Читаем без скачивания На тверди небесной - Яна Завацкая

А оказались мы в залитом солнцем светлом весеннем парке. Щебетание птиц ласкало слух, сладковатый запах цветов чуть кружил голову. На деревья и кустарники был наброшен легкий зеленоватый флер, а кое-где распустились в небесной голубизне белые, розовые, желтые костры весеннего первоцвета. Мы выбрались из негустой ухоженной рощи на дорогу - скорее, аллею. Ровная аллея, посыпана мельчайшим розоватым щебнем, причудливые урны и креслица - одноместные белоснежные скамейки - тянутся вдоль нее. Я покосилась на Эльгеро. Одеты мы были цивильно, теперь я понимала смысл этого. Еще в Медиане оружие было убрано в кожаные, с пестрыми наклейками, сумки, висящие на поясе - впрочем, они сконструированы так, что достать пистолет можно мгновенно. Наша одежда была на вид совершенно гражданской, хотя и удобной: на Эльгеро майка с пестренькими динозаврами, на мне зеленая куртка с яркими пуговицами. И все же я остро ощутила нашу чужеродность, наше полное несоответствие этому веселому цветущему миру. То ли вид у Эльгеро слишком напряженный… То ли просто самоощущение - в непропорционально большой куртке на голое тело, изводящая боль в левом плече, вонь - пот и высохшая моча, хроническая тяжелая усталость, грязь, во рту - мерзкое рвотное послевкусие. И постоянная готовность бросить правую руку к поясной сумке, где спрятаны Дефф и шлинг.

— Это и есть Дарайя? - осмелилась я спросить. По-дарайски.

— Да.

— Красиво тут, - поделилась я. Эльгеро ответил глухо.

— У нас тоже был красивый мир.

Аллея закончилась, закончился и лес. Оказывается, мы находились на высоком холме, и отсюда, с большой площадки открывался вид на дарайский город. Эльгеро остановился, и я воспользовалась возможностью окинуть взглядом всю эту красоту.

К самому горизонту убегали ровные россыпи красных и коричневых крыш - небольшие домики и особняки покрупнее. Они утопали в зелени, и зеленые рощицы с синими прожилками ручьев разделяли жилые кварталы. Кое-где виднелись прямые, как стрелки, улицы, а надо городом ветвилась сеть длинных перекрещивающихся мостов - автодорог, по коим двигался беспрерывный поток разноцветных, прозрачных сверху машин. А меж домами транспорта почти не было видно, лишь неразличимые отсюда крошечные человеческие фигурки.

Слева от нас вдали хорошо различался островок, по-видимому, делового центра. Если во всем городе не было заметно ни одного сколько-нибудь высокого здания, этот островок представлял собой скопище фантастических сверкающих голубоватым стеклом высотных зданий, виадуков, лифтов. Архитектура центра казалась причудливой, но по-своему маняще-привлекательной.

— Нам повезло, Кей, - сообщил Эльгеро, - мы в Кетане.

— Это столица?

— Да, и я бы начал поиски Вейна именно отсюда. Идем.

Вниз вела широкая пологая лестница, по которой мы стали спускаться.

— Атрайд находится за городом, - пояснил Эльгеро, - но я бы сейчас не рискнул уходить в Медиану, слишком большое расстояние, мне не взять азимут.

(Я перевожу это дейтрийское слово как "азимут", но следует помнить, что означает оно не совсем то, что у нас - это точные координаты входа на Твердь).

— Мы поедем на поезде.

— А если его там нет, в этом Атрайде? Будем искать в других городах?

— Нет, вслепую искать бесполезно, - чуть помрачнел Эльгеро, - у меня есть связи, задействуем их. Попробуем выяснить, куда его увезли. Но я почти уверен, что он здесь.

— А что такое Атрайд? - спросила я, - тюрьма?

— Вроде того… У них это называется Центр Психологической Реабилитации. На самом деле еще хуже тюрьмы, конечно.

Мы спускались все ниже, наконец пошли вдоль улицы, мимо домов и палисадников, в которых цвели нарциссы и уже почти развернулись цветы тюльпанов, и что-то вроде магнолии, акации. Улица - чистенькая, аккуратно вымощенная плитами - была пустынна. Мимо нас проехал на причудливом велосипеде высокий дараец, к велосипеду, словно кузов, приторочен большой металлический ящик. Навстречу профланировала симпатичная, чуть в возрасте, блондинка, катившая детскую коляску на рессорах, с бархатной обивкой. За блондинкой бежал толстый мохнатый песик неопределенной породы. Молодая мамаша бросила на нас слегка испуганный взгляд.

— По-моему, мы подозрительно выглядим, - заметила я. Эль хмыкнул и вдруг исчез. Через две секунды я обнаружила его справа, у бесхозно стоящей меж заборов цветущей яблоньки. Еще через несколько мгновений он протянул мне букет наломанных веток,усыпанных белыми, сладко пахнущими цветами.

Эль обнял меня - ниже больного плеча, ниже подмышки.

— А ты меня за талию. Вот теперь мы нормально выглядим.

