О! Почему мысль о торжестве меня вдруг посетила? Сама не знаю почему, но сердце вдруг заколотилось, как у кардио дистрофика, жар прилил к щекам, опустился к коленям, едва не подгибая их. И я чуть не споткнулась, обходя бордюр, приближаясь к ожидающему меня мужчине.
– Это тебе, Аглая, – и положил цветы мне в руки, придерживая своей ладонью и обхватив мою.
– Такие красивые, – я отпустила взгляд на едва распустившиеся бутоны, замирая от касания его ладони.
– Я не рискну тебе предложить сесть ко мне в салон, зная насколько ты меня сторонишься, – наконец убрал руку и немного отошел. – Погуляем по парку? Можем в кафе зайти, если ты голодна.
– Перекусить не откажусь и выпить охлажденного что-нибудь.
– Тогда идем.
И мы двинулись вдоль проспекта, в сторону центральной пощади, и ЖД-вокзала. Он ныне оставался культурным недействующим объектом, но по-прежнему привлекал много туристов. Старые ветхие здания постреволюционных построек плавно сносили, застраивая новомодными архитектурными высотками под гостиницы и жилой фонд. Курорт напрашивался на инвестиции и они охотно одобрялись.
Ресторан у дворца Эмира Бухарского, выстроенный в стиле шотландского замка, приятно удивил спокойной обстановкой и минимальным присутствием посетителей.
– Я думала, мы зайдем в кофейню, а ты привел меня в ресторан мишлен* две звезды.
Завидев вывеску логотипа шестилистник и на нем 2019 год, я удивленно обернулась к Расулу.
– Может я хочу тебя впечатлить? – и так озорно посмотрел в ответ. – Проходи.
И подтолкнул меня, едва касаясь ладонью между лопаток.
Внутри ресторана-башенки отделка деревом и натуральным отшлифованным камнем. Винтовая лестница на второй этаж, бра на стенах в виде масляных факелов. В обеденном зале с солнечной стороны вип-зоны, отгороженные деревянными ширмами. Узкие окна лучковой формы под потолок.
– Оу! Ни разу здесь не была, хотя и живу в городе.
– Ты ждала меня, – самодовольно вскинул подбородок.
К нам подошел администратор заведения, предложив помощь. Мы выбрали место у окна, где предзакатное солнце просвечивало сквозь листья деревьев, играя в моих глазах, заставляя щуриться или опускать глаза.
– Что хочешь, выбирай, – озаботился Расул.
Цветы поставила в графин с водой и, изучив в меню, каждый заказал то, что понравилось. Мне подали сырные шарики в карамельной глазури и панировки из кунжута, теплый салат с цукини, перцем и куриной печенью. Расул заказал мясо по-французски из конины с печеным картофелем и свежими овощами, мульти сок и минеральную воду.
– Ммм, воздушный сыр просто тает во рту и сахарный колер не портит вкус, – застонала я от гастрономического изыска.
– Как тебе такое нравится? – Расул свел брови, противясь комбинации продуктов.
– Молчи, ты вообще коня ешь. А вдруг это животное из “Буцефала”? – при мысли о конном клубе меня охватила грусть.
– Не думаю вообще об этом, – оторвал взгляд от блюда Расул. – Не хочешь навестить Конику?
– Хочу.
– Могу устроить, – и склонил голову на бок в ожидании моего согласия.
Я смолчала, ожидания продолжения.
– Амир, хозяин клуба – мой двоюродный брат.
– А, вот ты как там отказался. А я обкатывала свой подарок.
– Знаю.
– Откуда? – я насторожилась.
Расул застыл, как будто выложил лишнюю информацию.
– Амир сказал, что девушка, то есть ты, с подарочным сертификатом обратилась.
– Ах, да, сертификат. Подруга подарила на день рождения, – вспомнила тот день в клубе. – Я постараюсь выкроить время.
– Только заранее скажи. В июле я уеду в Волгоград. Мой друг женится. И там задержусь ненадолго, – тут грусть тронула его карие глаза.
– Вот как, – его настроение перекинулось и мне.
– Будешь скучать по мне, Аглая? – и неожиданно, как в первый раз схватил меня за запястье.
Пульс не замедлил подскочить, но руку я не отняла. Посмотрела в его темнеющие расширенные зрачки, слова протеста замерли на языке.
– Что же ты так волнуешься, горлинка моя нежная, – слышу с уст Расула, чувствую его палец на пульсирующей венке, что выдает меня с головой, пытаюсь отнять ладонь, но он не отпускает, находит мою вторую руку и за запястья подтягивает через стол.
Вижу, как приближается его лицо все ближе, образ размывается, я ощущаю его пахнущее специями дыхание на своих губах и птицей падаю в каньон.
Расул.
Смотрю на маленькую и все больше хочу прикоснуться. Каждое слово её, движение, мимика сладким томлением отдается под грудиной, разливается нардеком*, стекаясь к чреслам, вызывая неконтролируемое влечение. Сил сдерживать себя уже не осталось. Я четыре месяца по ней изнывал, не позволяя прикоснуться, и сейчас сжег тормоза. Не отдавая отчета, потянулся к ее рукам, захватывая в плен. "Хочу ее целовать"! – настойчиво билась мысль. Жадно припал к влажным розовым лепесткам, раскрывая их, желая добраться до пестика. Аглая поддалась мне навстречу, не отстраняясь и отдаваясь напору моего рта. Я отпустил ее руки, переместил свои ладони на ее лицо, не позволяя уклонится от поцелуя. Я пил и пил ее нектар, словно колибри. И лишь нехватка кислорода наконец разорвала наши уста.
– Милая моя, – шептал ей нежности, а она лишь судорожно хватала воздух, округлив глаза от шока.
Да, я не спросил разрешения ее поцеловать, я нагло его украл. И сейчас к неземному удовольствию примешивалась толика стыда.
– Извини, если напугал.
Аглая отодвинулась, откинувшись на спинку стула, поджала дрожащие губы, боясь расплакаться. Обескураженная, раскрасневшаяся. Вдруг вскочила со стула и оставив личные вещи, сбежала вниз по лестнице.
"Да что же такого я натворил, скот?" – обругал себя.
– Принесите счет, – крикнул официанту и устремился следом за испуганной девушкой.
На первом этаже только и успел заметить краешек ее бирюзовой футболки, как она скрылась в туалетной комнате. Приблизился к двери, не зная что делать. Не ломать же. Сам на нервах, прислонился спиной к стене рядом с выходом, стою, караулю, как озабоченный. Охранник смотрит на меня, собрался уже прийти на помощь девушке. Докатился. Сам разорву на клочки за Аглаю кого хочешь, но не дам в обиду. Переглянулись с ним безмолвно. "Сгинь", – говорит мой взгляд. – "Сам знаю, что делать". Послышался плеск воды. Еле сдерживаюсь, чтобы не постучать. Защелка сработала и беглянка тихо вышла, тут же наткнувшись на мой силуэт.
– Ой, напугал меня, – остановилась резко в дверях.
Румянец на щеках спал, кожа влажная. Заметно, что умывалась, приводила себя в чувство.
– Прости, ты так резко стартанула, не знал, что думать. Все нормально? – с надеждой спросил ее.
– Да, да, – успокоила. – Я вещи свои оставила на столе, – вдруг спохватилась.
– Я заберу. Оплачу счет и вернусь. Не убегай так больше. Хорошо?
Она кивнула.
Расплатившись за ужин, забрал ее сумочку, телефон и букет. Держа сотовый так
