Сэм заметила в стороне медного цвета солнечные часы с фигуркой Пегаса в центре.
– А почему Пегас?
– Он символ Иннер-Темпл. Говорят, это сделал Роберт Дадли.
– Возлюбленный Елизаветы Первой?
– Тогда он был ее шталмейстером. В середине шестнадцатого века он устраивал здесь рождественские гулянья, его последователи избрали для себя символом Пегаса. Поэтому он здесь.
– Красивые часы. Мне кажется, Дадли был мерзавцем, ему было удобно, чтобы жена упала с лестницы и сломала себе шею.
– Мы никогда не узнаем правду о ее гибели.
Сэмми помолчала.
– А вы бы стали защищать Роберта Дадли в суде, если бы его призвали к ответу за убийство супруги?
Ник задумался на несколько секунд.
– Если бы он просил, то да.
Сэм посмотрела на него очень внимательно.
– А стали бы защищать человека, будучи полностью уверенным в его виновности? – Этот вопрос действительно ее волновал. – Как можно защищать преступника?
Ник улыбнулся:
– Это первое, о чем люди спрашивают барристера. Во-первых, по закону, каждый человек невиновен, пока не доказано обратное. Во-вторых, любой гражданин имеет право на представительство в суде, и мы не можем ему отказать по причине личной антипатии или потому, что не верим в его невиновность. Барристер подчиняется закону и этике. Если мой клиент виновен, я не могу заявить в суде, что он невиновен, я также не имею право призывать кого-то к лжесвидетельству – за это следует наказание.
– Он мог бы уйти от ответственности?
– Эта работа обвинения, они должны доказать его вину. Суд обязан выслушать обе стороны, таков закон правосудия. Я же, как адвокат, забочусь о том, чтобы у моего клиента были равные права со всеми остальными подсудимыми.
Получается, Ник высокопрофессиональный человек.
– А если бы подсудимый признался вам в своей вине, вне зависимости от того, как пройдет суд?
– Тогда бы я посоветовал ему сразу признаться, потому что в суде правда все равно всплывет.
– А он бы заявил, что будет настаивать на своей непричастности?
– В таком случае я имею право отказаться от защиты. Я также имею право отказаться, если выступаю как свидетель, в данном случае имеет место конфликт интересов. Порой бывает, что невиновный оказывается виновен и наоборот. Важно, чтобы суду были представлены полные доказательства, чтобы было вынесено верное решение.
– Значит, вы бы не стали отказываться от клиента, если он виновен?
– Порой в вопросах виновности не бывает черного и белого.
Сэм нахмурилась.
– Что это значит?
– Смотрите, допустим, у меня есть клиент – назовем его Том, – его обвиняют в краже дорогой ручки из магазина.
– Это же воровство.
– Только в том случае, если он взял ручку намеренно и обдуманно. Том ведь мог случайно прихватить ручку и намеревался вернуть ее. Или ему угрожали. Допустим, если он не украдет и не принесет кому-то ручку, его близким будет плохо. Или Тому всего девять лет, и он не может нести уголовную ответственность. Или он признан слабоумным, и вообще не может привлекаться к суду.
Сэм задумалась.
– То есть даже если Том взял ручку, то он может оказаться невиновным?
– Именно. Виновность – сложная штука. Важно, чтобы суду стали известны все факты и он вынес верное решение.
– Вы действительно любите свою работу.
Она видела, как горят его глаза, с каким жаром он все ей объясняет.
– В этом я виновен, – произнес Ник с улыбкой. – Не все меня понимают.
Если вы всецело увлечены работой, если вы трудоголик, это может стать причиной многих проблем в личной жизни, если тот, кто рядом, не понимает, насколько важна для вас работа. Сэмми знала, что это такое.
Не поэтому ли Ник холостяк? Его девушке надоело всегда быть на втором месте? Впрочем, ее это не касается.
– Я тоже очень люблю свою работу, – призналась она. – В этом нет ничего страшного.
– Рад за вас. Но я хотел еще кое-что вам показать.
Ник увлек ее в лабиринт зданий.
– Старые уличные фонари, – ахнула Сэм, останавливаясь посреди улицы. – Какие красивые. Удивительная форма, как на старых рождественских открытках. Не представляю, что когда-то мимо них ходили дамы в кринолинах и мужчины в цилиндрах.
– Так и было, потому что их установили в эпоху Виктории. Это газовые фонари. Вечером они смотрятся потрясающе, кажется, будто вернулся во времена Диккенса. Некоторые из них в Миддл-Темпл он описал в своих книгах.
Сэм оглядела украшенные лепниной фасады.
– Удивительно. Ник, вы работаете в таком красивом месте.
– Пользуюсь привилегированным положением. Кстати, я обещал вам кофе. Как полагаете, еще не рано для второго завтрака?
Сэм растерянно посмотрела на часы.
– О, простите. Я и не думала, что так долго фотографировала. Кажется, немного увлеклась… Извините меня.
– Нет нужды извиняться, – остановил ее Ник. – Я ведь сам привел вас сюда, и мне приятно, что вам понравилось.
– Итак, кофе и завтрак, – решительно произнесла Сэм. – Прекрасное место для того и другого. И помните, мы договорились, я вас угощаю.
Ник открыл рот, чтобы возразить, но передумал.
– Хорошо. Тогда – сюда.
* * *
Ник был уверен, что Сэм будет настаивать, что именно она должна оплатить счет. Возможно, ее бывший возлюбленный был человеком властным, который никогда ее не слушал. Никакая другая причина, по которой такая восхитительная женщина, как Сэм Томпсон, может быть одинока, просто не приходила ему в голову. Скорее всего, мужчина пытался ее себе подчинить. И пытался очень настойчиво.
Впрочем, и его послужной список оставлял желать лучшего. Ник не верил в любовь, а потому не имел права позволить его отношениям с Сэм развиваться, ведь в результате он причинит ей боль. После завтрака он найдет благовидный предлог расстаться с ней. Здесь нет ее вины, все дело в нем.
Ник шел рядом с Сэм, погруженный в свои мысли. Руки их пару раз соприкоснулись, отчего пальцы стало покалывать. В третий раз он попытался удержать ее, и она не сопротивлялась, но даже не посмотрела на него. Почему? Из скромности?
К своему стыду, Ник ощущал себя подростком, который боится взять понравившуюся девочку за руку. Уже очень давно ни одна женщина не вызывала в нем таких чувств, и это давало повод пересмотреть недавно принятое решение. Будет ли так плохо с его стороны позволить себе встречаться с ней, зная, что ничем хорошим это не кончится? Обязательно ли им обоим в конце будет больно? Может, ему стоит рискнуть?
В этот момент они подошли к кафе, которое выбрал Ник.
– Вам нравится? – спросил он, кивком указывая на дверь.
Сэм окинула взглядом меню на стекле у входа:
– Вполне. Спасибо. Мне будет трудно выбрать что-то одно, потому что я люблю все, что здесь перечислено.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
