Но Хелена слишком любила сестру, чтобы втягивать ее в это семейное безумие. Впервые в жизни Тея, всегда стремившаяся помогать семье и работавшая во благо компании, решилась бороться за собственное счастье, и Хелена ни за что не стала бы ей мешать.
А значит, со своими проблемами ей придется разбираться самостоятельно.
Хелена свернулась калачиком и закрыла глаза. В этой огромной шикарной комнате она чувствовала себя маленькой и незначительной.
Была еще одна причина, по которой не стоило звонить Тее. Хелена отчаянно боялась услышать в ответ: «Ты хотела, чтобы все так сложилось?»
Может быть, не сразу, но Тея обязательно задаст этот вопрос, ведь она помнит о том, что когда-то Хелена была по уши влюблена во Флинна. Ей было всего четырнадцать, и все ее мысли были только о старшем сыне семейства Эштон. Он был добрым, умным, серьезным, безумно красивым. Его глаза завораживали. Они были не скучно-голубые, как у нее или у Теи, а карие, насыщенного теплого оттенка топленой карамели. Стыдно признаться, но у нее было несколько тетрадей, исписанных совершенно ужасающими стихами, посвященными этим потрясающим глазам. Но что еще более важно – он не относился к ней как к маленькой девочке. Рядом с ним она чувствовала себя почти взрослой: интересной личностью, с собственными идеями и мнением, а не просто «малышкой Хеленой».
Флинн был на шесть лет старше, уже учился в университете и приезжал домой лишь на праздники и каникулы. Это, с одной стороны, дополняло его образ ореолом романтичной неприступности, а с другой – позволяло ей хранить свои чувства втайне от объекта страсти. И Хелена предпочла бы, чтобы Флинн и дальше оставался в неведении.
Эта влюбленность прошла десять лет назад, но возможно ли, что ее отголоски остались в душе Хелены и именно они вынудили ее надеть сегодня свадебное платье сестры?
Она сказала Флинну, да и себе самой, что делает это ради того, чтобы спасти репутацию семьи, но было ли это ее главным мотивом? Хелена не знала.
Зато она была твердо уверена в том, что ни подростковая влюбленность, ни семейная репутация не являются достойной причиной для того, чтобы оставаться замужем. А как только Флинн узнает о том, что она не сможет подарить ему наследника, он первым заговорит о разводе.
Но… Хелену не покидала одна шаловливая мысль, источником которой, скорее всего, были три бокала шампанского, выпитые на голодный желудок. Даже если их брак – это всего лишь временное явление, почему бы не воспользоваться возможностью и не испробовать то, о чем она столько мечтала, будучи подростком.
Тея говорила, что она должна жить полной жизнью. Хелена была готова попробовать, но ни один мужчина не давал ей чувства защищенности, необходимого для того, чтобы сделать следующий шаг.
Ни один, кроме Флинна. Рядом с ним она чувствовала себя в безопасности. Она знала, что он никогда не причинит ей вреда, не сделает того, к чему она не будет готова. И поведет себя как джентльмен, если в последний момент ее страх возьмет верх над желанием. Хелена была уверена, что он не только даст ей спокойно уйти, но и никогда в будущем не упомянет об этом инциденте.
И с сегодняшнего дня этот мужчина официально является ее мужем. Может быть, она не способна подарить ему наследника, но может предложить ему себя.
В конце концов, должно же сегодня произойти хоть что-то хорошее – просто для того, чтобы уравновесить все предшествующие безумные события этого дня. Хелена не сомневалась в том, что секс с Флинном будет потрясающим. У нее было не слишком много опыта в этом вопросе, но их первый поцелуй был очень многообещающим.
Хелена заставила себя встать с кровати. Ее новая жизнь начнется сегодня. Она сделала все, что могла, чтобы загладить свою вину за прошлые ошибки, и не хотела больше оглядываться назад. Может быть, их с Флинном брак продлится недолго, но ведь это не повод не отметить случившееся.
Она подошла к шкафу, замешкалась на мгновение, собираясь с духом, но все же достала из его темной глубины кружевной пеньюар.
Пришло время начать все с чистого листа.
Стук в дверь кабинета застал Флинна за вторым бокалом бренди.
– Войдите, – сказал он, тщетно пытаясь понять, кто станет искать его здесь посреди ночи.
В приоткрывшуюся с тихим скрипом дверь заглянула белокурая головка Хелены.
– Ой, как хорошо, что ты один, – неуверенно улыбнулась она. – Иначе вышло бы очень неловко.
– Неловко? – удивленно переспросил Флинн, но все вопросы исчезли из его головы, стоило Хелене войти в кабинет.
Полупрозрачный атлас пеньюара облегал ее точеную фигурку, и, хотя большая часть тела Хелены была скрыта под тонкой тканью, она выглядела невероятно соблазнительно. Хватило одного взгляда, чтобы все тело Флинна отозвалось острым желанием.
Хелена прикусила губу. Она явно чувствовала себя ужасно неуверенно. Флинн понимал, что должен сказать хоть что-то, но не мог подобрать слов. В его голове было настолько пусто, что впору было усомниться в его умственных способностях.
– Понимаешь, я сидела в спальне для новобрачных и думала…
Она отвернулась, чтобы закрыть дверь, и Флинн автоматически перевел взгляд на ее бедра, оттененные складками атласа. Он чувствовал, что постепенно теряет способность мыслить здраво, но ничего не мог с этим поделать.
– Думала? – эхом повторил Флинн.
Он совершенно не понимал, что здесь происходит, и боялся, что при наличии такого мощного отвлекающего фактора не сможет понять ее объяснение, если в нем будут слова, состоящие более чем из двух слогов.
– Да. По большей части о нас, – с широкой сияющей улыбкой кивнула Хелена.
В этот момент она была похожа на себя прежнюю: четырнадцатилетнюю девчонку, которая хвостиком ходила за ним по дому, украшенному к Рождеству, с новенькой камерой наперевес. Вот только тогда она носила платья из тафты, которые не лишали его дара речи.
– Ты имеешь в виду о свадьбе?
Флинн мог по праву гордиться собой: даже несмотря на сокрушительный удар пеньюаром по его мыслительной деятельности, он смог составить вполне пристойное предложение.
– Скорее о браке, – промолвила Хелена и опустилась в соседнее с ним кресло, изящно скрестив ноги.
Раньше Флинн думал, что нет ничего более невинного, чем взгляд, брошенный на лодыжку девушки, но теперь он мог думать только о том, как его пальцы скользят по ее нежной коже вверх к колену и еще выше, увлекая за собой кружевной подол ее пеньюара…
Стоп! Он ведь уже решил, что не прикоснется к Хелене до тех пор, пока они не обсудят все условия их брачного контракта. Он не собирался рисковать ни своим сердцем, привязываясь к женщине, не ограниченной условиями договора, ни счастьем будущего ребенка. И он не позволит бренди или атласному пеньюару влиять на его решение.
