Плевать и на нее, и на ее белокурую башку. Игнор, полный игнор — вот наилучшее решение. Никого не вижу, ничего не слышу!
Сглотнув горькую слюну, снова иду вперед и стараюсь смотреть строго под ноги, как будто погружена в свои мысли. Вроде бы это легко... но меня преследует неприятное ощущение, что под ногами не твердый асфальт, а какой-то шаткий мостик. И подташнивает.
Может, из-за нервов... Только бы не снова приступ токсикоза!
Блин. Точно он.
Не дожидаясь, когда желчь подкатит к горлу, я сворачиваю с тротуара на жухлую траву газона возле какой-то скамейки. Стою, уперевшись в колени, и глубоко дышу.
Но приступ бесследно исчезает, так и не начавшись.
— Здра-а-асте... Дарья Алексеевна! — вдруг раздается совсем рядом насмешливый сладкий голосок с характерными вульгарно-невнятными интонациями.
Я быстро оборачиваюсь и чувствую, как кровь отливает от щек.
Блондинка сидит на дальнем конце скамейки, закинув длинные ноги в грязных сапогах прямо на сиденье. Кажется, она слегка пьяна. Держит в руке компактную бутылочку коньяка и водит стеклянным горлышком по своим сочным алым губам.
Молча отворачиваюсь и обхожу скамейку по широкой дуге с задней стороны. По траве, так быстрее.
— Что... истерить и обзываться не будете? А, Да-а-арья Алексеевна? — с какой-то злобной настойчивостью тянет секретарша Князева, потом резко скидывает ноги на землю и встает. — Не желаете даже снизойти до пары «ласковых» к простым смертным? Ну коне-е-ечно! Ведь вы у нас такое неземное и чистое создание! Ангел, блядь, в белом пальто с крылышками!
Выплюнув это странное обвинение, она вдруг швыряет свою бутылку в урну и преграждает мне путь.
Я запахиваю края своей просторной накидки-пончо поплотнее. А потом осознаю, что еще автоматически прикрываю руками и живот.
Ну да вообще-то. Инстинкты не зря людям даны. Мало ли, что эта пьяная девица учудит на эмоциях.
— Что вам от меня нужно? — спрашиваю устало. — Если поговорить, то мне это не интересно. Вы спите с моим мужем, это уже выяснили.
— Сплю?! — блондинка издает булькающий звучный смешок и достает из кармана пачку сигарет с зажигалкой. — Да нет, я с ним не сплю.
Щелк, щелк, щелк.
Огонек вспыхивает и гаснет. Из-за плохой координации движений прикурить ей удается только с третьей попытки, и из нахального точеного носика выползают первые струйки дыма.
— Ну хорошо, — морщусь я, отступая назад. — Не спите, а трахаетесь.
— Называйте вещи своими именами, — фыркает она. — Я ему отсасываю. Регулярно и качественно. Даю то, в чем Влад остро нуждается с тех пор, как его жена превратилась в жирный инкубатор и воротит нос от его члена. Кстати, размер у него что надо!
Вульгарность этого непрошеного откровения действует на меня одновременно и как удар, и как плевок прямо в лицо. Больно и противно.
— Оставьте подробности себе, — хрипло выдавливаю из себя. — Мне надо идти.
Делаю шаг в обход, но блондинка словно не замечает и не слышит ничего. Надвигается ближе ко мне, мешая пройти, и едко произносит:
— Владан Романович уволил меня сегодня. Довольны?
— Мне всë равно! Пусти! — на нервах я неожиданно для себя перехожу на «ты» и решительно отталкиваю ее со своего пути.
Но пьяная любовница моего мужа никак не затыкается. Идет задом наперед по газону, не давая обогнать, затягивается сигаретой в пьяном стремлении поскорее выплеснуть накипевшее и шипит, шипит, шипит...
— Я всë думала, что в вас такого особенного? Почему такой мужик за толстуху свою намертво держится? Посмотреть хотела поближе.. а теперь вижу — ничего и нет! Смотреть не на что! Значит, дело не в вас? Влад за пузожителя вашего держится, точно! Спит и видит себя папашей..!
Злые слова жалят, как плевки огня, и мне вдруг становится страшно. Просто страшно. От того, что на свете есть люди, способные вот так с ходу наброситься на тебя и осквернить всë, что ты знала и любила.
Ускоряю шаг, но шипение не прекращается. Вижу, как вместе с каждой ядовитой фразой из перекошенного рта вылетает сигаретный дым, придавая девице сходство с какой-то жуткой огнедышащей змеей...
Она неадекватная... Пьяная или реально чокнутая, неважно. Главное, что нам с ней — точно не по пути.
— Отвали от меня! — выкрикиваю ей в лицо и в отчаянном рывке бросаюсь бежать в сторону тротуара. Туда, где есть люди.
Несколько шагов мне удается пробежать достаточно легко, но в своей панике я допускаю одну ужасную ошибку.
Перестаю смотреть под ноги.
Носок ботинка впечатывается во что-то каменно-жесткое — ... бордюр..? — и мое неповоротливое, тяжелое тело летит вниз, теряя равновесие. Единственное, что я успеваю сделать — это сгруппироваться в защитную позу зародыша и повернуться боком...
А затем — двойной удар в бедро-плечо и голову.
И темнота.
♂️ Глава 11. Князь. Истина на дне
За 3 часа до родов Даши
Темно-золотая жидкость переливается отблесками света, равномерно кружась в стакане. Вместе с ней мелодично позвякивают кубики льда. Этот хмельной танец завораживает.
— Ты так медитируешь, что ли? — любопытствует Плохишев и виртуозно насаживает на вилку кусочек хорошо прожаренного бифштекса. — Лучше бы пообедал наконец. Мы вроде для этого сюда пришли, а не затем, чтобы ты нажирался чистым шотландским виски и высматривал истину на дне стакана.
— Нет аппетита, — коротко отвечаю ему и продолжаю рассматривать маленький алкогольный водоворот в своей руке. Потом одним махом опрокидываю в себя. Лед обжигает холодом, и это бодрит даже сквозь дымку опьянения.
В голове — полный хаос.
В последнем телефонном разговоре Даша снова мягко ускользнула от контакта и дала понять, что не желает со мной общаться. И это, блядь, выбешивало.
Какого хрена?
Мы взрослые люди... а она ведет себя, как будто живет в черно-белом мире, где
