Два с половиной года назад Гера работал на свалке электронных деталей. Вот это была работка! В горах мусора попадались вещицы, которые Гера чинил и сбывал за хорошую цену. Иногда из старых плат и микросхем он собирал электронных домашних животных (в то время их еще не нужно было лицензировать) и продавал зверюшек за приличные деньги.
Когда свалку закрыли, Гера остался без работы и без средств к существованию, но один клиент (из тех, кому Гера регулярно продавал электронные гаджеты, собранные из мусора) предложил ему поработать чистильщиком вирт-бассейнов.
Прежде Гера никогда не имел дела с вирт-бассейнами и видел их только издали. Вблизи они оказались еще удивительнее. Вирт-бассейн был заполнен настоящей водой, в которой плавали виртуальные рыбы и переливались всеми цветами радуги виртуальные кораллы. Одно нажатие кнопки, и аквариумные рыбки превращались в акул, еще одно – и кораллы, поднявшись со дна к поверхности воды, становились лилиями и кувшинками, размер и цвет которых также можно было отрегулировать.
Вирт-бассейн можно было превратить в болото, в пруд, в кусочек океана и даже в клочок неба с парящими в нем птицами и воздушными шарами. И при этом в вирт-бассейне вполне можно было плавать – прямо среди диковинных рыб или сказочных русалок, обнаженная красота которых завораживала и сводила с ума.
Русалки Гере Иванову нравились больше всего. Иногда, очищая вирт-бассейн от вирусов, освобождая его от радиоэлектронных и морфических помех, он запускал слабый режим «сказочного морского царства» (издалека никто бы и не понял, что вирт-бассейн включен) и потихоньку любовался тем, как весело, легко и свободно резвятся в морской пучине призрачные обнаженные красавицы.
Едва Гера покончил с завтраком, как дверь дома открылась и во двор вышел господин Сабико, человек краснолицый и полнокровный, скрывающий свою полноту в широких одеяниях.
– Привет, дружище! – окликнул он Геру.
Тот почтительно поклонился и ответил:
– Доброе утро, Сабико-сан!
В руке у господина Сабико была банка пива.
– Угостить? – спросил он у Геры.
– Благодарю вас, Сабико-сан, – с новым поклоном ответил тот, – я не пью алкоголь.
– Правильно делаешь.
Чтобы не показаться грубым, Гера посчитал нужным пояснить причину своего отказа.
– От алкоголя у меня сильно болит голова, – сказал он.
– У меня тоже, – улыбнулся господин Сабико. – Особенно после таких бурных вечеринок, как вчерашняя. Но есть отличный метод – лечить подобное подобным.
Господин Сабико засмеялся, пшикнул открывашкой и с наслаждением прижал холодную банку к толстым губам. Он пил до тех пор, пока банка не опустела, а затем смял ее в руке и швырнул в урну. Громко рыгнул и проговорил приободрившимся и удовлетворенным голосом:
– Ну, теперь можно и на работу. У тебя есть жевательная резинка?
– Нет, Сабико-сан.
– Не беда. Куплю по пути. Ну, бывай!
Он хлопнул Геру по плечу толстой ладонью и зашагал к автолету.
Господин Сабико был славным человеком и никогда не обижал Геру. Другое дело – жена господина Сабико, Эва Сабико. Она смотрела на Геру с высокомерным презрением и не упускала случая попрекнуть или высмеять его.
Позавтракав, Гера взялся за работу и работал до тех пор, пока возле вирт-бассейна не появился его закадычный друг – кот по кличке Рыжий. Кот стал с громким, требовательным мяуканьем тереться о ногу чистильщика.
Потрепав кота за холку, Гера засмеялся и сказал:
– Явился, чертяка? Подожди пару минут, дай доделать работу!
Кот послушно уселся рядом с Герой и приготовился ждать.
Прошло еще минут пять. Гера, наконец-то, закончил. Он выпрямился и потянулся, весь взмокший от пота, прислушиваясь к хрусту собственных костей.
– Ну, вот. – Он повернулся к коту. – Теперь мы с тобой перекусим.
Гера любил этого рыжего бродягу, который появлялся раз в пару дней, чтобы перекусить тем, что приберег для него Гера, а затем отправиться на поиски новых приключений.
Гера склонился над пластиковым ящичком и пошарил в нем. На лице его появилось озадаченное выражение. Обыскав ящичек, он развернул его и открыл дверцу морозильника.
– Вот незадача! – с досадой проговорил Гера. – Я по ошибке сунул твои консервы в морозильную камеру! Ну, я и балбес! И куда только смотрели мои глаза?
Гера достал банку кошачьих консервов из морозилки, подцепил пальцем колечко крышки и одним движением открыл банку. Унюхав запах консервы, кот вскочил на лапы и принялся с громким мяуканьем тереться о ноги чистильщика.
– Ладно, ладно, – улыбнулся Гера. – Сейчас мы что-нибудь придумаем. Не помирать же тебе с голоду, приятель.
Воровато оглянувшись, Гера перевернул левую руку ладонью вверх и поставил на ладонь холодную банку с консервами. Затем сосредоточился. Через несколько секунд рука его побагровела, а от банки взвился кверху белый парок.
– Ну, вот, – удовлетворенно проговорил Гера. – Теперь ты можешь пообедать.
Он поставил банку на землю и погладил кота по густой, клочковатой шкуре.
– Налетай, Рыжий!
Кот с блаженным урчанием принялся за консервы.
– Что ты сделал! – раздался за спиной у Геры пронзительный, грозный окрик.
Чистильщик вскочил на ноги и обернулся. В двух шагах от него стояла госпожа Сабико.
– Что ты сделал! – снова крикнула она.
– Я… – Гера растерянно сглотнул слюну. – Я не понимаю.
– Ты только что применил свои псионические способности!
– Госпожа Сабико, прошу вас… это было случайно.
– Поздно оправдываться, урод. – Она сузила холодные, недобрые глаза. – Я уже вызвала полицию.
– Госпожа Сабико, клянусь вам, подобное больше не повторится. Умоляю, отмените вызов.
– Я знала, что рано или поздно ты сорвешься, – со злобным удовлетворением проговорила госпожа Сабико. – Преподобный Ватанабэ был прав, когда утверждал, что в душе каждого из вас живет мятежник.
– Я и не думал…
– Ты совершил преступление, псионик! И ты за него ответишь!
Словно в подтверждение ее слов, издалека донесся вой сирены.
Гера с укором посмотрел на госпожу Сабико и сдавленно произнес:
– Вы не должны так со мной поступать.
– Ты попался, урод! – не скрывая злорадства, произнесла она. – Тебя швырнут в специзолятор и подвергнут принудительной регрессии! В тебе не останется ничего особенного!
Вой сирен приближался. Вскоре он оборвался, и у ворот со скрипом остановилась машина.
Трубный голос прокричал в мегафон:
– Псионик Георгий Иванов, оставайтесь на месте!
Гера опустил руки и повернулся к воротам, от которых к нему уже бежали четверо людей, одетых в черное одеяние и черные маски, с армейскими плазменными пистолетами в руках. Не добежав до Геры метров десять, они остановились, взяли его на прицел, и старший в группе крикнул:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
