Я подожду дольше, если нужно.
– Нет, нет. У коллеги день рождения, но мы уже отметили праздник.
Ага, вон оно что. Ее поведение соответствует легкой стадии опьянения. Занятно. Сегодня узнаю ее с другой стороны. Тут она бросает взгляд на свой стол и удивляется снова. Коробка с набором зефира и маффинов ручной работы от местного мастера, перевязанная атласной ленточкой. Какая девочка не оценит такой подарок? Только та, что не ест десерты вообще. К счастью, моя оказалась в числе большинства.
– Расул, это мне? Какая прелесть! Ручная работа. Я знаю десерты этого мастера, но никогда не покупала, – и потянулась развязывать бант, нюхая и заглядывая внутрь.
Аромат специй и фруктов разлился по комнате. Я стоял и любовался живостью юного создания. Она так не похожа на всех моих предыдущих подруг. Их лица затирались, надевая театральную маску без цвета глаз и эмоций. Аглая, сама того не ведая, прорастала ярким цветком любви в моём сердце, с каждым днем укореняясь все глубже, распуская невидимый бутон.
– Спасибо, конечно. Но не стоило светиться, – вспомнив нечто, нахмурилась. – Больше ничего не дари мне.
– Это почему же? Хочу и буду дарить. Ты не можешь мне запретить!
– Могу и запрещаю, – уже заводилась, злилась, но хоть не боялась и то лучше.
– Ты – мне? Так я тебя и послушал!
Она вскочила из-за стола, вся такая гневная, если это настроение можно ей приписать.
– Ты и так меня поставил с корзинкой своей в неловкое положение, пришлось врать и изворачиваться, – уперла руки в бока.
Пряди волос вылезли из косы и упали на щеки, лоб, она их смахивала ладошкой в стороны, все больше злясь. А меня пробирал смех и улыбка до ушей разрезала лицо.
– Валиев! Не смей ржать!
И тут я не сдержался и загоготал. Смех рикошетил от голых стен, усиливая звук. Пришлось сложиться пополам, чтобы его унять и свои эмоции в целом.
– Ой, мамочки! Меня уволят! Моя же мама. Замолчи уже, – приказывала и умоляла меня “зажигалка”. – Еще бы цветов мне принес для полного афиширования.
Выдала недовольство напоследок и встала в позу начальницы, сложив руки на груди.
– И принесу. Легко. В следующий раз, – отсмеявшись, ответил ей.
– Ни в коем случае. И вообще ты зачем сюда пришёл? Лечиться?
Я кивнул.
– Тогда чеши, раздевайся! – и указала пальчиком к окну.
– Полностью? – не удержался от провокации.
– Как обычно, что не понятно-то?
– А я вдруг подумал, поменялось мое лечение и зона воздействия чудесных рук.
– Нет, ступай, не зли меня, – и подтолкнула ладошкой в спину.
Сама, без надобности прикоснулась. Под лопаткой запекло, разливаясь глубже, словно поставили горчичник. Настрой сегодняшнего сеанса поменялся. Я, быстро отбросив сомнения, сбросил с себя рубашку и вышел к ней в одном белье. Лишь комкая у паха простыню, скрывая вырывающееся из-под контроля возбуждение. Забрался на массажный стол и только тогда Аглая повернулась и заметила мой голый торс. Ее лицо надо было заснять. Смешались там куча эмоций: восхищение, негодование, любование, злость. Странное сочетание. Главное, страха и неприязни не заметил.
– Пациент сегодня не в адеквате, – констатировала медик.
– Ага, под стать “доктору”. Мне душно и боюсь испачкать одежду твоим маслом.
– Окей, убедили. Приступаем.
Я прикрыл только зону паха, чтобы не стеснять ее и откинулся на изголовье, прищурив глаза, подглядывал за девушкой. И когда она думала, что я не вижу, ловил заинтересованный взгляд на себе выше талии. Значит, равнодушной к моему обнаженному торсу не осталась. Внутри все ликовало.
Аглая.
Сегодня у меня затуманился рассудок, иначе мое поведение не назовешь. Бокал шампанского и я уже не прежняя Аглая. А что творилось потом в кабинете с рыжим лизгином, стыдоба. Сама себя не узнавала. Он пациент, а я на работе. Да меня уволили бы, если бы кто-то доложил главному врачу и мамин авторитет не помог бы. И перед мамой стыдно. Кошмар, кошмар! Все, никаких застолий в рабочие часы. Во всяком случае со спиртным, на меня он как-то дурно действует, развязывает стопора. И развязало руки Расулу. После сеанса массажа он подошел ко мне сзади и положил ладони на плечи. А я не оттолкнула. Впервые не отбежала, не отбивалась, не возмущалась, стояла покорно и принимала тепло его рук через тонкий хлопок.
– Аглая, милая, прошу тебя, дай мне ухаживать за тобою.
Шептал нежности, слегка поглаживая сильными пальцами косточки на плечах, долго не отнимая рук. А я боялась пошевелиться, впервые принимая ласку мужчины и не опасаясь, что будет дальше. Его регулярная забота прокрадывалась мягкой лапкой, вытесняя неприятное прошлое, заполняя пустоты иным чувством – доверием.
– Хорошо. Я пойду с тобою на свидание, – обернулась, прерывая телесный контакт. – Но не раньше, как ты закончишь физиолечение.
Его глаза заволокло медовой патокой, улыбка коснулась губ. Такой искренней радости у него я еще не видела. Она даже перепрыгнула тот раз в душе, там скорее ощущался конфуз. И впервые на массаже. Тогда он испытал удовлетворение, что нашел меня и все сложилось удачно. Сегодня на его лице плясало танец счастье.
– Хорошо. Ради ожидания тебя потерплю сколько надо.
Глава 10. СВИДАНИЕ
Аглая.
Мой настойчивый пациент стойко выдерживал встречи со мною на физиопроцедуре. Не распускал руки, не приносил компрометирующих презентов, помня о моем предостережении. А я настолько привыкла к его присутствию, что уже ждала его в назначенный час с легким трепетом в груди и зудом на кончиках пальцев. Память о его упругой волосатой коже, натруженных мышцах неуклонно скатывали мои мысли к непристойным фантазиям о большем. Днем, зажатая в тисках своего же комплекса, ночью расслабляясь, видела эротические сны с участием рыжеватого дагестанца. Женщина во мне так и норовила выпрыгнуть и поддаться соблазну, пока мозг дрейфовал в тумане морфея.
Согласившись, подписалась на многое. Сегодня мне предстояло первое свидание с ним вне стен бальнеолечебницы. И я очень волновалась. Если у себя в кабинете я могла контролировать его внимание, то в неформальной обстановке это уже выглядело бы абсурдным.
На телефон пришло сообщение, что Расул ожидает меня на стоянке, недалеко от здания. Я запретила ему появляться рядом с моим рабочим местом. Некоторые коллеги, как и продавец Елена, пристально поглядывали на меня, видимо пытаясь прочесть мои мысли, развивая отношения между мною и горцем. То, с каким довольным видом выходил Расул после массажа, невозможно скрыть, особенно на фоне неприятных посещений грязевых процедур в другие дни. Закончив с мамиными таблицами и картами, я поспешила на встречу теперь уже с бывшим пациентом.
Расул все-таки принес букет цветов. Нежные молочные розы, на коротких стеблях, так похожие на свадебный букет.
