– Лишь один человек из миллиона способен написать хорошую книгу или снять хороший фильм, – спокойно заметил Ник. – Но почему-то это никого не удивляет.
Девушка стряхнула пепел с сигареты и сказала:
– Может, ты и прав.
Дверь спальни приоткрылась, и в щель просунулась встрепанная голова робота-слуги.
– Босс, к вам гость! – объявил он. – Я сказал, чтобы он подождал в прихожей!
– Скажи, что сегодня я не жду гостей.
– Босс, он настаивает!
Девушка, ничуть не смущаясь своей наготы, повернулась к тумбочке, чтоб стряхнуть пепел с синт-сигареты, и промурлыкала:
– Прогони своего слугу!
Ник посмотрел на робота и сказал:
– Убирайся, Панч!
Робот скрылся. Но спустя полминуты его взлохмаченная голова снова всунулась в приоткрытую дверь.
– Босс, он говорит, что это срочно!
Ник схватил подушку и швырнул в робота. Тот быстро отдернул голову и захлопнул дверь. Затем глухо проворчал из-за двери, уже не рискуя показаться Нику на глаза:
– Это неразумно, босс. Судя по всему, дело серьезное.
– Еще слово, и я засуну тебя в микроволновую печь! – с угрозой проговорил Ник.
– Это будет затруднительно в силу моих размеров, – возразил Панч из-за двери. – К тому же закон запрещает причинять вред роботам-слугам.
– Никакой закон не запретит мне дать тебе хорошего пинка, – сказал Ник.
Панч за дверью обиженно фыркнул.
Ник сел на кровать и посмотрел на девушку. Она улыбнулась.
– Он очень настойчивый для робота. Где ты взял этого прохвоста?
– Выиграл в карты, – ответил Ник.
– И сколько ты поставил против него?
– Тридцать правительственных ассигнаций.
– Он не стоит таких денег. Он дерзкий и непослушный.
– Это правда. Но я к нему привык.
– Спасибо, босс! – произнес из-за двери Панч. – Я тоже вас люблю!
– Убирайся к дьяволу, наглый болван! – рявкнул Ник.
– Я уже служу ему, босс, – отозвался Панч.
Девушка рассмеялась, по ее лицу и обнаженной груди пробежала едва заметная рябь помех.
– Он еще и острослов. – Она приподнялась и поцеловала Ника в плечо: – Ладно уж, иди. Вдруг и впрямь что-нибудь важное.
Ник встал, накинул халат, затем подошел к платежному устройству квартирного мема, достал из кармана халата расчетную карточку и сунул ее в прорезь устройства. Подождал, пока аппарат снимет деньги, вынул карточку и снова сунул ее в карман халата.
Обнаженная девушка на кровати исчезла, словно ее и не было.
– Благодарим вас за то, что воспользовались услугами агентства «Гейша-плюс»! – проворковал нежный женский голос из динамика. – Агентство «Гейша-плюс» предлагает вам незабываемый отдых в компании красивейших…
– У вас видеостабилизатор барахлит, – хмуро произнес Ник.
– Мы обязательно учтем ваши замечания и пожелания!
Ник выключил динамик. Затем повернулся и вышел из крошечной спальни в такую же крошечную гостиную.
– Кажется, вы слишком тесно с ней сблизились, босс, – услышал он голос Панча.
– Откуда тебе знать, что «слишком тесно», а что нет? – сказал Ник, поворачиваясь к роботу. – Ты всего лишь чугунная болванка.
– Я изготовлен из протопласт-стали, босс, – со скромным достоинством возразил Панч. – Это самый современный из синтетических материалов, известных человечеству.
– Это еще не делает тебя человеком.
– Да, но саморазвивающиеся чипы, которые входят в структуру моего…
– Помолчи, Пиноккио, – оборвал Ник. – Как бы ты ни хотел, тебе никогда не стать живым мальчиком.
Панч посмотрел в окно задумчиво-мечтательным взглядом и философски изрек:
– Кто из нас может с точностью сказать, что такое жизнь, босс?
Ник вскинул бровь и насмешливо уточнил:
– Кто, ты говоришь, был твоим прежним хозяином?
– Космодесантник, – ответил Панч. – При перепрограммировании большая часть моей памяти была стерта. Я помню только его имя – капитан Клов.
– Видимо, капитан Клов был большим философом.
– Не помню. Мне кажется, что он был человеком действия[1].
Ник прошел мимо робота-слуги, достал из пакета, лежащего на столе, бутерброд с толстым куском ветчины, откусил и зашагал в прихожую.
На скамейке сидел майор Шатров. Сидел, нахмурившись и засунув руки в карманы черного и влажного, как пасмурная ночь, плаща. Его седые, коротко стриженные волосы были мокрыми от дождя.
– Заправляешься с утра бутербродами? – спросил он, завидев Ника. – Тебе не мешало бы немного похудеть.
– Во мне девяносто килограммов, и далеко не бо́льшая их часть – жир, – сказал Ник.
Майор Шатров окинул фигуру Ника хмурым взглядом. Ник был чуть выше среднего роста, плотный. Резкие черты смуглого лица. Он производил впечатление человека жесткого и решительного, однако синие, почти васильковые, глаза придавали его угрюмому лицу что-то юношеское, по детски-мечтательное, что обманывало мужчин и очаровывало женщин.
– Я тебе звонил, – сказал майор Шатров. – Почему не брал видеофон?
– Готовлю себя к грядущим переменам. В тюремной камере мне никто не позволит пользоваться видеофоном.
Шатров поморщился:
– Не умничай, Ник. Ты убил двух человек. Никто не может избежать служебного расследования после подобного.
– Я сам был ранен в той перестрелке, – напомнил Ник.
– Контужен, – поправил шеф. – Но это еще не делает тебя героем.
– А что делает? – уточнил Ник.
– Вердикт следственной комиссии, снимающий с тебя все обвинения.
– За вердикт! – провозгласил Ник, отсалютовал Шатрову бутербродом и откусил еще кусок.
– Ты нужен мне в районе, Ник, – сказал майор. – Возвращайся на работу. У меня для тебя есть задание.
– Какое? – спросил Ник, швырнул остатки бутерброда в урну и потянулся в карман халата за сигаретами.
– Ты слышал что-нибудь про бизнесмена Ямамото?
– Разумеется.
– Сегодня ночью у него на складе произошло нечто чрезвычайное. Кто-то взломал контейнеры с наноматерией.
Ник на секунду замер, потом уточнил:
– Ямамото занимался контрабандой наноматерии?
Шатров кивнул:
– Да. Ты удивишься, если узнаешь, сколько этой дряни хранилось на том складе.
– И сколько же?
– Судя по пустым контейнерам, не меньше пяти тонн.
Ник тихонько присвистнул.
– Значит, кто-то умыкнул из склада пять тонн нелегально ввезенной наноматерии. Это тянет лет на…
– Ямамото мертв, – прервал его Шатров. – Обширное кровоизлияние в мозг.
Ник достал, наконец, сигарету и сунул ее в губы.
– Смерть от естественной причины, – сказал он.
– На первый взгляд, да. Но один из охранников господина Ямамото застрелен. Еще двое убили друг друга. А еще двое – застрелились.
Ник прикурил от пластиковой зажигалки, выпустил облачко дыма и предположил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
