Поэтому, хотя Жуана знала, что ей предстоит работать с капитаном Блейком без его ведома в Саламанке (Испания), за линией фронта, где в настоящее время находилась штаб-квартира французской армии, она и понятия не имела, в чем будет заключаться ее или его работа. Незнание вызывало раздражение и любопытство.
— Видишь ли, Жуана, — виконт Веллингтон как будто извинялся, — возможно все-таки, что капитан Блейк не подойдет для задания, которое я предполагаю ему поручить, или откажется его выполнять. Или, может быть, его раны еще не вполне зажили, хотя он всю зиму и весну пролежал в госпитале в Лиссабоне. А возможно, ты передумаешь и не захочешь возвращаться к опасной жизни в Саламанке.
Она хотела было возразить, но он остановил ее жестом.
— Позволь мне высказаться. Возможно, сейчас мне удастся убедить тебя не возвращаться туда.
— Ты знаешь, что я поехала бы туда, даже если бы ты не нашел мне применения.
— Я слышал, что Уаймен серьезно ухаживает за тобой? — Он окинул ее проницательным взглядом.
Она небрежно отмахнулась.
— Он и еще полдюжины мужчин, если бы я их хоть чуточку поощрила. В военное время женщины ценятся все дороже. Слишком много изголодавшихся мужчин и так мало приличных женщин.
— Ты что-то слишком скромна, Жуана, — покачал он головой.
Итак, она отправилась в Лиссабон, чтобы познакомиться с капитаном Блейком, и ненадолго встретилась с ним на балу у графа Ангежа. Она почувствовала, что он находит ее привлекательной и ему не нравится ее привлекательность, а поэтому он решил больше не встречаться с ней. Она достаточно хорошо знала мужчин, чтобы безошибочно понять, что происходило в его мыслях во время их короткой встречи.
По-видимому, он решил вообще не появляться на улицах Лиссабона, с раздражением думала она, прогуливаясь возле реки на следующий день под белым солнцезащитным зонтиком и надеясь не слишком запачкать грязью подол своего белого платья. В одной затянутой в белую перчатку руке она держала зонтик, другая легонько опиралась на локоть полковника лорда Уаймена. Она весело смеялась чему-то забавному, что сказал лейтенант. На прогулке ее сопровождали пятеро офицеров.
Но капитана Блейка они так и не встретили. Вот досада, подумала Жуана, можно было с тем же успехом оставаться в Висо. Но завтра вечером он придет на ее прием. Она была уверена.
— Может, мне прогнать их всех, Жуана, — шепнул лорд Уаймен ей на ухо, — чтобы хоть немного побыть с тобой наедине?
Она улыбнулась.
— Я не люблю грубость, Дункан, — сказала она. — И не выношу, когда грубят из-за меня. — Она покрутила в руке зонтик. — Мне очень приятно прогуляться в хорошей компании.
Вчера вечером полковник во второй раз предложил ей выйти за него замуж. И она была склонна принять его предложение. О да, она действительно хотела принять его предложение. Она мечтала жить в Англии, где выросла ее мать и где сама она провела много счастливых лет, несмотря на довольно утомительную опеку своего отца. Было бы великолепно выйти замуж за английского лорда и провести оставшуюся жизнь там, где она чувствовала себя своей.
Жуана улыбнулась и, сама того не желая, заставила покраснеть молоденького прапорщика, который сошел с дорожки, чтобы пропустить всю ее компанию, и так уставился на нее, что не сразу вспомнил, что следует поприветствовать старших офицеров. Странно, что ей показалось, будто в Англии она чувствует себя своей. Она нигде не была своей.
Ее мать была англичанкой, которая вышла замуж за португальского дворянина, а потом овдовела и вышла замуж во второй раз. У Жуаны было двое единоутробных братьев и одна сестра в Португалии — вернее, была когда-то, поправила она себя. Теперь остался один Дуарте. Ее отец был французом и в настоящее время вновь в чести во Франции и вновь на дипломатической службе в Вене. После их возвращения из Англии его снова отправили в Португалию, где он пробыл недолго, а Жуана успела выйти замуж за маркиза дас Минаса. Брак был заключен по политическим соображениям. Ему было сорок восемь лет, а ей всего девятнадцать, и они даже не очень нравились друг другу. Маркиз решил, что ему весьма разумно связать себя брачными узами с гражданкой могущественной Франции, а отец Жуаны счел, что будет весьма разумно иметь связи с какой-то страной, кроме Франции, и что Франция проявляет великодушие к своим друзьям. Он никогда не поощрял ее связи с Англией и проживавшими там ее дедушкой и бабушкой. Жуана подозревала, что ее родители находились с ними не в лучших отношениях.
Она и ее супруг шли по жизни каждый своей дорогой, пока в 1807 году не расстались совсем, когда он бежал из Португалии вместе с королевской семьей, спасаясь от нашествия французской армии под командованием маршала Жюно. Он умер от лихорадки по дороге в Бразилию, и Жуана стала свободной. Она могла бы оказаться с ним, если бы в то время не уехала из Лиссабона, чтобы навестить своих друзей в Коимбре.
Ну так какая же страна была для нее своей? — мысленно спросила себя Жуана, болтая и флиртуя с четырьмя британскими офицерами и одним португальцем, однако отдавая предпочтение полковнику, за которого, если ей улыбнется судьба, она, возможно, когда-нибудь выйдет замуж. Франция? Но отца и самого не было во Франции, а когда он там находился, то бывал недоволен, не узнавая страну и втайне не одобряя то, что там происходит. Англия? Но ее дедушка и бабушка уже умерли, а с братом и сестрой своей матери, которые приходились ей дядюшкой и тетей, она даже никогда не встречалась. Португалия? Но ее муж умер, как и старший из ее единоутробных братьев и сестра Мария. Остался только Дуарте, но и с ним она виделась очень редко. Реже, чем хотелось бы.
А кроме того, в Португалии сейчас стало опасно жить. Сначала здесь были французы, но англичане прогнали их. Однако французы намерены вернуться, причем скоро. Несмотря на крупную победу, одержанную при Талавере прошлым летом, никто не надеялся, что англичанам удастся выиграть еще одно сражение. Пройдет немного времени, французы вторгнутся в страну и будут гнать англичан, пока не сбросят в море остатки их армий.
Так что для нее разумнее всего, хотя она и француженка, было бы принять предложение Дункана и заставить его безотлагательно отправить ее в Англию.
Хотя сейчас в Англию она уехать не могла. Она должна оставаться в Португалии, пока не будут урегулированы некоторые вопросы. Очень немногим людям было известно, что она наполовину англичанка. Предполагалось, что она португалка. Она никого не разубеждала. Даже ее имя теперь имело португальское написание: Жуана. К счастью, она была похожа на португалку, хотя ее волосы были намного светлее, а глаза другого оттенка, чем у португальских женщин.
