class="p1">— Я ночью проснулась, тебя не было, — зашептала дочь.
— Тихо, маме ни слова, — ответил ей еле слышно, подставил палец к губам. — И тут не говори.
— Не скажу… — ответила дочь, кажется, проникаясь моей тайной. — Это из-за бандитов?
Всё она поняла про этого незнакомца, который к нам заявился, и я облегчённо выдохнул. Врать не стал, честно ответил:
— Нет.
— Ты теперь как Куга?
Почувствовал, как она широко улыбнулась, пошутив, и не понимая, насколько это правда.
— Вроде того, — устало произнёс, переживая очередной приступ боли в голове.
Глава — 4
Незваный гость оставил жучок на двери. Достаточно было выключить свет в коридоре, и устройство начало немного менять свой цвет, чтобы стать ещё более незаметным. Убирать его теперь было нельзя, и говорить лишнего в квартире тоже. Если сейчас эти люди решили, что я не при чём, то проговорись я дома, могут и вернуться. Сами записи слушать и смотреть, конечно, не станут. Скорее всего система, если будут произнесены ключевые слова, подкинет им информации.
Я отправился на пару этажей выше, оставив дочь одну. Пока поднимался, пару раз останавливался, пережидая головную боль. Нашёл нужную дверь и несколько раз стукнул по ней рукой. Ответа не последовало, поэтому пришлось повторить процедуру. Невольно пришлось копировать недавнего гостя, но мне очень нужно было, чтобы Сергей открыл.
— Блин, чего ты ломишься? — меня встретило недовольное лицо полноватой соседки.
— Серёга дома? — осторожно спросил.
Нина выглядела заспанной, нацепила халат и скрестила руки на груди. Если честно, кого-кого, а её встретить не хотелось. Одно дело Серый, который сохранит тайну, другое — эта…
— Заходи, — за её спиной появился мой знакомый.
Он совершенно не стеснялся, вышел из ванной прямо так — голый, тряся хозяйством и вытирая голову. Его супруга покачала головой, посмотрев на это, но ничего не сказала — видимо, за годы совместной жизни уже привыкла ко всему. К моему удовлетворению женщина ушла в одну из комнат и закрыла за собой дверь, так что я выдохнул.
— Можешь приборчиком своим глянуть? — попросил соседа.
Серёга иногда меня обследовал своими инструментами. Проблем с лёгкими и одной почкой никогда не возникало в сознательной жизни, но родители приучили следить за собой. Вот и ходил по старой, ещё школьной дружбе, проверяться.
— Да, давай сюда, — он махнул рукой.
Бывший одноклассник работает на скорой, при этом часто берёт с работы кейс с препаратами и оборудованием. С этим всем можно немного улучшить своё финансовое положение. Например, подлечить какого-нибудь члена банды Чёрного после ранения. Или за небольшую сумму вывести наркотик из крови. Да много чего можно сделать. То, что лежало в оранжевом чемоданчике — списать, а вырученные деньги потратить на себя и семью.
Зашёл в гостиную, где он меня обычно осматривал и консультировал. Тут же мы с ним иногда немного выпивали. Диван, пару кресел, экран во всю стену, сейчас выключенный, и опущенные жалюзи на окне.
— Футболку снимай, — приказал сосед.
Он уже накинул рабочий комбинезон, видимо, после процедур собирался отправиться работать. Вездесущий оранжевый кейс водрузил на столик посреди комнаты. Нажал на кнопку, и чемодан раскрылся, показывая различные приспособления и одноразовые инъекторы.
— Слушай, лёгкие и почку не надо смотреть, — начал осторожно я.
— Чего? — он нахмурился.
— Голову глянь, — объяснил, показывая пальцем на черепушку.
— Ударился?
Он оказался рядом и всё осмотрел, задержался на затылке, присвистнув. Долго изучал выход нового нейрошунта, ничего не говорил. Оказался снова передо мной, тревожно смотря и доставая какой-то прибор. Больше всего это походило на обычную тонкую палку, но чужая память подсказала — ультра-сканер. Сергей достал свой коммуникатор и подключил устройство к нему. Ком пискнул и завибрировал, информируя, что соединение установлено.
— Давай, — сказал сам себе медик.
Он облизывал губы, водил сканер вокруг моей головы, толкая своим животом. Через минуту выругался, что-то нажал на коме и всё началось сначала. Когда закончил, ничего не сказал, долго смотрел на экран. Что-то прошептав, взял другое устройство, сетку с кучей круглых датчиков. Про это я уже ничего не знал, даже близко в голове не возникло названия. «Шапочка» сначала прошла сопряжение с его комом, потом оказалась у меня на голове.
Снова начались танцы вокруг, но я уже понял, что ничего хорошего мой знакомый не увидел. Он ещё минуту смотрел на экран, потом снова зашёл мне за спину и стал изучать выход нейрошунта. Кажется, наводил камеру, что-то нажимал и один раз осторожно дотронулся.
— Ты курьером устроился? — тихий вопрос.
— Нет, — покачал головой, — что там?
— Откуда у тебя… — он замялся.
— Нейрошунт? — помог ему найти слово.
Он включил экран своего кома, подошёл и показал мне. Там оказалась непонятная чёрно-белая картинка. Я осторожно дотронулся пальцем, провёл по экрану — всё завертелось. Теперь стало понятно, что это мозг. В определённый момент увидел сразу множество нитей, что пронизывали ткани. Они буквально кишели внутри моей черепушки.
— У меня очень неплохой, современный — семьсот свето-нитей, — пояснил Сергей, показывая на свой затылок. — У сына дорогой, девятьсот нитей.
— А у меня? — не выдержал я.
— Программа насчитала семь тысяч, но я вижу только… В общем, мало вижу, — пояснил сосед. — Где ты это дерьмо взял, ты курьер, кому-то везёшь его?
— Нет, — я невольно прикоснулся к выходу нейрошунта. — Какая разница — шунт и шунт.
— Это не нейрошунт, — покачал головой, — Это имплант, что-то военное, боевое, нейрошунт — это его дополнительная функция. Нам на курсах говорили, что такое ставят корпоратам и спецназу.
Он стал собирать вещи в ящик, повисло тяжелое молчание. Смотрел на спину Сергея, ожидая продолжения. Его не последовало, чемодан оказался собран, мужчина поднял его и посмотрел на меня. Взглядом показал, чтобы я выходил. Когда понял, что пока не дождусь объяснений, не уйду, ответил:
— Дочь отвези своей бывшей, и иди в больницу, — там всё говори как есть, они вызовут полицию и безопасников.
— Уколешь может чем-то? — закинул удочку. — Чтобы без больницы.
Он сжал челюсти, желваки заходили по лицу. Опустил свой рабочий чемодан и подошёл, включил снова снимки моей головы. Стал вертеть и тыкать пальцами. Я ничего не понял и вопросительно на него посмотрел. Сергей что-то нажал и изображение изменилось, серый стал более светлым, теперь можно было много чего разглядеть. Например, форму самого мозга и множество тёмных пятен.
— Это очаги повреждений, у тебя там будто всё в гематомах. Я не понимаю, как ты говоришь, ходишь, — тихо сказал сосед. — Операцию делал какой-то мясник.
Я вертел свой мозг на картинке, и только сейчас понимал, что произошло. Вспоминал синтетический голос о повреждениях
