Филь задремал, а когда проснулся, Альдебаран уже стоял высоко. Со стороны леса доносилось отдаленное приглушенное уханье филина. Ночное небо перечеркнула падающая звезда, и, приподнявшись на локтях, Филь чертыхнулся, потому что не успел загадать желание.
Небо перечеркнула другая звезда, однако Филю было уже не до желаний. Его ухо уловило посторонний шум: где-то тихо звякнула уздечка. Затем, одновременно с ударом тревожного колокола, заставившего мальчика подпрыгнуть, ночную тишину разорвал грохот цепей опускаемого моста. Рискуя сорваться вниз, Филь перевесился через башенное ограждение.
На полосе песка правей моста загорелась в кромешной тьме ослепительная точка, и потек от неё вверх и в стороны словно бы жидкий лунный свет. Свет озарил черного человека, одетого в рванину, держащего в поводу костлявую лошадь. Он опустил светящуюся точку на песок, и свет развернулся в ворота.
У мальчика перехватило дыхание, когда он догадался, что это должны быть те самые Врата. Человек недолго постоял перед ними, всматриваясь во что-то, и за секунду до того, как мост коснулся земли, прошел во Врата вместе с лошадью.
Филь ссыпался с башни и сбежал по мосту. Отоспавшиеся за день Кали, Али и Тови, в форме, с факелами в руках, стояли у места, где только что горели Врата. С ними была босоногая Эша, одетая в ночную сорочку. Кали водил над песком Арпонисом, Эша раздраженно ему втолковывала:
— Я не хочу критиковать твои умственные способности, но пора бы знать, что демон не пойдет сквозь Врата, потому что он умрет в них. А то зачем бы они стали строить Внутреннюю Границу?
Рыжий солдат смутился.
— Тогда кто это был? — спросил он, опуская жезл. — Не человек же?
Кали произнес это так, словно надеялся, что тут был человек. Грузный Али воскликнул:
— Конечно, сердар, кто еще одним махом зажжет Врата! После Кретона никого не осталось, кому это удается.
При упоминании сердаров лицо Кали закаменело. Эша смешливо заметила:
— Да, заботами Кретина Первого мы теперь тут как на острове. Сердары — чуть не наша единственная надежда!
— Попридержи язык, девочка, — тихо посоветовал ей Кали. — Родная дочь его взошла вчера на трон.
Эша хмыкнула, но возражать не стала. Али энергично покивал, соглашаясь. Его слезящиеся глазки уперлись в подбежавшего к ним Филя.
— А ты, малой, что делал на Дозорной? — с напором спросил он. — Дрых? Ударь ты в колокол раньше меня, мы бы его в два счета поймали. Мне с Мостовой далеко бежать, я всё бежал и думал: «Ну когда же? Ну когда же?». А этот, — Али ткнул коротким пальцем в долговязого Тови, — храпел в обнимку с воротом, вот и упустили!
— Может и хорошо, что упустили, — пробасил Тови, задумчиво махнув белыми, как у Филя, ресницами. — Не слышал я, чтобы их ловили. Зато слышал, что где прошел сердар, там валяются отрезанные уши. Да и мало их осталось, поумирали они. Люди говорят, мор прошел среди них — вроде демоны нашли на них управу.
— Хоть бы они друг друга перебили поскорей, — злобно прошипел Кали. — Во славу О́дина… Ладно, пошли обратно, пора мост поднимать!
Они поспешили к воротам, но Филь придержал шаг. Ему было о чем подумать, не выслушивая дурацких вопросов. Сердце мальчика стучало от возбуждения — Эша не соврала ему про Врата. И значит, вот как можно вернуться домой! Интересно, а обратно можно так попасть? Исходя из того, что он слышал, получалось — можно. Потому что дорог, которые ведут только в одну сторону, Филь не знал.
Он еще много чего услышал, что требовалось хорошо обдумать, оттого шагал не торопясь. Эша согласилась с Али, что Врата зажигать некому, хотя днем уверяла, что ей не составит труда переправить его домой. Значит, она сказала ему не всю правду, и Филь нюхом чуял, что за этим что-то скрывается. Что-то важное, а может, и опасное для него.
Единственный человек, который Филю никогда не врал, был его отец. Что он говорил, то и делал. Что обещал, то выполнял, несмотря ни на что. Но и легко отворачивался от тех, кто хоть раз его обманул. Филь так не умел, но тоже не терпел, когда его водят за нос.
Из отцовского опыта он знал — кто так делает, от тех не жди ничего хорошего, в нужный момент можешь остаться один. В этом не было ничего страшного, однако в компании веселей. Потому лучше быть в такой компании, где люди говорят, что думают. Еще лучше иметь кого-то, кому можно доверять, как самому себе. Вот тогда можно горы своротить!
Вот и получалось, что дела Филя дрянь. Ему тут все врут или, в лучшем случае, не договаривают. А предпринимать что-то, исходя из чужого вранья, значит, ставить капкан на себя. Захлопнут его в один прекрасный день, и ахнуть не успеешь. И обвинять некого — сам виноват.
Черти бродят у них, где вздумается, сами они лжецы законченные, а уж как друг к другу относятся! Местные порядки забавляли Филя, но он еще не задумывался о них. Пока не увидел Эшу в белой ночной сорочке. Это что же значит, что солдаты — тоже члены семьи? Большая у них, должно быть, семья! А то с чего бы девчонка вела себя как среди своих?
Императора она обозвала кретином, а Кали её оборвал. Ну и кто они друг другу? Не-ет, нечисто тут, и верить тут никому нельзя. Надо самому разбираться, что к чему, а еще лучше тикать отсюда, пока цел. Хоть не просто будет докопаться до них, но на деньги, что отец схоронил на черный день, Филь сможет безбедно жить многие годы.
Эша повысила голос, и мальчик против воли прислушался. Девочка спорила о чем-то с солдатами. Филь успел догадаться, что самый умный из них — Али, хотя начальник над этой тройкой — Кали.
Поддернув путавшуюся в ногах сорочку, Эша влетела на мост и встала у ворота.
— Из этого леса минуту назад вышел сердар, — произнесла она, раздраженно махнув рукой. — Если в нем были демоны, то теперь их там нет. Зачем нам поднимать мост?
— Таков порядок, — сказал Кали.
— А иначе мы не можем спустить собак, — добавил Али. — При появлении демонов они понесутся за ними. А без собак нам останется только постоянно быть на страже, не разлучаясь с Арпонисом. Ни поесть, ни поспать!
— Филь прикажет им остаться, — заметив мальчика, произнесла Эша заносчиво. — Правда, Филь?
Обязательно, подумал тот, неопределенно качнув головой. Если эти маленькие лошади его послушаются. Филь не боялся местных собак, но не понимал, зачем они такие большие.
— Они-то останутся! — усмехнулся Тови. — Но только пока демона не почуют. Малой не сердар, чтобы управлять собаками, когда рядом демоны. Это как усесться на бешеного коня!
Голос Эши вдруг сделался как ножом по стеклу, и Филь бросил прислушиваться. Чего прислушиваться, когда так понятно, что надо этой девчонке. А надо ей, чтобы мост был опущен, тогда она сможет выйти с Филем, когда поблизости никого не будет, и зажечь для него Врата. Вот только Филь уже не знал, стоит ли в них соваться. Да и мешок остался на башне, но мешок это ладно, хуже, что в его бедной голове опять кутерьма.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
