Удивленный, он вскочил на ноги, поняв, что музыка раздается из волнистой стены рядом с ним. И тут же попятился, заметив, что в нескольких шагах от него в стене пещеры появилась тонкая трещина. Он в изумлении смотрел, как трещина становится шире, и сначала перетрусил, потому что за исчезавшей стеной было темно, но затем услышал потрескивание факела, чьи-то возбужденные голоса и с любопытством подошел к разверзшейся перед ним огромной дыре.
Филь уже догадался, что эмпарот видит всё это, но остановить поток воспоминаний не мог, хотя и пытался.
После первых дней, проведенных в замке, проскочивших перед его глазами стрелой, он очутился с Габриэль на Дозорной башне, откуда пролетел по тросу на Мостовую, высадив окно в комнате визитов и получив головомойку от Лентолы. Затем случился пожар факельного склада, и «спасение» Габриэль, и последующее за этим наказание, а также визит с Эшей в кузню. Всё это проскочило у него перед глазами одно за другим довольно быстро, и он ничего не мог с этим поделать. Филь взопрел от страха, осознав, что его перехитрили.
Остановить эмпарота наверняка было можно, подсунув ему что-то из ряда вон выходящее, грозящее нешуточными неприятностями. Но мальчик слишком близко подошел к тому, что хотел скрыть, ведь он уже взбирался вверх по куполу. И тогда он решил пожертвовать своим самым большим сокровищем.
Успев зажмурить глаза в тот миг, когда Мастер вбегал в Хранилище, Филь открыл их уже в этом кабинете, сидя за столом и шарясь в бумагах г-на Фе. Ему было невыносимо жаль отдавать свой трофей, который упустил эмпарот, но выбора у него не оставалось.
— Ах ты любопытный маленький засранец! — услышал он гневный возглас и понял, что оставил Мастера в дураках. — А ну, неси её сюда!
Первое, что Филь увидел, открыв глаза, это стоявшего перед ним измотанного эмпарота, по лицу которого тек пот. «Так тебе и надо, круглая башка!» — подумал он со злорадством.
Оглядев карту, покрывающую стол, Мастер приподнял её. Заметив пятна от чернил, он оглянулся на портьеру, затем уставился на Филя. Взгляд его был странный, не злой.
— Присваиваем имперскую собственность? — серьезно проговорил он. — Не советую! Тут за это жестоко карают, одним ударом кнута за два года жизни не обойдешься. Я тебе правда не советую, это не угроза. Тащи её сюда и будем считать, что ничего не было. Хотя постой! — остановил он Филя, дернувшегося бежать.
Мастер бросил косой взгляд на эмпарота, который мешком повалился в кресло, выглядя как старый бурдюк из-под воды.
— Властью, данной мне императором над этим поселением, — произнес Мастер несколько патетично, — я назначаю тебе наказание. Ты перерисуешь испорченную карту здесь, в этом кабинете, сегодня. И мне неинтересно, сколько сил и трудов у тебя это займет. А теперь иди!
Залившись краской до ушей и ликуя, что ему дают шанс запомнить карту, Филь вынесся за дверь как ветер. Точнее сказать, он попытался это сделать. Если бы не Руфина, потерявшая что-то за самым порогом, и не Габриэль, которую Филь сбил с ног, покатившись кубарем после того, как споткнулся о Руфину. Одна Лентола избежала кучи-малы, успев вовремя отпрянуть к стене.
Филь неуклюже ворочался в месиве кружев и бантов, пытаясь разобраться, где верх и где низ, когда над ним раздался насмешливый голос.
— Я вижу, в вашем воспитании имеются изрядные пробелы, — сказал Мастер. — Для начала ваша одежда излишне нарядна — ни я, ни моя свита не нуждаемся в цветнике, да и вам всем завтра рано уезжать. Во-вторых, я хочу заверить, что ваш локумтен вполне в силах постоять за себя, нет никакой нужды подслушивать под дверью. В-третьих, императорский эмпарот только что провел его допрос, и я заверяю, что никаких преступлений ваш проказник не совершал, кроме тех, за которые он уже понес наказание. А теперь позовите-ка сюда вашу мать!
Выкарабкавшись из-под Габриэль, которой оказалось неожиданно много, Филь вскочил на ноги, затем помог подняться девочке. Он с трудом узнал её в разрумянившемся прелестном создании с густыми волосами, заплетенными в две длинные косы, и красивом пышном платье.
Руфина также выглядела нарядно, как и застывшая поодаль, с кислым выражением на лице Лентола. Соображая, какой нынче праздник, что девицы Фе так вырядились, мальчик опасливо попятился, чтобы побыстрей оказаться вне досягаемости всех этих лент и юбок.
Лентола заступила ему дорогу.
— Я не верю своим ушам, эмпарот? — воскликнула она изумленно. — Ты правда был под формальным допросом?
— Был, — буркнул Филь, стараясь обойти её, не задев. — Мне надо спешить!
— Филь, это же здорово, это страшная редкость! — восхитилась Габриэль, быстро оправляя на себе многочисленные оборки. — Такие допросы навечно заносят в императорский архив! Филь, ты попадешь в историю, ты станешь знаменитым!
Услышав это, мальчик невольно приосанился.
— Не болтай глупости, — оборвала её Лентола, розовея лицом. — Иди лучше, приведи матушку!
Когда Габриэль скрылась из виду, она спросила Филя, сузив глаза:
— И куда ты теперь спешишь, позволь спросить?
«Разбежался я тебе докладывать», — чуть не ляпнул Филь, но вовремя прикусил язык.
От ответа его избавила Руфина. Приведя себя в порядок двумя движениями — одним поправив платье, другим волосы — девушка взяла Филя за руку и сердито сказала, шагая с ним мимо приставучей Лентолы:
— На кого ты похож! А ну, пошли, умоемся и смажем твои царапины, потом дальше побежишь. Как не стыдно являться в замок в таком виде!
Волей-неволей Лентола дала им дорогу. Филь видел, что недовольство Руфины ненастоящее, и был страшно благодарен ей за спасение. Глянув на свои руки и колени, он признал, что она права — он успел забыть о спуске с купола.
— Руфина, — поторопил он, — только мне надо быстрее!
— Конечно, быстрее… Пока матушка не увидела.
— Да ей без разницы, в каком я виде!
— Только не сегодня.
— А что сегодня? — заинтересовался Филь.
— Эша пришла в себя, — сказала Руфина.
— 9 —
«Когда идешь по горячему песку, то двигаешься быстро. Это не значит, что ты не обожжешь пятки, просто у тебя нет выбора…»
Янус Хозек, из манускрипта «Биография предательства», Библиотека Катаоки
Солнце перевалило за зенит, когда Филь поднялся из-за стола и устало потянулся. Ему было хорошо, как бывает, когда сделаешь большое дело. Новая карта лежала перед ним во всей своей красе.
Опоздав к началу обеда, мальчик решил целиком его пропустить. Г-жа Фе знала, где он, и если не послала за ним, значит, он не нужен. К тому же семья Фе собиралась в дорогу, и Филь мог только радоваться, что Мастер избавил его от помощи в этих сборах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
