Адам Гиллис наблюдал за Рико через отражение в зеркале. Ему было интересно, как тот умудрился так сильно разбить лицо. Он хотел бы знать больше о владельце клуба. Дела у него идут вверх, это сомнений не вызывало, но как высоко он сможет подняться? И крепкие ли у него нервы? Достаточно ли у него выдержки для крупного дела?
Когда Рико ушел, Гиллис посмотрел на часы и нахмурился. Где носит Еву?
Она сказала, что будет здесь с Кайлом в десять часов. А сейчас уже начало одиннадцатого. Он подумывал позвонить ей, но решил, что это небезопасно. Трубку может взять Кайл. Нет смысла давать этому типу повод для подозрения на данном этапе игры.
Как же охота выпить! Он тоскливо оглядел ряд бутылок, стоявших вдоль хромированных полок позади барной стойки. А в кармане ни одного паршивого доллара! Задумчиво уставившись на бармена, он подумал, не удастся ли ему получить выпивку в кредит, но тут же с сожалением отказался от этой идеи. Он не хотел привлекать внимания, а бармен наверняка пойдет советоваться с Рико.
Гиллис нащупал в заднем кармане портсигар, достал и обнаружил, что он пуст. Ох уж эта Ева, черт ее дери! Почему она никак не идет? Он сердито сунул портсигар в карман и начал барабанить по стойке пальцами.
Бармен подошел к нему и предложил сигарету из скомканной пачки.
– Со мной тоже такое бывало, – сказал он дружелюбно. – Пожалуйста, угощайтесь.
Гиллис напрягся, чувствуя унижение и ярость. Проклятый лакей предлагает ему сигарету! Вот наглец!
– Сигареты бармена? Я такие не курю, – ядовито сказал он. – Пожалуйста, не лезьте не в свое дело и оставьте меня в покое!
Бармен побагровел. Казалось, он вот-вот ударит Гиллиса, однако ничего не произошло. Усилием воли парень подавил гнев и положил пачку обратно в карман.
– Как вам будет угодно, – сказал он. – Простите, что помешал.
Он отошел к противоположному концу стойки и начал полировать стаканы, краснея сильнее и сильнее при мысли, насколько резко его отшили.
Гиллис встал с табурета и вышел в вестибюль.
– Мистер Кайл еще не заходил, не так ли? – небрежно спросил он Шмидта. – Я был в баре и, возможно, пропустил его.
– Он еще не появлялся, сэр, – невозмутимо ответил Шмидт. Швейцар обладал обширными познаниями по части мужчин и женщин, приходивших в клуб, и гордился тем, что видел их насквозь. Гиллис был самый бесполезный из них – нахлебник, каких еще поискать.
Гиллис зашел в мужскую уборную. Он вымыл руки под недовольным взглядом чернокожего служителя, знавшего по опыту, что от этого чаевых не жди, вылил лавандовую воду на полотенце и приложил его к вискам. Пока он расчесывал свои светлые волосы, дверь приоткрылась, и вошел Даллас.
Он встал рядом с Гиллисом и начал мыть руки. Их взгляды встретились в зеркале, и Даллас усмехнулся.
– Эта рыженькая, с которой я сейчас, пытается обобрать меня до нитки, – сказал он беззаботно. – Может, вы в курсе, я не трачу время и деньги впустую?
Гиллис включил свое обаяние. Было удивительно, как сильно меняется его лицо, когда он улыбается. Он выглядел почти мальчишкой – уж точно не на двадцать пять, и от потрепанного вида и усталости не осталось и следа.
– Вы на правильном пути, – сказал он. – Зои не упустит своего, но игра стоит свеч. Если она пригласит вас домой – смело идите. В некоторых вещах ей нет равных.
Даллас, который видел сцену в баре, достал портсигар и предложил его собеседнику.
– Так же хороша, как это, не так ли? Премного вам обязан. Это мой первый визит сюда, и я не хотел попасть в неловкое положение. Я в городе на пару недель по делам, и это место показалось мне подходящим.
Гиллис зажег сигарету и с благодарностью затянулся.
– Так и есть, – сказал он. – Если вы хотели немного развлечься и встретить милую девушку, вы не могли найти места лучше.
Они несколько минут стояли и говорили о клубе, потом Даллас решил, что пора закругляться.
– Ну, может быть, увидимся снова. Меня зовут Эд Даллас.
