смятение в каждое разбирательство. Он точно кара богов! Напоминание, что не всё в руках знати. На деле же – шут гороховый, ничего более!
Да уж, воин, купец и нищий. Жители Бронкастера умеют удивлять.
– Фред, а всегда ли одни и те же? – полюбопытствовал я.
– Хороший вопрос, Фил.
Прежде чем ответить, Фредегар демонстративно почесал подбородок. Ну, точно древнегреческий мыслитель. Интересно, принцев с детства обучают казаться умниками или у Фредегара особый дар?
– Чуква сейчас в Бронкастере, а Божми и Бейнит его не покидают. Последние семь раз судьями назначали их. Дядюшка, конечно, может и придумать что-то, но это вряд ли – слишком уж он уверен в Синмаре. Теперь поговорим об остальных: они бессменны.
– Р-р-разве? – Фалш удивлённо посмотрел на принца.
– Извиняюсь, – Фредегар сложил руки на груди, – я неправильно выразился. Четыре должности при дворе обязывают участвовать в Большом суде, а вот люди, занимающие их, меняются время от времени. Итак, это: старший начальник стражи Бронкастера, маршал армии Алькасара, один представитель от знати и высший светлый.
На последнем я смутился, так как понятия не имел, о ком шла речь. Но виду не подал – вдруг, кто такие «высшие светлые», общеизвестно. Сами понимаете, осторожность превыше всего.
Тем временем Фредегар продолжил:
– Со старшим начальником стражи ты знаком, Фил. Уверен, Джако Свиргус обязательно проголосует за невиновность Синмара. Он ставленник Хамиша, ко всему прочему, наши отношения с ним нельзя назвать тёплыми. На молодого маршала Вилоноса тоже не стоит рассчитывать. Пускай он не провёл ни одного сражения как главнокомандующий, но явно не дурак. Дураки так высоко не забираются.
– К чему ты ведёшь? – попросил разъяснить я.
– Ах, Георг не говорил? – он прищурился. – Барон, как обычно, скромен. Видишь ли, раньше эта должность принадлежала Артуру фон Арну. Вилонос прекрасно знает, чем грозит смещение Синмара – боится за нагретое местечко.
– Понятно. А кто выступит от знати?
– Проход-д-димец! – по лицу Фалша прошлась волна отвращения.
– Ещё какой! Маркиз Готри по прозвищу Пустозвон, – хмыкнул Фредегар.
– Пустозвон? – воскликнул я. – Но почему? Я слышал, он мерзавец! И подминает под себя всё, что плохо лежит.
– Нет, – покачал головой юноша.
– Нет?
– Нет, он в тысячу раз хуже! Половина знати у него в кулаке, и он этим пользуется. Должен заметить, блестяще пользуется.
Я не на шутку расстроился – с таким раскладом непросто одержать победу. Оставалось надеяться, что у Фредегара есть к нему подход.
– И какие у вас отношения?
– Хм-м. – Принц опустил глаза. – Ему тоже невыгодно меня поддерживать. Опять-таки из-за разногласий и отца нашего славного Георга. Пустозвон помог Алькасару с деньгами в войне с Мраком. В уплату долга Хамиш отдал ему немало королевских земель, а заодно деревушку и замок фон Арнов. Уже не вспомню, как он назывался…
– Арнингтон, – подсказал я.
– Точно! – Фредегар легонько стукнул по столу. – И напоследок, у нас остался высший светлый. Вот с ним никак не угадаешь: престарелый Благород Честнодел умён и прозорлив, но совершенно непредсказуем. Впрочем, как и большинство служителей храма богов.
Значит, светлый – духовник. Пока я знал лишь, что на Тутуме покланяются пантеону богов, но понятия не имел, ни сколько их, ни какие они.
– На правах самого старшего, Благород будет говорить от имени всех судей. Нужно убедить его и троицу из народа в виновности Синмара. Выплясывать перед остальными бесполезно, – наставлял Фредегар. – Хитрый колдун понимает это, вот и попросил созвать Большой суд. Но советник ещё не знает, что мы раскрыли его сообщника и…
В этот момент в дверь громко постучались. Появились Фонарь и один из солдат Фредегара. Оба выглядели поникшими.
– Что случилось? – принц сразу почувствовал неладное.
– Рыбка да Лэмм мёртв, – в двух словах объяснил солдат.
– Проклятье! Как?
– Убит магией в собственном доме… Адская смесь! У бедняги грудь выжжена огненной стрелой, – добавил подробностей Фонарь. – Аша уверена, что такую способен запустить только очень сильный колдун.
Без сомнения, он имел в виду Синмара.
– И флаконов с кровью русалок тоже не нашли? – спросил я.
– Нет, Фил, – вздыхал рыцарь. – Всё перерыли, но безрезультатно.
Теперь и мы приуныли. Эх, взяли бы сначала маркиза, а уж потом совались в замок. Получалось, у нас есть золото, но связать его с Синмаром крайне сложно. С такими обвинениями нас повяжут за грабёж и припишут попытку переворота.
Филя, включай мозг! Ты хоть и не следователь, но думать-то, как действовать в подобных ситуациях, тебя в университете учили.
– Предлагаю обыскать покои Синмара. Вдруг он не успел перепрятать флаконы. – Других вариантов я пока не видел. – Маркиз приехал вечером или ночью. У советника было не так уж много времени замести следы. На всякий случай пригласим достопочтенного герцога Артийского, чтобы не считал, что мы водим его за нос.
– Это ид-д-дея, – согласился Фалш. – А ещё след-д-дует в лаб-б-боратории п-п-посмотреть.
– Согласен, – кивнул сын Седрика и поднялся. – Маг проводит там гораздо больше времени, чем у себя в покоях. Что ж, нам следует поспешить.
Хамиш оказался не против обыска, и немудрено: он был настолько уверенным в преданности Синмара короне, что видел в этом плюсы, которыми сможет похвастать перед семёркой судей.
Рылись в вещах чародея не мы, а подконтрольная герцогу стража. Правда, служивые работали на совесть, да и наблюдать не мешали. Моя банда в полном составе, включая Тетёху, ходила с важным видом по богато обставленной комнате советника. К радости Хамиша, здесь ничего не нашли.
– Я же говорил, – поддевал он племянника, счастливо улыбаясь.
С подпорченным настроением (особенно переживал Фредегар) мы направились в лабораторию Синмара. Только очутились внутри и пожалуйста: эликсиры с алой жидкостью стояли на самом видном месте. Рядом с ними лежал массивный железный ключ. Увидев его, Хамиш сделался бледнее поганки.
– От хранилища, – злорадно усмехнулся Фредегар.
– Как? Откуда? – недоумевал герцог. – Лопейберг же предоставил свой.
– Дядя, а не делали ли вы копий?
Толстяк не ответил. Аша открыла один из флаконов – в нос ударил характерный запах крови, такой ни с чем не спутаешь.
– Это то, что мы искали, – объявила колдунья.
Ещё полчаса назад Фредегар ходил чернее тучи, а Хамиш сиял, будто солнце, теперь они поменялись местами.
– Это ничего не доказывает, – неуверенно произнёс герцог Артийский.
– Большой суд решит! – широко улыбнулся принц. – Как думаете, дядюшка, корона придётся мне впору?
Герцог одарил нас кривой ухмылкой и поспешил к выходу. Не думал, что можно так громко хлопнуть дверью. Наверное, он годами тренировался.
***
В первую очередь занялись моим внешним видом. Фредегар хотел, чтобы я предстал перед судьями, как подобает графу, а не как… Подходящих слов он, сколько ни старался,