Да, теперь мы выглядели как гуляющая влюбленная парочка. Я ощущала плотность и тепло тела Эльгеро, и тогда меня впервые кольнула мысль - что, если бы это было на самом деле…

Могла бы я полюбить Эльгеро?

Н-да, сложные тогда чувства я испытывала к нему. Любопытно, что все это время я и не вспоминала об Игоре. Видимо, Дейтрос мгновенно излечил меня от этой зависимости. Или любви… Нет, мне не хотелось даже думать об Игоре. А Эльгеро? Он слишком не похож на всех, кого я знала до сих пор. А еще более сложный вопрос - мог бы он полюбить меня? Впрочем, конечно же, нет. Я вообще непривлекательна, а сложившиеся между нами отношения… Вот если бы все было иначе! Если бы я была красавицей, уверенной в своей женской неотразимости, а Эльгеро - моим кавалером, а не учителем-мучителем. Тогда, пожалуй, было бы хорошо на самом деле вот так прогуляться, обнявшись, по тихой солнечной улице, вдыхая запах подаренных им цветов…

Именно по этой улице. Но без подспудного тягучего страха разоблачения и плена. Я ни за что не призналась бы в этом Эльгеро (думаю, он убил бы меня на месте), но мне очень понравился этот мир. Такой чистенький, тихий, сияющий. Богатый. Все эти завитушки у окон, палисадники, красная и белая облицовка домов, чистые дорожки, припаркованные кое-где автомобили с прозрачным верхом. Не то, что с Лайсом или Килном - с моей родной-то страной это невозможно сравнить. Может, где-нибудь в Западной Европе на Земле так живут - чисто и красиво. Здесь в самом воздухе разлит мир и покой.

Никак с этим не вязалась бешеная ненависть Эльгеро к Дарайе. Не хотелось мне ему верить. А может, просто хочется покоя… Вымыться наконец. Принять таблетку от боли, и чтобы мне перевязку сделали. Выспаться. Поесть чего-нибудь нормального, кроме висса. А главное - перестать дрожать от напряжения и ужаса.

Я просто устала от войны.

"Устала?, - спросил насмешливый голос внутри, - ну что ты… Война еще только начинается".

Эльгеро все же задел обожженное плечо, я ойкнула. Он выпустил меня из объятий и заметил.

— Вообще-то дейтрийская внешность все равно нас выдает. Просто так ни один дейтрин по улицам здесь шататься не будет.

Мы вышли на широкий бульвар - но и здесь автомобилей почти не было, всего раза два они попались нам навстречу. Зато люди стали встречаться чаще. После слов Эльгеро меня начал терзать страх - выходит, любой из этих людей может нас заподозрить, уже за одну внешность. Это как в анекдоте: Штирлиц шел по Берлину и думал, что же его так сильно выдает: то ли красная звезда на ушанке, то ли волочащийся за спиной парашют. Какое безумие - добираться до цели прямо через город, если цвет волос и черты лица выдают нас с головой. И почему мы хотя бы не покрасили волосы? Хотя и лица у нас отличаются от местных… Прошедший мимо подросток с татуировкой на голом пузе подозрительно уставился на нас, я вздрогнула. Эль посмотрел на меня.

— Успокойся. Чего дергаешься?

— Эль, а если этот пацан сейчас позвонит в полицию?

— Куда? А, понял. Здесь это называется пайкин - миротворцы. Не бойся, Кей, обыватели не очень-то в курсе, как выглядят дейтры. Ну а просто темноволосые чужаки здесь встречаются.

— А если нас эти миротворцы увидят?

— И они вряд ли сразу сообразят. А если - скорее всего сначала ломанутся проверять у нас документы. Тогда я попытаюсь их убить, и у нас еще будет шанс добраться, не уходя в Медиану.

На этой улице бросалось в глаза обилие рекламы. Как в телевизионной передаче про западный образ жизни. Только здесь реклама круче. На улице уже редко встречались жилые дома, все больше магазины, рестораны, закусочные, кинотеатр - и на каждом светился бесшумный плоский, иногда огромный экран, постоянно меняющий заманчивые яркие картины и рекламные надписи. Хорошо еще, что звук был сильно приглушен и напоминал вкрадчивый шепот, иначе на улице стоял бы невообразимый шум. Экран мясной лавки демонстрировал задумчиво пасущихся животных, похожих на бегемотов, аппетитную вырезку, дымящиеся шницели, горы котлет, фарша, гирлянды сосисок, красивых полуголых девушек, ловко нарезающих мясо. Витрины тоже впечатляли - они были забиты разнообразными колбасами, мясами, ветчиной. В ту пору в моем родном городе колбаса продавалась по талонам, а месяц поста на одном виссе так и не выработал во мне аскетического безразличия к еде. Рядом вывеска бюро туризма демонстрировала заманчивые виды морей, гор, пляжей, на которых возлежали те же голые девицы, беззаботных блондинов в курортных костюмах, девушек в мини-юбках, азартно лижущих мороженое… Эль дернул меня за рукав.