как нелепица.
– Ты слышишь меня, но не слушаешь, молодой принц. Леонард – предвестник горя, где бы он ни появлялся, за ним приходит беда…
– Лжец! – зарычал Фредегар. – Проклятый лжец! Ответь на мой вопрос!
– Твой вопрос? – хмыкнул Синмар. – Я не знаю, где этот полоумный колдун.
– Ах, ты!
Двум стражникам пришлось вновь поднять копья, уж больно агрессивным выглядел наследник престола.
– Не наделай глупостей, Фредегар! – советник подошёл к принцу в упор и с силой сжал его плечо. – Враг добивается разногласий среди нас. Сместишь меня, и Алькасар лишится магической поддержки. Братство волшебников никогда не пойдёт за тобой.
Только Синмар умолк, принц сбросил его руку.
– Запугиваешь? Но скажи, разве мне нужен проклятый гнойник? Эти маги встанут на сторону Мрака по первому же зову! Думаешь, я не понимаю, что они ударят в спину?
Впервые старика задели за живое: лицо его побагровело, а костяшки пальцев, сжимавших посох, наоборот побелели. Казалось, ещё секунда и Синмар испепелит Фредегара, а заодно и меня с Фалшем. Вместо этого он повернулся к Хамишу и промолвил:
– Нет смысла что-либо доказывать, когда разум помутнён. Я готов предстать перед Большим судом сегодня же, дабы смыть грязные обвинения. Видно, ты был прав, а я ошибался – ему ещё рано всходить на трон. – Затем он обратился к Фалшу: – Мне жаль, что ты поверил в эти гнусности. Лишь в одном я не сомневаюсь: настоящий слуга Мрака находится в этой комнате и мысленно потирает руки.
Синмар в очередной раз кинул на меня косой взгляд. Он сделал это так убедительно, что будь я кем-то другим из присутствующих, поверил бы в свою причастность без раздумий.
– Громкие слова, жаль, пустые, – заступился за меня Фредегар. Принц по-хозяйски повернулся к страже и приказал: – Стерегите Синмара в покоях для гостей, пусть проживёт ещё один день, как подобает советнику. Встретимся вечером, колдун!
Солдаты повернулись к Хамишу, ожидая указаний, герцог к Синмару, а уже он кивнул. Волшебник спокойно вышел из тронного зала под конвоем. Не знал бы, сколько зла сотворил Синмар, засомневался бы в его виновности, так невозмутимо он держался.
– Зря ты это затеял, – заявил Хамиш племяннику, точно уже выиграл спор.
Пускай толстяк говорил тихо, но слышно было в каждом уголке тронного зала.
– Посмотрим, что ты запоёшь вечером, милый дядюшка, – фальшиво рассмеялся принц. – Ты созываешь Большой суд в последний раз. Будь уверен.
– Так уж и быть, в будущем подарю эту возможность тебе!
Теперь они смеялись вдвоём.
– Помни, мы договорились.
– Ох, об этом волноваться не стоит, ты уж поверь, Фредегар. Я всегда держу слово!
– Заодно и проверим, – принц хлопнул герцога Артийского по плечу. – Ты многого не знаешь о своём дружке в красной мантии.
***
Фредегар направился к выходу, я и Фалш поспешили следом. Виляя коридорами, мы очутились в небольшой комнате. Думаю, в кабинете принца. У стен заставленные доверху книгами и свитками шкафы, три мягких кожаных кресла у стола из красного дерева. Полагаю, Фредегар вёл с кем-то переписку: вокруг чернильницы много пятен, рядом с ней лежали письма и с десяток перьев, некоторые уже пришли в негодность.
– Присаживайтесь, господа, – любезно предложил Фредегар, указывая на кресла.
Мы послушно уселись напротив принца.
– Фил, в узком кругу я бы хотел, чтобы мы общались как друзья, – продолжил юноша. – Отбросим этикет со всеми его «выканиями», называй меня Фред. Ты ведь не возражаешь?
Признаюсь, для меня это стало приятной неожиданностью. Вы уж поверьте, не каждый удостаивается такой чести.
– Как скажете, Фред.
– Как скажешь, – поправил меня принц.
– Как скажешь, – я кивнул.
Он одарил меня улыбкой и откинулся в кресле.
– Хорошо… Когда-то здесь сидел мой отец, – печально объявил Фредегар и убрал бумаги и письма в ящик стола. – Вы спросите: почему в такой скромной комнатушке? Совсем же тесно! Отвечу: он никогда не гнался за роскошью, не просил многого, его больше беспокоила судьба народа, чем собственная… Мне сильно не хватает отца. Хотел бы я стать таким же великим, как он. Люди слушали короля Седрика с открытыми ртами. Все его уважали и любили… Хотя нет, выходит, не все!
– Пред-д-датель об-б-бязательно буд-д-дет наказан! – пообещал Фалш.
– Безусловно. – Фредегар перевёл взгляд с колдуна на меня. – Фил, ты точно готов повторить всё сказанное мне, но уже перед Большим судом?
– Да, – подтвердил я. – Как это проходит?
Принц с колдуном недоумевающе переглянулись.
– Ты никогда не присутствовал на Большом суде? – догадался Фредегар.
– Нет, даже не слышал о нём. Я ведь совсем недавно на Тутуме, а так-то из скромного Саннибула, – соврал я, надеясь, что на другом патриуме и слухом не слыхивали о Большом суде.
К счастью, Фалш, истинный уроженец Саннибула, никак не отреагировал.
– Ох, я забыл, что там другие порядки, – задумался Фредегар. – Тогда запоминай: по закону Большой суд собирается для решения важных проблем, но лишь в тех редких случаях, когда регент и несовершеннолетний наследник престола не приходят к общему согласию. Раньше такое бывало несколько раз в год и всегда для вида. Ну, сам понимаешь, народ требует зрелищ. А сейчас – дважды за неделю и уже всерьёз. В удивительное время живём, жестокое и непредсказуемое…
– Что я должен знать о суде? – поинтересовался я, пока принца не понесло на философствование.
– Да, о суде, – Фредегар облизал губы, затем сложил пальцы в замок. – Судьями выступают семь человек. Трёх из них изберут жители Бронкастера, как только им скажут о такой необходимости. Обычно высокой чести удостаиваются люди, которые пользуются доверием и уважением у большинства граждан столицы. Могу предположить, что не обойдётся без воина-героя Бейнита.
Я впервые слышал это имя, а оттого не поленился спросить:
– Кто он?
– Солдат в отставке. Бейнит потерял руку в сражениях с нелюдями на Морсусе. Настоящий патриот королевства. К его мнению прислушивается треть армии.
– Уверен, такой обязательно примет нашу сторону, – высказался я.
– Не сомневаюсь. Вторым человеком, вероятнее всего, окажется господин Чуква. Как поведёт себя он – лишь богам известно.
– А чем он занимается?
– К-к-купец, – ввернул словечко Фалш.
– Да, Чуква – купец, – пожал плечами юноша. – Причём один из самых успешных и влиятельных. И не только в Алькасаре, но и на всём Тутуме. Ну, а третьим мы, к сожалению, увидим бродягу Божми.
В голосе принца чувствовалось раздражение.
– Почему «к сожалению»?
– Мало того, что он нищий, воняет хуже ведра с протухшей рыбой, так ещё и дерзок со всеми, – Фредегар каждым жестом показывал, насколько ему неприятен этот Божми.
– Как же он попадёт на суд? – недоумевал я. – В чём секрет?
– Людям нравится, как он выступает. Божми приносит хаос и
