Ори и Дори не преминули этим воспользоваться и прошлись по рынку. Гномы в здешних местах не были редкостью, но Дори то и дело ловил на себе любопытные взгляды.
Они проходили мимо рядов с едой, откуда неслись умопомрачительные запахи. В какой-то момент Грор крикнул:
— Эй, ребята! Идите сюда! Вы должны отведать это!
Ори и Дори обернулись. Грор с аппетитом, причмокивая, закатил глаза от удовольствия и поглощал какую-то лепёшку. Они подошли.
— Что это? — спросил Ори.
— Оооо… — протянул арбалетчик. — Это знаменитые медовые лепёшки беорнингов! Сударыня, — обернулся он к улыбающейся крепкой женщине с толстой косой за прилавком. — Положите нам, пожалуйста, с десяток лепёшек с собой! Мы просто обязаны их поесть!
Женщина хихикнула, достала небольшой берестяной короб из-под прилавка и стала укладывать лепёшки. Грор, поблагодарив её и ещё раз похвалив за кулинарный талант, немного отошёл и угостил Ори и Дори. Лепёшки и впрямь были вкусными, сладкими, и при этом питательными.
Пока гномы уплетали по лепёшке, к ним подошёл толстый темноволосый человек, одетый в красиво расшитый тёмно-малиновый кафтан с опрятной бородой. Он держал руки на толстом синем кушаке. Судя по всему, это был купец или какой-другой знатный человек.
— Добрый день, почтенные гномы! — слегка поклонился он. — Надолго ли в наши края? Куда путь держите?
Грор отёр рукавом рот, снял шапку и поклонился.
— Грор, королевский арбалетчик, к Вашим услугам! Эти судари — Ори и Дори, — те тоже отвесили по поклону. — Наш караван идёт в Морию из Эребора. Ежели желаете что-то прикупить — вон там стоит Брог, он наш купец, — рыжебородый гном указал пальцем.
Незнакомец посмотрел в ту сторону и протянул про себя «Хорошо». Затем повернулся к Грору и продолжил:
— Меня зовут Аландир, я купец из Гондора…
— Ого! — удивился рыжий гном. — И каким ветром, простите, Вас сюда занесло?
— О! — усмехнулся Аландир. — Не все же нам по Гондору скитаться да с коневодами торговать… Я вот думал, почтенные, чем нынче славится Мория? Можно ли там торговать митрилем? Или какими другими драгоценными товарами?
Грор слегка прищурился.
— В Кхазад-Думе всего хватает, не оскудели ещё шахты. А что Белые горы? Мне казалось, там всё ближе и легче достать.
— О, конечно! Но там нет митриля и не всё дёшево… — развёл руками гондорец. — Вот я и думал попытать счастья на севере.
Грор усмехнулся.
— А, ну тогда милости просим!
Гондорец улыбнулся.
— А как дорога от Эребора? Всё ли спокойно?
Дори сначала хотел вставить слово про засаду и орков, но решил, что пусть лучше говорит Грор. Тот, впрочем, не заставил себя ждать:
— В целом всё хорошо. Мы шли по северу Темнолесья, в обход. Но по пути нам попалась небольшая банда орков, с которой мы, хвала Рори, справились. Но, если решитесь, навестить Дэйл, без охраны лучше не соваться… Прошу нас простить, — он поклонился ещё раз. — Мы должны идти.
— Благодарю! Мой караван отходит сегодня. Если удастся — ещё свидимся! — поклонился незнакомец в ответ и гномы двинулись дальше.
Караван простоял ещё день в городе, а потом двинулся дальше. В целом беорнинги — дружелюбный народ и, пожалуй, более открытый, чем люди северных земель Торгового союза, но при этом не менее внушающий уважение.
Гномы были в пути ещё недели две. Была середина лета, жара. По лесам вилась мошкара. Путники изнывали от зноя, но, благо, в питье не было недостатка. Проезжая поля и деревни, путники видели трудящихся беорнингов.
Однажды они достигли врат Мории.
Глава 5. Кхазад-Дум
Караван въехал в долину Азанулбизар. По правую руку высокой стеной выстроились Туманные горы, по левую — леса, через которые дальше на востоке протекал Андуин. Между лесами и горами были большие поля с холмами. Эта равнина постепенно восходила к горе, где были Врата Мории, и местность, чем выше, тем более становилась каменистой.
Лет этак шестьсот назад тут проходила великая битва между объединённым войском гномов под предводительством Траина, сына Трора, отца Торина Дубощита и морийскими орками, которых возглавлял Азог. С тех пор прошло много времени, и не осталось почти никаких следов, напоминавших о тех днях. Только зелень, лёгкий восточный ветерок да полевые цветы. Кругом была тишина, но это была не мёртвая тишина, а скорее умиротворяющая. В долине была влажно и прохладно, как поздней весной, хотя на дворе уже был июнь. Вкупе с освежающим ветерком это создавало приятные ощущения.
Дорога уходила на запад, прямо к Вратам Мории. Дори был погружён в свои мысли, и не заметил, как кто-то из гномов начал, а за ним кто-то ещё подхватил длинную протяжную песню:
Край зелёный, поля и луга,
Видит быстрых времён берега.
Дивный край у подножия гор
Помнит дни грозных и давних пор.
Помнит он, как дрожала земля,
Как тогда обагрились поля,
Солнце скрыло за тучами свет,
Только воздух был жаром согрет.
Лес стонал с долгой тяжкой тоской,
Много гномов нашли там покой.
А высокие горы молчат,
И задумавшись сверху глядят.
Ветер дикий свистел и ревел,
Разнося крики в дальний предел.
Ветер бился, метал до небес,
Мрачных туч нагоняя навес.
Стаи серых ворон над землёй
Всё безумный плели танец свой.
Они чуяли жатву и пир,
Видя красный на бликах секир.
Азанулбизар! Помни тот день!
Сохрани павших воинов тень!
Пусть тот подвиг идёт чрез века,
И несёт его жизни река!
Дори внимательно слушал песню. Он не слышал её раньше, а если и слышал, то успел забыть. В повозке её пело несколько гномов. Грор молчал, но, судя по тому, как он кивал, пуская кольца, и задумчиво глядя себе под ноги, он понимал, о чём поют другие гномы. Когда они закончили, Дори спросил:
— О чём эта песня?
Один из тех, кто пел, откликнулся:
— Мой предок был Сожжённым гномом.
— Мой тоже, — откликнулся другой гном, который тоже пел.
Первый продолжил:
— Эта песня про битву при Азанулбизаре, когда гномы мстили за смерть царя Трора. Мы поём её в воспоминание о павших тут предках. Особенно, — он показал рукой наружу, — когда проезжаем Азанулбизар. Ты разве не знаешь этой песни?
Дори отрицательно покачал головой.
— Это странно. Откуда ты? С Железных холмов?
— Да.
— Оттуда тоже были гномы, которые пали в той битве. Странно, что гномы Железных холмов не помнят её.
— Я… Нет, я знаю, кто такие Сожжённые гномы, просто у нас про это редко говорят, — откликнулся Дори. — Просто я не слышал той песни.
Его собеседник пожал плечами.
Сожжённые гномы, если читатель
