и остановился у многоквартирного дома, пришедшего в такое запустение, что даже отщепенцы его сторонились. Я обошел дом с торца, спустился к подвальной двери и, стоя по колено в мусоре, постучал. Дверь едва не рухнула.
Вскоре ее приоткрыли, на дюйм, не больше. В щели на уровне моей груди показался чей-то глаз.
– Это Гаррет, – сказал я и подбросил на руке серебряную монету. – Я хочу поговорить с Майей. – Дверь закрылась.
Небольшая демонстрация. Просто чтобы показать, кто здесь хозяин.
Дверь снова отворили. На пороге стояла тринадцатилетняя девчонка, на которой не было ничего, кроме слоя грязи и картофельного мешка. Мешок, по всей вероятности, был забыт в подвале кем-то из прежних жильцов. Он так обтрепался, что один наливающийся розовый бутон выглянул наружу. Девчонка перехватила мой взгляд и фыркнула.
– У тебя чудесные волосы, малышка. – Возможно, она была блондинкой. Кто знает? Эти волосы не мыли на протяжении нескольких поколений.
– Прекрати ломать комедию, Гаррет, – донесся голос изнутри. – Если хочешь потолковать со мной, втаскивай сюда свою задницу.
Я вступил в цитадель Сестер Рока – танферской уличной женской банды. Самая старшая из пятерых девчонок доплелась до порога своего восемнадцатилетия. Четверо носили туалеты, явно созданные творческим гением выжившего из ума домового. Прическа и одежда Майи выглядели получше, но ненамного. Ей было восемнадцать, по меркам шайки – настоящая старуха. Она возглавляла банду, насчитывающую две сотни «солдат». Ее психика настолько покорежена, что невозможно предугадать, куда ее занесет в следующий миг.
Большинство Сестер были эмоционально ущербными. Все они в детстве прошли через побои и издевательства, и проснувшийся в них мятежный дух привел их в обетованную землю Рока – вымышленный перпендикулярный мир, вечно и ненадежно болтающийся между детством, каким ему положено быть, и зрелостью без подлости и страданий. Они никогда не оправятся от своих ран. Большинство девушек погибнет от них. Но Рок дал им крепость, в которую они могли отступить и откуда снова могли пойти на штурм. Можно считать, что им повезло. Тысячи страдальцев проходят через ад без всякой поддержки.
Майе досталось больше других. Она была девятилетней девчонкой, когда ее отчим предложил мне развлечься с ней за бутылку вина. Я отклонил это любезное предложение под хруст его ломающихся костей.
Теперь ей гораздо лучше. Большую часть времени она почти нормальна, с ней можно поговорить. Иногда Майя напрашивается к нам на угощение. Она любит Дина. Старик – идеальный дядюшка для любой непристроенной девицы.
– Ну, Гаррет? Какого черта тебе надо? – Маленькое шоу, предназначенное аудитории. – Давай-ка посмотрим, какого цвета твои деньги.
Я бросил ей монету.
– У меня честное предложение, – сказал я. – Хочу обменяться информацией.
– Валяй. Если начнешь действовать мне на нервы, пошлю тебя к черту.
Если она сочтет нужным, я выкачусь отсюда, разделанный под орех. Эти девочки умеют быть жестокими. Кастрация – их любимое развлечение.
– Ты знаешь Вампиров? У них главари – альбинос-дарко по кличке Снежок и маньяк Док. Северная Сторона.
– Слыхала. Они все там психопаты, не только Док. Ходят разговоры, что Док и Снежок стали зарываться. Хотят войти в силу и пытаются навербовать солдат из других банд.
– Кое-кому это может не понравиться.
– Знаю. Снежок и Док слишком стары для уличной банды, но мозгов не нажили ни на грош. Каждому младенцу известно, что бывает за нарушение границ.
Классическая история. Но иногда молодежь все-таки пробивается. Раз в столетие.
Нынешний король преступного мира в прошлом – уличный мальчишка. Но его завербовала из шайки Организация, и она же продвигала его вверх по иерархической лестнице.
– Рок поддерживает какие-нибудь отношения с Вампирами? – Девочки предпочитают называть себя Роком. Им кажется, это звучит симпатичнее, чем Сестры.
– Ты что-то говорил о честной сделке, Гаррет. Пока ты только берешь и ничего не даешь взамен. Мне это не нравится.
– Если ты якшаешься с Вампирами, мне нечего тебе предложить.
Она одарила меня взглядом рассвирепевшей кобры.
– Снежок и Док пытались меня убрать, – объяснил я.
– Какого черта ты делал на Северной Стороне?
– Я был на территории Стервятников. У Стервятников есть соглашение с Вампирами?
– С чего это? У них никаких контактов. Как и у Рока. – Она переменила позу. – К чему ты клонишь, Гаррет? Переходи к сути.
– Какие-то типы следят за моим домом. Я думаю – чако. Судя по прошлой ночи, скорее всего Вампиры.
Майя задумалась:
– Ты уверен, что они хотят тебя замочить?
– Уверен, Майя.
– Но твой дом на территории Путешественников.
– Наконец-то до тебя начинает доходить. Беда в том, что у меня нет друзей среди Путешественников с тех пор, как замели Рыжего и Пройдоху.
В последнее время отношения между расами заметно усложнились. Они перемешиваются, но у каждого народа по-прежнему остаются свои князья и вожди и причудливо преобразившиеся культуры предков. Танфер – город людей. Во всех городских структурах действуют человеческие законы. По многочисленным соглашениям, регулирующим отношения между расами, переезд в какой-либо город автоматически влечет за собой полное признание местных законов. В Танфере преступление, с точки зрения человеческих норм, остается преступлением, даже если поступок считается допустимым среди народа виновного.
Соглашения отказывают Каренте в праве призывать в армию нелюдей. По определению, нелюдем считается всякий, желающий навсегда отказаться от своих человеческих прав и привилегий, индивидуум, в жилах которого течет четверть или больше нечеловеческой крови. Однако в последнее время шайки принудительных вербовщиков хватают любого, кто не может немедленно предъявить родителя или прародителя – инородца. Что и случилось с вожаками Путешественников, хотя они были полукровками.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
