У дальнего конца галереи в раме на стене висела картина, изображавшая невесть что — нечто, что могла бы нарисовать Эша в минуты очередного помутнения рассудка. Ниже неё в стене была ниша, в которой стояла высокая ваза. Филь успел нырнуть туда за секунду до того, как в зале раздались многочисленные шаги и незнакомый веселый голос произнес возбужденно:
— У нас был неожиданно торжественный въезд! Слушай, Ария, сознайся: это ведь ты подстроила? Я здесь не знаю никого, кроме тебя, кто способен на это!
— Мастеру Хальмстема здравствовать, — послышался ответ госпожи Фе. — Кузнец разбирается, что случилось, но я не удивлюсь, если причина опять в нашем мальчишке.
— Вашем мальчишке? — удивленно переспросил новый Мастер. — Откуда он взялся? Насколько я знаю, после смерти Мервина у тебя не осталось других детей мужского пола.
Филь готов был поклясться, что госпожу Фе при этом перекосило.
— И не надо тыкать в меня титулом, — продолжал Мастер. — Здесь не прием моего брата, который так удачно стал императором после смерти тетушки, что сует этот факт теперь всем под нос.
— Хорошо, Флав, — произнесла хозяйка принужденно. — Это найденыш, о котором ты уже слышал. Он наш локумтен, и я не в силах изменить это в настоящий момент.
— Несовершеннолетний? — поразился Флав. — И что, сработало? — азартно спросил он.
Г-жа Фе проговорила вдумчиво:
— По нему плачет сиротский дом, настолько он несносен, но он всё еще здесь.
В гостиной раздался остервенелый голос Лентолы:
— Алекса по нему плачет, а не сиротский дом! Простите, Мастер…
Флав выдал нечто напоминающее хрюканье.
— Зачем так сразу? В тюрьме тоже люди, а ты к ним такого негодника, если это в самом деле он уронил на меня мост. Кстати, а как его зовут?
— Филь, — сказала, как плюнула, Лентола. — Какой-то простолюдин!
Флав, казалось, не до конца расслышал её.
— Забавное имечко… Даже более редкое, чем мое. Интересно, из какой купели такое вынули?
— Мальчишка из Старого Света, — сказала г-жа Фе. — Их галею разбило о камни, а его зашвырнуло в Преддверие.
— Ух ты! — поразился Мастер. — Такого еще не бывало. А это точно?
— Мы лично его там обнаружили, — заверила Лентола. — Ободранного, грязного и всклокоченного.
Филь прыснул в кулак: перед его глазами нарисовалась картина, когда, взвизгнув от испуга, Лентола рванулась прочь вместе с Габриэль при виде него, появившегося на пороге пещеры. Он испугал их тогда своим появлением до полусмерти.
— Интересненько, интересненько! — пробормотал Мастер.
В нише слабо, но отчетливо пованивало. У Филя затекли ноги, и он вытянул их, упершись спиной в стену. Вазон сиял перед ним в лучах заходящего солнца. Свет лупил через большое полукруглое окно над парадными дверями на противоположной стороне зала. Филь решил, что, пока он тут рассиживается, у него есть время ввести шхуну в гавань.
Вазон стал створами, а солнечный свет — маяком. Покрутив головой, новоиспеченный капитан чуть не крикнул «Лево руля!», когда сообразил, что сейчас посадит шхуну на скалы: охотившиеся в местных водах пираты передвинули створы, чтобы ввести рулевого в заблуждение.
Восстанавливая отличную в остальном перспективу, «капитан» сдвинул вазон вправо. Более почувствовав, чем услышав, как что-то щелкнуло за его спиной, Филь обмер от страха. Однако голоса внизу продолжали бубнить свое, и мальчик протяжно выдохнул, возвращаясь на мостик.
Ему оставалось довернуть шхуну, совместив мачту с серединой створа. Рулевого колеса у шхуны не было, и взамен него Филь повернул вазон так, чтобы рисунок на его ободе совпал с рисунком на стекле окна. В нише завоняло сильней, и, потеряв опору, мальчик едва не упал на спину, но вовремя оперся руками об пол. Голоса внизу стихли и Филь глянул за спину, где неизвестно откуда появилась дыра, прежде, чем проверить, что творится внизу.
В гостиной уже никого не было. Не дыша, Филь выбрался из ниши, спустился по лестнице и прокрался на цыпочках к выходу. Снаружи он услышал голос кузнеца:
— Не усматривайте злого умысла в том, что объяснимо глупостью! Никакое это не покушение! Мальчишка хотел помочь, но не справился с механизмом.
Никто там не кричал, не ругался и не грозился спустить шкуру. Это давало надежду вкупе с ранее услышанным.
Филь осторожно выглянул из-за двери: вся семейка собралась во внешнем дворе, кроме Эши. Её отсутствие возмещали кузнец, свита г-на Флава и сам Флав, кудрявый и щекастый, застывший с ногой, закрученной за ногу, руки сцеплены за спиной. Его голова была вывернута в сторону моста, рот широко открыт.
У Филя заныли конечности, когда он увидел это. Он сам был таким когда-то, но пара хороших штормов и пеньковый конец рулевого Гарта излечили его.
— А рог Акилы? — спросила кузнеца г-жа Фе.
Лентола добавила с жаром:
— Ты же сказал, что поджарил его из-за него!
«Дьявол!» — Филь сообразил, что кузнец попытался разжечь огонь в горне, не заметив рог.
— Рог Акилы! — усмехнулся Ирений. — Он принадлежал Акиле так же, как камни «Око О́дина», которые я пеку для Арпонисов, принадлежат О́дину. У любой беды причины всегда простые, причина сегодняшней — детская глупость!
Флавгусеницей развернулся к нему, не отрывая ног от земли.
— Око О́дина? — спросил он прищурясь. — Ты что, владеешь рецептурой?
Кузнец кивнул.
— Расскажи! — подступая к нему, потребовал Мастер.
Ирений отрицательно качнул головой. Мастер растерянно мигнул.
— Тогда ты остаешься здесь, — заявил он с апломбом. — Империя продляет твой контракт!
Кузнец согласно поклонился, и г-жа Фе спала с лица больше, чем когда узнала, что натворила, назначив Филя локумтеном. Мальчик робко шагнул на крыльцо.
— Вот он! — заметив его, взвизгнула Лентола, простирая к нему длинный извилистый палец. — Ты преступник, ты докатился до преступления! Мало того, что мы вынуждены тебя содержать, безродного, так нас теперь еще свяжут со злодеянием, которое ты едва не совершил!
Филь чуть не плюнул ей под ноги в сердцах: «Эх, садануть бы тебе по шее, так ведь не достанешь…» Ирений бегло глянул в его сторону. Флав тоже посмотрел на него и отвернулся, будто интерес его тут же иссяк. Только семейство Фе уставилось на мальчика, будто он украл у них что-то. У него заалели уши.
Г-н Флав перевел их внимание на себя.
— Да, Ария, я привез тебе лекаря, как ты просила, — объявил он госпоже Фе. — Твоя дочь уже завтра встанет.
— Будто это что-то изменит, — произнесла госпожа сдавленным голосом.
Флав пожал плечами с видом, что свой долг он исполнил, а остальное его не касается. Его взгляд опять наткнулся на Филя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
