Читаем без скачивания На тверди небесной - Яна Завацкая

— Не увлекайся.

— Жрать охота, - призналась я. Эль нахмурился.

— Мы же ели сегодня.

— Меня вырвало.

Эль достал из поясной сумки кусок висса, протянул мне. Я со вздохом посмотрела на экран булочной, который как раз демонстрировал умопомрачительный торт со сливками, и откусила безвкусный концентрат.

— Не смотри на рекламу, - посоветовал Эльгеро, - она рассчитана на манипуляцию твоим сознанием. Дьявольский мир…

— Я думала, реклама - это просто ну… чтобы товары продавать.

— Чтобы делать из людей идиотов, думающих только о жратве и шмотках, - зло сказал Эльгеро, - все у них рассчитано. Воспитание потребителей. Это уже не люди - это свиньи, которые хрюкают в своем загоне и ни о чем не думают. Они ни на что не способны уже, у них нет ничего за душой, кроме стремления заработать побольше денег и купить барахла.

Я вспомнила беспомощные мертвые тела дарайцев, уничтоженных Эльгеро, распластанные на земле, сваленные в кучу.

— Как же они воюют тогда?

Эльгеро хмыкнул.

— Те, кого ты видела в Медиане - неудачники, отбросы общества. Пушечное мясо. Те, кому не удается успешно потреблять - ума даже на это не хватает. У них здесь много лишних людей, ведь богатство невозможно дать всем, ресурсы, как и везде, ограничены. А война - хороший способ избавиться от излишков.

На мой взгляд, Эльгеро судил слишком односторонне и озлобленно. Все мои чувства твердили обратное: здесь так хорошо… так чисто и светло, так ласково сияет солнышко. И почему витрины, полные продуктов, и даже пресловутая реклама - это непременно потребительство и свинство? Неужели человек не может быть сытым и при этом нормальным?

Эльгеро оказался прав - через час мы без особых приключений добрались до станции местного трамвая (или поезда… или метро, кто его знает). Это был гигантский стеклянный яйцевидный колпак. Внутри все напоминало обычное метро - рельсы, платформа, с обеих концов станции рельсы выныривали из больших порталов, ведущих под землю. На платформе стояло несколько молодых людей, туда-сюда фланировал пайк-миротворец. Щеголеватая синяя с золотом форма, белый шлем, белые перчатки до локтей. На правой руке дубинка, на поясе кобура внушительных размеров - на вид оружие серьезнее Деффа. Я напряглась, но пайк, вроде бы, даже не смотрел в нашу сторону.

Из туннеля вырвался поезд из двух вагонов обтекаемой яйцевидной формы, соединенных перемычкой. Снизу поезд был серебристым, сверху - полностью прозрачным, как и большинство автомобилей. Мы вошли в вагон вслед за дарайцами. Уселись в уютные высокие кресла, и поезд стал мягко набирать скорость.

Я наслаждалась ездой. Вагоны то ныряли в туннель, то вырывались на простор, проходя высоко над городом, и тогда прозрачный верх открывал нам великолепные виды окрестностей - городские кварталы, парки и сады, холмы и небольшие голубые озерца. В спинки сидений перед нами были встроены рекламные экраны, непрерывно демонстрирующие яркие увлекательные ролики, можно было, видимо, и звук включить - рядом с каждым экраном висели крошечные наушники. Эльгеро попробовал экран выключить, но это ему не удалось.

— Можно, конечно, проводку пережечь, но не будем привлекать к себе внимание, - пробурчал он и уставился в окно. Я заметила, что Эль загибает пальцы на руках, и это, как я уже знала, означало, что он молится.

Через некоторое время к нам подошли.

Забавно, что в этот раз я даже не испугалась. Сработала ассоциация с контролерами - ведь в поезде всегда проверяют билеты, это нормально. А билеты Эльгеро купил на станции. И только когда они были уже рядом, до меня разом дошли две вещи: во-первых, это пайки, во-вторых, их слишком много. Их было четверо, и еще двое стояли в дверях с открытой стороны вагона. Один из миротворцев вежливо попросил Эльгеро предъявить документы.

По инструкции в таких случаях мне полагалось помалкивать и стараться понять ситуацию. Я понимала почти все сказанное. Эльгеро ответил, что документов у нас нет. Пайк предложил пройти с ними. Вставая, Эльгеро коротко взглянул на меня и тихо сказал по-русски - "делай, как я".

Что ж, приказ ясен. Мы двинулись по узкому проходу, впереди двое пайков, затем Эльгеро, я, и еще двое. Пассажиры провожали нас испуганными и возмущенными взглядами.

Оказавшись в тамбуре, Эльгеро сразу прыгнул к стене, выхватывая пистолет. В следующую секунду мягко хлопнули три выстрела, я наконец тоже вынула Дефф, один из пайков схватил меня сзади за шею и за руку, пытаясь вывернуть оружие. Раздались еще два выстрела, и хватка ослабла, я повернулась - прямо на меня смотрел последний оставшийся в живых миротворец - молоденький совсем мальчик, в его бледно-водянистых больших глазах застыл ужас. Но парень был уже на линии выстрела, мой палец мягко, привычно нажал на спуск. Хлопок, пуля вошла мальчишке в лоб, чуть выше бровей. Эльгеро уже возился с дверным механизмом. Внезапно открылась дверь из переднего вагона в тамбур, в дверях стояла женщина-дарайка - полноватая, с завивкой, в ярко-желтом платье. Лицо ее было бледно, глаза широко распахнуты, и рот раскрывался постепенно, как в замедленной съемке. Эльгеро среагировал мгновенно - правой рукой поднял Дефф, выстрелил, левой быстро вытянул падающую женщину в тамбур. Через несколько секунд ему удалось открыть дверь, воздух с грохотом ворвался в тесное пространство. Я задохнулась. Эльгеро махнул мне рукой, я перелезла через сваленные друг на друга трупы миротворцев.