– Я Адам Гиллис. Конечно увидимся, только не позволяйте мне вклиниться между вами и Зои. Ей будет чем вас удивить. Она точно знает, что нужно мужчине, – сказал Гиллис. – Я здесь бываю три или четыре раза в неделю. Может, как-нибудь выпьем вместе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– С удовольствием, – сказал Даллас. Сейчас он уже окончательно убедился, что этот блондин – брат Евы Гиллис. Сходство было поразительным: такие же голубые глаза, та же форма лица…
– Прежде чем мы разойдемся, я хотел бы попросить об одолжении, – улыбаясь, сказал Гиллис. – Не будь вы членом клуба, я бы и не осмелился о таком заговорить, но дело в том, что я по глупости забыл свой кошелек и, пока мои друзья не приедут, я совсем без денег. Не могли бы вы одолжить мне десять долларов на час или около того?
– Без проблем, – сказал Даллас, скрывая свое удивление. – Буду рад помочь. – Он достал бумажник, вытащил две пятерки и передал их Гиллису. – Не беспокойтесь, можете вернуть при следующей нашей встрече.
Гиллис сунул купюры в карман.
– Не знаю, как вас благодарить. Как только мои друзья появятся, я тут же все верну. Большое спасибо. Вы очень любезны.
– Не стоит благодарности, – сказал Даллас, подходя к двери. – Случалось, я и сам забывал бумажник. Знаю, то еще удовольствие – вдруг оказаться без гроша в кармане.
Они вернулись в бар.
– Не позволяйте мне похитить у вас Зои, – напомнил Гиллис. – Пойду куплю себе выпить и подожду друзей.
Даллас краем глаза отметил Еву Гиллис, стоящую с Кайлом в баре. На ней было вечернее платье цвета морской волны, с оголенной спиной и таким глубоким декольте, что была видна соблазнительная ложбинка между грудями.
Он толкнул локтем Гиллиса.
– Вот это красотка! – сказал он почти шепотом. – А какое на ней платье, если это можно так назвать!
Гиллис посмотрел на Еву: та скользнула по нему взглядом и отвернулась. Оба не подали виду, что знакомы.
– Клуб славится красивыми женщинами, – равнодушно сказал Гиллис. – Но вы должны помнить, что в темноте они мало чем отличаются друг от друга. – Он дружески похлопал Далласа по плечу, направился к стойке и уселся на табурет в нескольких футах от Евы и Кайла.
Даллас вернулся к столику, где его ждала Зои.
– Извини, что так долго, – сказал он с улыбкой, – но меня задержал тот блондин. Он умеет очаровывать, правда?
Веселое личико Зои вдруг ожесточилось.
– Этот пройдоха? – сказала она пренебрежительно. – Все, что у него есть, – его внешность, и та долго не протянет при таком образе жизни. Он выкинул что-то странное?
– Нет, как раз наоборот: ему удалось разжиться у меня десятью долларами. Сейчас он покупает двойной виски на эти деньги. Как тебе такой поворот?
Зои уставилась на Далласа.
– Ты ведь вроде не похож на идиота, – сказала она. – Ради всего святого, зачем ты ему их дал?
– Просто мне стало жаль этого парня. Ему кровь из носу нужно было выпить, и я не настолько бессердечен, чтобы отказать, – сказал Даллас, пожимая плечами. – Кроме того, он сказал о тебе много хорошего.
– Неужели? – пренебрежительно бросила Зои. – Однажды он развел меня на пятьдесят баксов, крысеныш!
Даллас разглядывал Еву, пока она стояла у стойки.
– У той девушки прекрасная фигура, не находишь?
Зои критически осмотрела Еву.
– Она хороша, – неохотно признала девушка. – По крайней мере, ей не нужно ничего подкладывать в бюстгальтер. На случай, если ты не в курсе, она сестра этого пройдохи, и могу поспорить, они заодно. Она выступала в «Фоллиз» какое-то время, пока не решила, что в постели сможет заработать не меньше.
– Его сестра? – Даллас сделал удивленный вид. – А ведут себя как незнакомцы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Может, она не хочет представлять его Кайлу, – равнодушно сказала Зои. – Она любовница Кайла, и он ей небезразличен. Так как насчет еще одной бутылки шампанского? У меня такая жажда, словно я в раскаленной пустыне.
– Конечно, – сказал Даллас, задаваясь вопросом, что скажет Первис, когда он выкатит ему счет в конце недели. – Все, что у меня есть, твое, дорогая.
