Сэм окинула взглядом меню на стекле у входа:
– Вполне. Спасибо. Мне будет трудно выбрать что-то одно, потому что я люблю все, что здесь перечислено.
Ее отношение к еде в очередной раз его порадовало. Последние его подруги настолько щепетильно относились к тому, что лежит в их тарелке, что забывали получать удовольствие от трапезы. Это значит, что с Сэм он может расслабиться и насладиться завтраком. Это показалось ему хорошим поводом увидеть ее снова.
В зале их приветствовала официантка, проводила к столику в тихом месте и кивнула на просьбу принести кофе, пока они изучат меню.
Через несколько минут Сэм откинулась на спинку и вздохнула:
– Никак не могу выбрать между ореховыми вафлями с ягодами и греческим йогуртом, яйцами по-флорентийски и омлетом с копченым лососем и ржаным хлебом. – Лицо ее стало печальным. – Но все вместе я просто не съем.
– Есть два способа сделать выбор.
– Да? И каких?
– Мы еще раз придем сюда на завтрак и закажем то, от чего вы решите отказаться, или закажем два блюда и поделим их пополам.
Мысленно он добавил, что еще приятнее будет сделать и то и другое. Чем лучше он узнавал Сэмми, тем больше она ему нравилась, тем отчетливее он понимал, что хотел бы проводить с ней больше времени. Пусть даже ему самому такие желания были непривычны.
– А что вы предпочитаете, если мы решим поделиться?
– Омлет и вафли.
– Так и решим. А еще свежевыжатый сок из красных апельсинов и кофе.
– Полностью согласен.
Вернулась официантка, и Сэм сделала заказ за них обоих. Ник не привык к такому, но ему очень нравилась ее независимость.
Сэм сделала глоток сока и с наслаждением зажмурилась.
– Почти так же вкусно, как в Венеции.
– В Венеции?
– Я пила его, когда мы завтракали на Гранд-канале. Это было удивительно. Прямо перед нами покачивались гондолы, один из гондольеров заметил, что мы на них смотрим, и пропел нам серенаду. Мы были в восторге.
– Кто «мы»?
– Я, Клэр и Эшли. Клэр и Эш дружат еще со школы, а я познакомилась с Клэр в художественной школе – она училась работе с тканью, а я фотографии. Мы были прекрасным трио.
– Были?
– Помните, я показывала вам свадебные фотографии? Эш вышла замуж в прошлом году, а Клэр весной этого года. – Сэм пожала плечами и улыбнулась. – Разумеется, мы проводим время вместе в Лондоне, но отдыхать втроем уже не ездим.
Получается, сейчас Сэм немного одиноко? У него тоже было такое. Порой он просыпался в три часа ночи, и постель казалась слишком большой и пустой. В голове проносились слова, сказанные отцом много лет назад: «На любовь, в отличие от работы, никогда нельзя полагаться. Отдай любимому делу всего себя, и заберешься на вершину. Если отдашь свое сердце любви, она лишь разобьет его и посмеется над тобой».
С возрастом и накопленным опытом Ник понял, что отец говорил так от боли и гнева, когда распался его брак. Эдвард Кеннеди так и не пришел в себя после этих событий, он с головой ушел в работу, переехал в Брюссель, для того чтобы сделать карьеру. Ник уже проделал половину того пути, что отец. Эдварду удалось многое, он почти достиг вершины, но Ник был уверен, что отец по-прежнему одинок и несчастен.
По крайней мере, для себя Ник не желал такой судьбы. Он мечтал, чтобы в жизни нашлось место и работе, и любви. Когда он встретил Наоми, казалось, она тот человек, который способен дать ему все. Она вдохновляла его, на какое-то мгновение показалось, что жизнь вполне удалась.
Однажды он пришел домой раньше и понял, что брак его был совсем не таким, каким он его видел. Отец прав: жена разбила ему сердце и посмеялась над ним. Так поступила мама с отцом. Возможно, в произошедшем в личной жизни есть и вина его, Ника, ведь он много времени уделял работе, гораздо больше, чем жене. Он ошибочно полагал, что она его понимает, что ее все устраивает.
Ник поморщился и прогнал навязчивые мысли. Он не будет думать об этом, особенно здесь и сейчас.
Когда принесли заказанные ими блюда, Ник обратил внимание, что Сэм первым делом потянулась к вафлям.
– Разве не лучше сладкое оставить на потом? – не смог удержаться он от вопроса.
Сэм подняла на него глаза.
– Разве вы не слышали? Жизнь коротка, мы не всегда успеваем съесть десерт, поэтому надо начать с него. Отличная философия.
Он сразу подумал о Зандере и решил, что Сэм тоже вспомнила сестру. Желая отвлечь ее от грустных мыслей, он произнес:
– Можно попросить вас показать фотографии, которые вы сделали сегодня?
– Конечно. – Она вытащила из кофра камеру и протянула Нику.
Опять их пальцы соприкоснулись, и по телу побежала дрожь. На несколько секунд он задержал взгляд, и по ее глазам понял, что она испытывает то же самое. Внезапное притяжение. Также он понял, что ни один из них к этому сейчас не готов. И все же что-то в Сэмми вызывало любопытство и желание узнать ее лучше. Несмотря на то, что он больше не верит в любовь. Впрочем, у них ведь все может быть по-другому, поскольку она так же предана своему делу, как и он. Сэм была человеком откровенным, он не верил, что она, как Наоми, может говорить не то, что думает.
– Чудесные фотографии. Я не обращал внимания на те детали, которые вы подметили. Отделка окон, рисунок камня, чеканка. Вы заставили меня на многое посмотреть под другим углом.
– Это моя работа. Вы тоже заставили меня пересмотреть свои взгляды, когда говорили о виновности и невиновности человека.
– Это моя работа, – усмехнулся Ник. – Сэмми, вы заняты сегодня днем?
– У меня не было никаких планов, а почему вы спрашиваете?
Ник решил рискнуть.
– Мне очень приятно проводить с вами время, и я не хочу, чтобы наш день так быстро закончился.
– О. – Щеки ее залились румянцем. – Знаете, я тоже. – Голос ее дрогнул.
– Учитывая, что Трафальгарская площадь за углом, я предлагаю пойти в художественную галерею. Хотя, наверное, не очень правильно снимать в картинной галерее.
Сэм рассмеялась:
– Не волнуйтесь. Я всегда рада посетить Национальную портретную галерею. Это для меня удовольствие.
– Но вы ведь любите фотографию и свою работу.
– Как и вы. И я полагаю, ваша семья так же критически относилась к этому, как и моя.
– Любимая фраза моей сестры: «Ты слишком много работаешь». Но как иначе я могу стать настоящим профессионалом и достигнуть самых высот?
– Полностью согласна. Разумеется, можно добиться успеха и благодаря семье, но разве это будет означать ваш личный рост? – Она помолчала. – А я хочу добиться максимума того, что могу.
Ее взгляды так похожи на его собственные. У Ника появилось ощущение, что он встретил женщину, которая могла бы его понять. Впрочем, такое уже случалось. Он был уверен, что Наоми поможет ему реализоваться как личности и дождется момента, когда он сможет больше времени уделять ей и семье. Однако все закончилось, как у отца и сестры. Он доверился человеку, с которым, казалось, мыслит одинаково, но у него были скрытые намерения. Человеку слишком слабому, способному лгать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