— Будем прыгать! - крикнул Эльгеро мне в ухо, - в озеро!

Я посмотрела вниз - какое озеро?! Там, очень далеко, тянулись городские кварталы. Но вот прямо под нами возникла синеватая гладь большой воды.

— Прыгай! Пошла!

Я замерла на кромке, понимая, что не прыгну ни за что. И тотчас руки Эльгеро безжалостно толкнули меня в спину.

Непереносимый ужас. Меня несло и швыряло в воздухе невообразимо долго, и видно, как-то развернуло головой вниз - я не ударилась о воду. Лишь когда мое движение в давящей холодной глубине замедлилось, я поняла, что жизнь еще не кончена.

Я выбралась на поверхность. Отплевалась, отдышалась и посмотрела вокруг - вдали от меня вынырнула темноволосая голова. Эльгеро махнул рукой и, еле двигаясь в мокрой тяжелой одежде, я поплыла к нему.

— Пистолет выбрось, - сказал он, - одежду снимай и попробуем донести ее до берега.

Через некоторое время нам удалось избавиться от одежды. Эльгеро даже помог мне связать ее в узел. Затем он осмотрелся.

— Плывем туда, - сказал он. Я вообще не видела берега, не до того мне было. Может, это море? И вода, кстати, горько-соленая. Я двинулась за Эльгеро.

Мало того, что он и вообще плавал куда быстрее, у меня еще нестерпимо болело плечо. Я гребла лишь одной рукой, в левой зажала узел с одеждой. Но обожженные места ломило все равно. Эльгеро забрал у меня узел, но это не помогло, левая рука почти не действовала. Я плыла, плача от отчаяния, и мои слезы мешались с соленой водой дурацкого озера. Я плыла и думала о наших шансах. Когда они обнаружат убитых? На следующей станции, через пять-десять минут. Вышлют сразу же, конечно, вертолет, или что тут у них… Скорее всего, уже выслали. Нас расстреляют прямо в воде. Или встретят на берегу.

Странно, но понимая все это, я не могла поверить в собственную смерть. Постичь это - вот-вот, уже сейчас меня не станет.

Ноги заскребли по дну. Мы добрались до берега! И нас еще никто не ждал. Эльгеро сразу бросился к прибрежному кустарнику. Там мы отжали мокрую одежду и натянули ее на себя. Единственным нашим оружием теперь оставались шлинги, да у Эльгеро - боевой нож.

— О Господи, Эль… А если бы озеро было мелким?

— Я знаю это озеро. Это Галь-Дир. Господь нас спас. На земле ты ведь совсем не умеешь прыгать. Оставаться в поезде - через станцию мы бы не ушли, нереально. А теперь - километров пять через лес, и мы в Атрайде.

— Они же нас будут искать… Как еще до сих пор не нашли.

— Ну… я знаю здешних пайков. Пока они раскачаются, пока договорятся…

— У нас теперь оружия нет.

— Шлинги, - сказал Эль, - отобьемся. В случае чего - сразу в Медиану.

Подумав, он добавил.

— Если бы сейчас не озеро, нам бы тоже пришлось сразу в Медиану.

Мы продирались сквозь лес часа два. Эль был прав - не так уж далеко. Но то и дело над головой начинали стрекотать здешние вертолеты, и мы немедленно падали в ближайший кустарник или ямку. В таком режиме мы шли, пару раз залезли в ручей, путая следы. Наконец мы услышали поблизости топот и приглушенный собачий лай - миротворцы вышли на нас.

— За мной!

Эльгеро вынул шлинг и нырнул в ближайший кустарник. Мы дождались врагов. Впереди летела красивая поджарая собака с прижатыми ушами, похожая на бельгийскую овчарку малинуа, но посветлее, песочного цвета. Я так обалдела, что даже не подумала о том, что собачка, вообще говоря, собирается на нас напасть. Эльгеро чуть приподнялся, блеснуло лезвие ножа, сверкнули белые собачьи зубы, хлестнула алая струя артериальной крови. Эльгеро принял собаку на нож. Умирающий пес дергал лапами в конвульсиях у наших ног, в стекленеющих глазах застыли боль и недоумение - ведь он так хорошо выполнил приказ, почему же теперь все так плохо? На поляну перед нами уже выскочили пайки, озираясь, с пистолетами наготове. Эльгеро приказал мне лежать и юркнул прочь, подальше. Что делать - я прижалась к земле и лишь краем глаза видела, как сверкнул шлинг. Беспорядочно застучали выстрелы, пайки палили по Эльгеро. Я встала на одно колено и, выбрав жертву, метнула шлинг тоже. Здесь облачное тело извлечь нельзя, но петли шлинга надежно сжимают жертву. Какое-то время… Я промазала, метнула снова. Тем временем все внимание пайков было отвлечено на Эльгеро, по нему палили, но мой друг действовал быстрее, чем летели пули.