Отдуваясь, Мастер вбежал в Хранилище, держа что-то увесистое под плащом. Не теряя времени, он подскочил к железной книге и снова прочитал певучую фразу. Потом захлопнул книгу и утер вспотевшее лицо. Светящийся прямоугольник исчез.
В руке Мастера был зажат золотой кубок. С его дна на мальчика глянул зеленый глаз.
— Ы-ык, — потрясенно сказал Филь.
Вышло это так громко, что Мастер вскинул голову. Но Филь уже несся на четвереньках к выходу. Спускаться задом не было времени, поэтому он нырнул в тоннель головой и, помогая себе руками, обдирая колени, заскользил вниз. Влетев в нишу с вытянутыми вперед руками, он подхватил вазон и сунул его поглубже в нишу. Дыра в ней закрылась.
Гостиную заливал свет начинающегося дня. Проворно, как мог, Филь прогрохотал сандалиями по лестнице и подбежал к дверям, за которыми на верхней ступеньке крыльца его уже поджидал Мастер.
— 8 —
«Говорят, свойство всех богатых натур — быть маловразумительными. Но Флав был предельно понятен. Его здоровый эгоизм не позволял ему оправдывать свои решения чьими-то недостатками…»
Янус Хозек, из манускрипта «Биография предательства», Библиотека Катаоки
Филь столкнулся с ним нос к носу и замер. Дальше бежать было некуда — за спиной Мастера возвышались два крепыша из его свиты, а мост оказался поднят. Не произнося ни слова, мальчик поглубже вдохнул и стал ожидать своей участи.
— Моего эмпарота! — Мастер щелкнул пальцами, и один из крепышей исчез из виду.
«Эмпарот» прозвучало пугающе. Оправдательные истории сами собой возникли в голове Филя, но он с сожалением отбросил их, понимая главное: новый хозяин знает, что он видел. Хотя знает ли? Или только догадывается?
Мастер смерил его внимательным взглядом, заметил порванную на животе рубашку и разодранные в кровь колени.
— Думается, я могу угадать, что означает этот вид, — сказал он с налетом сочувствия. — Любопытно узнать, а туда тяжело взбираться?
Эту часть истории отрицать было глупо, и Филь согласно качнул головой.
— Вам там ни за что не пролезть, — добавил он.
Стараясь взвинтить цену, Филь покривил душой: при желании Мастер мог взобраться туда, другой вопрос, как он потом спустится. Фильхмыкнул, не удержавшись, но опомнился и снова сделался серьезным и даже несколько удрученным. От Мастера это не ускользнуло.
— Ну и хитрая у тебя рожа, дружок! Что там, наверху? — требовательно спросил он.
— Всякие механизмы, — признался Филь и потупился, потому что у Мастера в глазах полыхнул интерес.
— А как попасть туда?!
Филь удивился вопросу: они что, не знают свой замок? Мастер заметил его удивление.
— Хальмстем полтора века был в руках демонов, и сейчас уже никто не знает, что они здесь добавили и что убавили. Так как же туда попасть?
Эту карту Филь не собирался просто так отдавать.
— Я случайно угодил внутрь, — сказал он, — я не помню как.
— Что ж, это поправимо!
Мастер отвернулся и свистнул, подзывая к себе давешнего крепыша в компании какого-то маломерка с чересчур длинными руками и крупной башкой. Мальчик вспомнил, что видел его вчера в составе свиты.
— За-а мной! — скомандовал Мастер и поторопил Филя. — Ты тоже! Сейчас ты будешь допрошен по самой высшей форме, — зловеще проговорил он. — И мы всё про тебя узнаем. Кто ты, откуда, с какой целью сюда явился…и что ты делал сегодня на куполе!
Ни говоря более ни слова, он развернулся и зашагал под своды замка. Шагал он, широко ставя ноги, будто был на ходулях, и подергивал в такт руками. С такой походкой он мог быстро очутиться за бортом, происходи это в море. Однако Филю было не до развлечений. С трудом поспевая следом, он настороженно косился в сторону маломерка, который, судя по всему, был тем самым эмпаротом.
По коридору, который вел к бывшему кабинету г-на Фе, Мастер уже без малого летел. Он едва не сбил с ног заспанную Лентолу, выросшую на его пути в домашнем халате, но, переставив с подвывертом ноги, избежал столкновения. На её официальное приветствие он неразборчиво буркнул. Её же лицо выражало удовлетворение фактом, что, судя по всему, за Филя наконец-то взялись по-настоящему.
В кабинете г-на Фе всё выглядело так, как в день, когда мальчик посетил его. Даже чернильные пятна на портьере никто не удосужился застирать. Мастер выгнал своего головореза за дверь, оставив себя и Филя с эмпаротом внутри, и плюхнулся в кресло за покрытым картой столом. Филь с усилием отвел от неё взгляд.
— Начали! — кратко сказал Мастер, кивая эмпароту. Тот неприятно близко подошел к мальчику и пристально посмотрел на него.
— Вспомни всё происшедшее здесь с тобой с того дня, как ты попал сюда, — сказал он тихим тонким голоском.
«Ничего себе вопросик!» — успел удивиться Филь до того, как эмпарот взял его за руки. В голове у Филя помутилось, а в следующее мгновение он очутился во власти шторма.
Напротив бухты, огражденной с одной стороны скалой, с другой отвесно падающим в воду склоном горы, волны играли остатками корабля. Среди этой мешанины, рядом с куском бруса, Филь изо всех сил старался не утонуть. От соленой воды он почти ослеп и только успевал отплевываться от лупивших его по лицу водяных пощечин. К его горлу подкатывала тошнота. Невзирая на занозы в ладонях, он изо всех сил цеплялся за доставшийся ему кусок дерева и продолжал, как заведенный, мотать ногами в воде.
Солнечные лучи пронзили тяжелые волны, белоснежную пену и висевшую в воздухе водяную пыль, окрасив всё вокруг в яркие сочные цвета. Берег будто стал ближе. Почуяв надежду, мальчик сильнее замолотил ногами. Но неожиданно замер. Привыкнув за ночь к определенному ритму волн, он ощутил, как его тащит вниз, всё сильней, слишком долго даже для очень большой волны, и в ужасе оглянулся.
Она росла за ним, заслонив собой небо, изогнутая дуга многометровой стены воды, вобравшая в себя мощь породившего её шторма. Она вспухала за его спиной гигантским монстром, готовая одним ударом снести с лица земли гору, что встала на ее пути. С трудом заставив себя отвернуться, мальчик набрал полную грудь воздуха, выпустил из рук отслуживший своё обломок дерева и глубоко нырнул.
Он очнулся в пещере настолько большой, что свод её терялся в темноте. От проглоченной воды его стошнило, потом опять. Отдышавшись и утерев рот, еще не веря в свое спасение, он попытался рассмотреть, куда попал, но силы оставили его, и, свернувшись калачиком в углублении, напоминавшем исполинскую раковину, он уснул. Когда он проснулся, в пещере снова было светло и тихо играла музыка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
