не будет. Размечталась о шансе избавить босса-долбоëба от неудобной жены и прибрать его к рукам...
Стерва безмозглая. Прежде чем соваться в такие игры, на мальчиках-мажорчиках потренировалась бы сначала. И не дурила бы про запас начальника отдела продаж параллельно. Вот только до этого момента мне было плевать на ее личные дела...
А ведь вчера я счел, что нельзя вышвыривать с работы девчонку лишь за то, что она подвернулась под руку боссу с хроническим недотрахом. Собирался учесть ее положение и устроить в офис к Плохишеву, чтобы со своим кредитом опять в жопе не оказалась.
Охуеть, как я с ней облажался...
Под моим сумрачным взглядом она немного теряется, но, надо отдать ей должное, пока еще держит линию. Делает еще один робкий шажок вперед и мягко говорит:
— Извини, что затронула эту тему... это не мое дело... может, мне принести твой любимый черный кофе..? Я мигом...
— Нонна, — жестко прерываю ее лепет. — С чего ты решила, что у тебя есть право отвечать на звонки моей беременной жены, которой нельзя волноваться? На хрена ты вчера влезла в мой кабинет и взяла трубку?
— Влад... — она осекается и то ли от неожиданности, то ли с перепугу переходит на официальное обращение: — Владан Романович, извините меня, пожалуйста... я не хотела ничего плохого!
— Ты решила, что наше взаимовыгодное времяпровождение пора перевести на новый уровень? В одностороннем порядке, так?
Нонна бледнеет и сжимается вся, даже голову в плечи втягивает. Потому что последняя фраза больше похожа на рычание, настолько низким и угрожающим становится мой голос. Чисто на автомате. Но тем лучше. Быстрее смысл дойдет.
— Вла-а... дан Романович! — выдыхает она с мольбой и вдруг падает передо мной на колени, цепляясь тонкими пальчиками за ткань брюк. — Влад! Прости меня, я... просто я люблю тебя! Влюбилась, как дура, понимаешь?! С ума схожу по тебе, ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста... только не бросай меня, слышишь?! Влад...
Резко оттолкнувшись от стола и не вынимая рук из карманов, я делаю шаг мимо нее, и по инерции она чуть не падает.
— Иди отсюда.
— Что..? — обрывается ее страстное бормотание.
— Ты уволена.
♀️Глава 9. План побега
Даша
Мой план банальнее некуда. Я хочу сбежать от мужа.
Просто потому, что мне необходимо хоть какое-то время пожить-побыть от него подальше. Ведь один только вид этого предателя травит душу и сердце новой болью. Заставляет внутренне корчиться от жгучего яда подсмотренной измены вновь и вновь. Так что всë, чего я страстно желаю — это найти тихое, хотя бы минимально комфортное убежище, чтобы уползти в него и зализать свои раны.
Однако у меня есть два жирных НО...
Первое НО — это отсутствие убежища как такового.
Будь у меня нормальные отношения с матерью, я бы скорее всего переехала к ней в двушку на время. Но мне всегда было сложно находиться рядом с ней... да и вообще тот день, когда я начала работать и наконец смогла снять себе съемную комнатку в общаге, стал для меня одним из самых счастливых в жизни.
Второе НО — оно же и главное, — это мой ребëнок.
Лично я могла бы как-то перетерпеть неудобства, найти себе дешевое койко-место и жить там, пока ситуация с моими личными доходами не прояснится. Но... только не с новорожденным грудничком.
Ему нужен комфорт, стабильность и спокойная мама. А в тех условиях, что я могу себе позволить без финансовой поддержки мужа, это просто нереально. Снять квартиру на жалкое пособие даже на полгода мне сейчас не по карману, а насчет подработки я не уверена, что с предстоящим материнским недосыпом потяну. Так что...
Домик в деревне — хороший выход. Надежный.
Разумеется, всегда есть и еще один вариант. Например, изнасиловать саму себя морально. Сцепив зубы, сесть и поговорить с мужем откровенно, устроить стриптиз истекающей кровью души. Заявить, мол, так и так, видеть тебя тошно, Князев, без ножа ты меня зарезал, поэтому я сваливаю! А затем прямолинейно потребовать, чтобы он обеспечил всë необходимое для комфорта обманутой жены и новорожденного малыша.
Это было бы возможно, будь я уверена в том, что на все двести процентов знаю характер своего мужа. Но, как выяснилось, я его не знаю и на жалкую половину.
Потому что ещё вчера могла бы с абсолютной уверенностью сказать, что он меня любит. Очень сильно любит, искренне. До безумия, до волнующе собственнической страсти. А значит, изменять с другой женщиной — точно не станет...
Вот в итоге и поплатилась жестоко за эту самонадеянную, наивную иллюзию «знания». Чужая душа — она ведь те ещë потëмки... а мужская душа — в особенности. И теперь я понятия не имею, на что еще он способен.
Может, на подлость и насилие? Или на жестокую тиранию и удушающий абьюз?
А вдруг взбешенный Князев обрушит на меня шантаж и угрозы лишить любой возможности вырваться из-под его власти? Захочет связать меня путами еще большей материальной зависимости, пока я физически и морально беспомощна из-за своего материнства? При развале семьи некоторые «особо одаренные» мужья и не на такое способны. Во всей красе показывают самые отвратительные стороны характера.
Нет, нет и нет!
Я не готова сейчас это выяснять. Своему мужу я больше не верю.
***
Если водитель и удивлëн тем, как много времени я вдруг решила посвятить покупкам, то держит своë мнение при себе. Покорно возит меня туда-сюда и дожидается на парковке.
Список у меня совсем небольшой: необходимый минимум вещей — и детских для новорожденного, и взрослых для себя; необходимые хозяйственные мелочи в дорогу, дешевый мобильник, новая сим-карта. И, конечно, наличные деньги. Приличная сумма, но не слишком крупная, чтобы финансовая отчетность не вызвала у Князева никаких подозрений в ближайшее время. Ведь карта, которой я пользуюсь, принадлежит ему.
Никаких угрызений совести нет.
Владан
